Кирилл Волков – Восхождение на пустующий трон (страница 6)

— Ну, не преувеличивай. — поправил своего коллегу Питер.

— Отстань. После пары дней мы решили создать союз или что-то типа этого. Нацепили на свои корабли всякой отличительной мишуры и отличительных знаков. Нацепили вот эти плащи. — Ричард приподнял за плечи свой плащ. — «Мы олицетворение солнца, что покинуло эти берега.» — такая у нас главная идея. — даровать свет заблудшим совершая ужасные поступки? Это достойно внимания. — Спокойно себе жили, да грабили, и вот нас пригласили на этот созыв. Благо наш запад и был передан нам. Уж прости, Эдвард, но в случае чего мы готовы ради этих территорий начать войну даже с тобой. — еще ни разу не видел такого взгляда Джонсон у Смита. — А у тебя как жизнь понеслась после этого? — перевел все внимание на юношу Смит и устроился поудобнее на стуле.

— Веселей было. Намного веселей.

Эдвард поведал все, начиная с момента встречи с Беном и Тичем в этой самой таверне, заканчивая убийством Торреса и пьянкой. Он рассказал про то, как выбил из рук испанцев «Пандору», собрал команду, встретил Чарльза, Мери, захват форта, который долгое время находился под властью испанцев, про создание «Черного черепа», про его приключения на юге карибского бассейна, про карту, «Сокровищницу», про Торреса, ключи, Роджерса, темницу и свой побег.

— Да, ты был прав. Жизнь-то у тебя интересной получилась. — проговорил Питер.

— Это точно. А мы здесь, в этой таверне не были уж год. — вопросительно посмотрел на Питера Ричард и, получив кивок, продолжил. — Мы в последний раз здесь были, когда еще ходили под флагом Хиггса. Эх… — Ричард выдохнул и выпил рюмку джина, которую незадолго до этого поставила официантка.

— А я здесь все и терся.

В этот момент в Таверну заходит та самая девушка, которой помог Эдвард, Джулия. Красавица подошла к столику, где сидели пираты, замечая легкое удивление на лице альтруиста.

— Дорогой. — проговорила Джулия своим ласковым голосом, обняла сидящего напротив Эдварда Питера и поцеловала его в щеку.

— Привет. Что так задержалась? — обеспокоено озвучил Питер и отодвинул стул для Джулии.

— Благодарю. Сейчас расскажу.

— Джулия, это Эдвард. Эдвард, это Джулия. — проговорил Ричард, что никоем образом не удивился представлению.

— А мы знакомы. — отозвался Джонсон, смотря на кареглазую.

— Когда успели? — без какой-либо толики ревности спросил Питер, лелея своим взглядом образ своей женщины.

— Я приятно удивлена, снова вас видеть. — чуть поклонилась Джулия, опираясь на стол. — Эдвард поймал вора, который украл у меня деньги, а потом отдал солдатам торговца, с которым сговорился этот вор. — улыбаясь проговорила девушка.

— Так вот почему ты задержался. — отозвался лидер «Золотой мантикоры».

— Я глубоко в душе добрый человек, на самом деле. — не поверили в сказанное все трое. — Джулия, а кем вы приходитесь Питеру?

— Она моя жена, Эдвард. — немного с гордостью в голосе ответил Питер заместо своей жены.

— Удивительно, какой тесный на самом деле мир. Я поздравляю тебя, Питер. Джулия просто восхитительно красива.

— Спасибо. — как могут и так румяные щеки, еще сильнее покраснеть?

— Эдвард, никому ни слова. Кроме нас двоих никто не знает о Джулии и кем она является Питеру. — предупредил Ричард.

— И именно поэтому она у меня на глазах раскрыла секрет.

— Я ее предупредил, что встречаюсь с давним другом. — объясняет старательно Питер, нежно поглаживая своими грубыми пальцами кисть своей жены. — Которому можно верить.

— Почему остальным знать не стоит? — иногда Джонсон слишком мало думает.

— Пираты, не понимают тех, кто обязан кому-либо кроме рома и моря. — спокойно проговорил Питер. — Уважать перестанут. А наш промысел только на этом и держится. Что за капитан, который за юбкой ухаживает? Настоящий пират — это тот, кто без спроса ее задирает и берет то, что жаждет похоть в его душе.

— Значит, Питер, мы с тобой братья по несчастью. — с легкой улыбкой проворил юноша, мысленно обращаясь к образу своей любимой.

— Продолжай.

— У меня тоже есть невеста, только она осталась там, в Лондоне.

— Ты оставил ее там одну и уплыл сюда? — и еще одна стопка была опрокинута Ричардом после этого вопроса.

— Я по-другому поступить не мог. Я должен был стать человеком, человеком достойным ее и ее любви. — мысленно возвращаясь в то нелегкое время произносил юноша, все чаще и чаще засматриваясь на стопки. — Я не хотел работать на мельнице или плантации, зарабатывая копейки. Я пообещал ей, что через три года буду на пороге нашего дома в центре Лондона. И денег будет у меня достаточно, чтобы прожить счастливую жизнь не только нам, но ей и нашим внукам. — чуть грустным тоном закончил свой рассказ.

— Значит, ты здесь только из-за денег? Ха. Не мне тебя судить. Я же сюда попал не по святой своей душонке. — решил подбодрить товарища Смит, вспоминая свою историю. — Я предал отца, братьев, взял охапку своих вещей и вечером уже был в порту. А через два месяца оказался собственно здесь.

— Сюда попадают за грехи. А уходят с подвигами и «орденами» на грудях. И без разницы кто куда возвращается. — отозвался тот, кто уплывать из этого моря точно не хотел. Как жаль, что больше людей как раз-таки никогда не вернуться к себе домой.

— Еще пятак рюмок с джином. — чуть приподнял кисть Ричард для официантки. — Я сюда приехал, чтобы найти денег и заполучить власти, но нашел все это. — официантка расставила на столе рюмки с джином и удалилась, а Ричард медленно обвел взглядом таверну, Питера и Эдварда. — И это мне нравится. За близких!

Они все чокнулись рюмками и в момент опустошили их. Для Эдварда джин был неизведанным напитком. Вкус можжевеловой ягоды не то ласкал небо, не то колол его.

— Ух. — Эдвард убрал от своих уст рюмку. — Какое же горькое. — чуть постучал себя кулаком по груди любитель черного эликсира.

— Как всегда. — лицо Питера немного скорчилось. — Ричард, ты опять подсунул мне свой напиток? Ты же знаешь, что я не особо с ним дружу. Ром получше будет.

— Эх, парни, вы не видите глубины этого напитка.

— Какой глубины? — проговорил глубоко вздыхающий Эдвард. — Горькое пойло.

— Не знаю, не знаю. — чуть облизал свои губы Ричард, смакуя каждую каплю, что осталась на них.

— Я так же согласна, ром лучше, даже если судить по запаху. — внесла и свое слово Джулия.

— Ладно, парни, я, пожалуй, пойду. Рад был увидеть ваши довольные красные и живые рожи. — Эдвард пожал руку Ричарду и Питеру, поцеловал руку Джулии и оторвал свой таз от стула.

— А чуть поласковее с товарищами никак нельзя? — слегка завозмущался Ричард.

— Где вас искать если что? — не обращая внимания на укол, продолжил Джонсон.

— На Каймане, в порту. Остров немного западней Кингстона. Увидишь. — ответил Питер.

После этих слов капитан вышел из таверны и побрел чуть веселый в сторону порта. Через несколько минут он уже стоял своей палубе, облокотившись на фальшборт, и уставился на водную гладь.

— Ну, что выяснил? — приближаясь задал вопрос квартирмейстер.

— Ты про что? — генерал обернулся к своему офицеру.

— Ты же с Ричардом и Питером встречался.

— Да, выяснил, как они в живых остались, как союз создали и как вообще дела у них пошли после того дня.

— Значит, все налаживается? — спросил с улыбкой на лице и с надеждой в голосе Чарльз Ламар.

— Однозначно, да.

Глава 3: «Проявление воли к черни»

20 мая 1715 года.

Капитан вернулся к себе в каюту, размял пальцы пером, поговорил с недавно вернувшимся Реем, вновь спустился в трюм, поел, поговорил с ребятами, погорланил песни и завалился на боковую. Ночь прошла без каких-либо происшествий, как и в жизни, так и во снах. Солнце вновь ударило в иллюминатор каюты, и нехотя юноша поднял голову.

— Какое солнечное утро. Оно не могло быть не сегодня. — ворчал Эдвард, но откинул одеяло и опустил свои босые ноги на немного шероховатый дубовый пол своей каюты. — Эх… Ничего не поделаешь. Придется поднимать свой зад и чем-то заниматься. Я же больше не уснул. Едва меня разбудят, то уснуть не смогу.

Эдвард, не надевая рубаху, лениво подошел к своему столу, аккуратно погладил пальцами все еще спящего Рея, бросил сонный взгляд на часы, на которых только-только стукнуло шесть часов, и в одних штанах показался на палубе. Холодный утренний бриз обдувал тело жаворонка, а он лишь развел руки в стороны и глубоко, во всю свою грудь, вдохнул.

— Как хорошо. — изо рта повалил еле-еле заметный пар. — Было бы, если глаза еще бы не слипались. — пробежались глаза по всей верхней палубе. — Вот почему я люблю море. Оно дает мне одиночество тогда, когда мне это нужно. — еще один глубокий вдох чуть сотряс непоколебимую грудь капитана. — Ладно, все. Надо спускаться в трюм, будить парней, да плыть к форту Тича. В Гаване нам делать больше нечего.

Как только Эдвард спустился в трюм, в трапезной заметил мелькающую фигуру. Он прошел дальше по коридору и остановился в дверном проеме зала. Фигурой был Эвен. С самого утра ремесленник кулинарного дела творил для людей. Легким движением кисти нашинковал раков, рыбу, капусту, лук и морковь и закинул это все в огромный котелок, который стоял в самом углу комнаты, а под ним пылал маленький огонь.

— Эвен, — чуть аккуратно начал капитан, дабы не напугать своего коллегу. — ни свет ни заря начинаешь работу? — прошел внутрь зала и сел на скамейку.