Кирилл Волков – Восхождение на пустующий трон (страница 69)

— Вот ваш Морис. — Джонсон приблизил свою морду к Бартеру. — Как видишь из двух зол он выбрал меня.

— Как… — проигравший от увиденного не смог продолжить свою мысль.

— Скажи мне одно. — продолжил капитан «Пандоры», вновь расправив свою спину. — Где Дэвид? — и поднес к горлу острие своего клинка.

— Пришла беда откуда не ждали. — чуть слышно произнес Джон. — Вы его убьете? — спросил он, посмотрев сначала на Эдварда, а потом на Мориса.

— Да. — ответил на этот раз Палмер. — Так что давай, дядюшка Джон, колись. — согнул ноги в коленях и нагнулся к своему бывшему товарищу.

— Он не собирается сам отбивать тебя. Он поручил это нам. Твой отец сейчас занят поисками «Сокровищницы». Где остальные я не знаю. Это все. — можно ли было верить ему, пирату? Пирату лучше никогда не верить, но вот загнанной в угол мыши стоит довериться.

— Ясно. — произнес штурман «Пандор». — Спасибо тебе за все те знание, что вложил в меня. — Морис быстро поднес к горлу Джона свою шпагу и провел ею, не давая ни себе, ни ему осознать, что творит. Чуть помедлил бы — не смог бы казнить своего некогда товарища.

И схватилась одна рука за кисть юнца, а вторая закупорила рану. Хрипение, горечь в глазах — тяжелые секунды прощания для обоих. Черная рубаха Джона начала наливаться кровью его, руки ослабли и охладели, а голова его с закрытыми глазами, наконец, плавно опустилась на мостик благодаря Палмеру младшему.

— Вот и выяснили. — произнес капитан и убрал ногу с трупа.

— Да, все. — Морис убрал свою шпагу в ножны и поднялся, не смея стирать кровь со своих рук.

— Все на «Пандору»! — прокричал юноша и направился в сторону своего корабля.

Морис пару секунд постоял и пошел следом за своим учителем. Через несколько минут вся команда вновь стояла на «Пандоре», а на мостике, как и всегда, стоял молодой капитан со своим квартирмейстером и штурманом.

— Убрать кошки! Заряжай! Огонь! — прокричал капитан.

Прогремел каскад выстрелов и фрегат «Бриллиантовых шпаг» направился к Посейдону, сокрушая воздух треском дерева и запахом гари.

— Полпаруса! — еще раз прокричал Эдвард и «Пандора» вновь начала набирать скорость.

И направились они вновь на Майт. Джонсон заметил, что Палмер заметно притих, и решился завести с ним разговор.

— Все в порядке?

— Совру, если скажу: «Да». — обхватил свою голову мальчишка и устремил взгляд свой на учителя. — Было очень страшно.

— Как и всем в первый раз. Спасибо тебе.

— Да перестань. — отмахнулся юноша от благодарностей, за первое свое убийство. — Я будто бы теперь другой. — опуская руки проговорил юноша.

— Более отстраненный от всего? Будто бы наблюдаешь за самим собой со стороны?

— Да, словно и не я это был.

— Послушай, не смей обманываться этим чувством. Всегда себе повторяй, что это ты убил, что это ты забрал их души. Иначе станешь чудовищем.

— Я буду помнить, что сотворил.

— А что на счет Джона? Что ты чувствуешь?

— Пустоту. — минуту погодя ответил юноша. — Горечь в горле, жжение в сердце и боль в глазах. Больше ничего. — уперлись пальцы юноши в его переносицу. — Я никогда не смел себе представить, что увижу смерть человека так близко… Что сам ее нанесу, но…

— Коль хочешь силы, будь готов так поступить.

— Чтобы изменить мир, чтобы снизить количество напрасных смертей, мне нужно убивать? — в ответ получил мальчишка лишь легкий кивок. — А как мне не потерять себя? Остаться собой?

— Я не знаю. — честно ответил капитан, слегка повернув голову к ученику. — Каждый убитый забирает частичку души твоей. Нам всем в конце этого пути придется столкнуться с правдой. Мы уже не те. Не те люди, которых любила когда-то мать, не те люди, которых когда-то воспитывал отец, не те люди, которые уплыли сюда давным-давно.

— Остается лишь принять себя после всех тех перемен. — в разговор вошел Чарльз. — Только так мы способны жить.

— Все паруса! — неожиданно прокричал Джонсон. — Вернемся на Майт, к людям, что никогда не будут терзаться нашими тяжбами. Хоть на один день, стать бы таким.

[1] Акулы могут демонстрировать и игривое поведение. Например, Атлантическую сельдевую акулу неоднократно наблюдали преследующей другую особь с куском водорослей в зубах.

[2] Дэвид Палмер на данный момент введет военные действия на три фронта: «Черный череп», «Бордовые паруса», «Золотая мантикора». К проблемам, что связанны с ними подключается нетерпеливый испанский бюрократический аппарат. Дэвид обязан предоставлять испанцам определенные результаты, ведь они дали ему свободу действий. А за год толком ничего и не изменилось.

[3] Эдвард сравнивает мать Палмера с Агриппиной, не желая ей участи, что посетила матерь последнего императора Рима. Согласно легенде, Агриппина получила предсказание, что ее сын станет императором, но также станет причиной ее гибели. «Пусть умерщвляет, лишь бы властвовал», — таков был ее ответ. В последствии сам Нерон послал за своей матерью убийц.

[4]Карт-бланш — неограниченные полномочия, полная свобода действий.

[5]Клотик — набалдашник закругленной формы с выступающими краями на топе мачты или флагштока.

[6]Грот-брамсель — прямой парус, ставящийся на брам-рее над марселем.

[7]Лучевая артерия — основная артерия латеральной части предплечья, является продолжением плечевой артерии. По этой артерии чаще всего измеряют пульс.

[8] Согласно Бытия 3:1–3:6. Спаситель называет дьявола «человекоубийцей от начала», имея в виду тот момент, когда он, приняв вид змея, соблазнил Адама и Еву нарушить заповедь Бога, из-за чего они и их потомки были лишены вечной жизни.

[9] Две морских мили — это три километра и семьсот метров.

[10] По преданию, эта шайка действовала в Шервудском лесу около Ноттингема. Предводителем которых был Робин Худ.

[11] Трап — так называют на кораблях все лестницы, где бы они ни находились и какой бы-они ни были конструкции.

Глава 22: «Решился рыжий хищник выйти из логова»

7 марта 1716 года — 17 апреля 1716 года.

Через некоторое время «Пандора» уже заплывала в порт Майта, а капитан вместе со своей свитой вновь сошел с корабля. И все жители деревушки собрались у самого берега, у самой бухты, чтобы своими очами узреть лик своего освободителя. Но не было той радости, что ожидал молодой капитан. Легкий трепет и страх высказывали их глаза, кроме одной пары. Никогда бы не подумал Эдвард, что Эрик Холт может так широко и так чувственно улыбаться.

И стоял в этой толпе мальчишка, Питер, прячась за ногой своего отца, глядел своими меленькими глазами на спокойные лица пиратов. Джонсон доказал этому мальчишке, что человек — самое опасное животное на земле, способное любого хищника умертвить, а среди люда, что встречались ребенку, он самый смертоносный.

— Сколько гонора, а в итоге? — подошел капитан к толпе и легонько кивнул в сторону потопленного фрегата. — Теперь я надеюсь тебе ясно кто я? — и упал грозный взгляд Джонсона на избитого Джека.

— Ясно. — пробубнил он, поглаживая повязку на своем лице.

— Как и говорил ранее: сейчас идет война между пиратами. Запомните, корабли с моим флагом, корабли с бордовыми парусами и корабли, что увешаны золотом — наши товарищи. Судна, что блестят на солнце — враги. Как только они появятся на вашем горизонте, ноги в руки и ко мне гонца, в Тортугу, что на севере. — капитан вытер пот со лба рукавом своего плаща и уставился на Эрика. — Еще-то есть у вас проблемы, которые решаются вот этим? — и чуть потряс шпагу за рукоять в своих ножнах.

— Нет. — уверенно произнес Холт.

— Есть. — донесся звонкий голосок из толпы, и выбежал оттуда мальчишка, что так яро восхищался своим помещиком. — Вы меня помните, дядя Эдвард? — произнес мальчишка, стоя напротив величественного пирата.

«Будто бы смотрю на себя прошлого.» — пронеслось в голове разбойника. Легкие веснушки на лице, ярко-голубые глаза, что не успели еще увидеть всю тьму Тартара[1], что разразился в этих водах. Лишь цвет волос разнился у них. Эдвард мог поклясться, что в детстве его волосы были чуть светлее, чем сейчас, но чем больше он окунал свои руки в кровь, тем темнее становились локоны.

— Конечно. — капитан немного улыбнулся юркому мальчишке, согнул колени и опустился на уровень мальчика. — Чего тебе? — сверкая своим шрамом на лице проговорил Джонсон.

— Я хочу стать таким же сильным и храбрым. — необычайное воодушевление вырвалось вместе с этими словами из молодых уст. — Вы так легко потопили плохой корабль. Я хочу быть таким же сильным, как вы. — тот самый блеск возник в глазах ребенка, тот самый блеск, что заставляет мужчину идти вперед, тот самый блеск, что забрал у Эдварда счастье с Элизабет…

Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, что на земле внизу, и что в воде ниже земли[2]… В жизни каждого человека возникает момент, когда тот встает перед выбором: либо быть сильным и успешным в делах, либо быть счастливым. Совмещать это способны лишь гении от мира сего, но среди нас их нет.

— Я понял. — с некой грустью в голосе отозвался молодой капитан и бросил свой взгляд на его родителей. — Ты хочешь стать сильным и храбрым? — и вернулся тяжелый взгляд на лицо мальчонки.

— Да, как вы.

— Не надо. Стань лучше меня. — и упала рука на макушку.

— Но не только я хочу. Еще есть мой друг. Чарли, иди сюда. — Питер развернулся и махнул рукой своему товарищу.