Кирилл Волков – Синтез (страница 30)

— Ну что же вы? — с обидой спросил паренек, глядя на них. — Что же вы не играете?

Полчаса спустя, когда им удалось наконец оторваться и спрятаться под аркой небольшого мостика через канал, паренек улыбался все так же легко и беззаботно. Он, казалось, не замечал ни стесанных коленок, ни разбитого носа, из которого до сих пор капала кровь.

— Почему ты улыбаешься? — спросил он, глядя в чистый голубой глаз. Второй совсем заплыл шикарным фингалом и не открывался, что его хозяина тоже не в малейшей мере не беспокоило. — Разве тебе не больно?

— Конечно, больно, — удивился паренек, наклоняя голову набок привычным жестом. — Но это ерунда. А улыбаюсь… я всегда улыбаюсь. Это потому, что я…

Огонь. Повсюду огонь. Висящие на стене гобелены с гербами обуглены по краям, но тяжелая ткань яростно сопротивлялась, сберегая вышитый на ней символ. Ткань справлялась со своей миссией куда лучше, чем люди. Они лежали повсюду — на лестнице, в коридорах, у дверей. Безнадежно провалившие свою миссию, безнадежно мертвые. Торопливый топот за спиной — такой знакомый. Еще до того, как он обернулся, он знал, что там…

— Марий! Что тут случилось? — хрупкая фигурка, взъерошенные волосы, широко распахнутые голубые глаза. Прошло столько лет, а он почти не изменился. Сейчас его волосы и одежда в пыли, в глазах тревога и страх, но улыбка все еще прячется в уголках губ. Она с ним всегда…

— Марий! Почему ты молчишь? Кто на нас напал? Что с Владыкой? Да отвечай же ты, увалень!

— Уже все, — шепчет он в ответ непослушными губами. — Все уже кончилось. Теперь все будет по-другому…

Его глаза, растерянно метавшиеся по сторонам, цепляются за яркое пятно в конце коридора. Рыжие волосы мертвого стражника рассыпались по полу, выбившись из расколотого шлема. Дерек не отступил, даже осознав, что их дело проиграно. Слишком тупой, агрессивный и простой, как рукоять его любимого топора.

— Что ты несешь?! Что кончилось? Где Владыка? — лохматый ураган даже не думает утихать, налетая снова и снова. Вопросы, вопросы. Он уже знает ответы на них, но никак не может поверить собственным глазам. Надеется услышать что-то, что все объяснит, все отменит. Такой наивный… такой…

— Владыка мертв, — чуть слышно шепчет он, отводя глаза. Он не хочет видеть того, что сейчас появляется в глубине тех глаз. Пожалуй, это одна из тех вещей, из-за который он колебался. Но, в любом случае, все уже произошло, и изменить ничего нельзя. Остается принять это и жить дальше. В конце концов…

Удар в скулу выбил из глаз целую тучу искр и отправил его в короткий полет. Приземлившись с грохотом сминаемых доспехов, он сразу же попытался подняться, но окровавленный пол был невероятно скользким, а противный звон в голове сбивал с толку, делая все его движения недостаточно четкими. К тому времени, когда он кое-как приподнялся и прогнал из глаз разноцветные пятна, стремительная фигурка миновала почти весь отрезок коридора и замерла у огромных двустворчатых дверей, сквозь которые уже пробивались отдельные языки безжалостного черного пламени.

— Постой, — крикнул он в испуге. — Ты уже ничего не изменишь! Он мертв! Зачем?

Стоящий у дверей услышал его даже сквозь рев пламени. Уже взявшись за ручку, обернулся, наклонил голову на бок и едва заметно пожал плечами.

— Что за глупый вопрос, — услышал он у себя в голове знакомы слова, сказанные со знакомым же выражением. — Это потому, что я…

Черное пламя вырвалось из открытых дверей, сжирая все на своем пути, и покатилось по коридору стремительным неостановимым валом. Он инстинктивно прикрылся руками, уже понимая, что это бесполезно, и сейчас…

Марий распахнул глаза, отчаянным усилием воли сдерживая рвущийся из горла крик. В последнее время проклятый сон приходил все реже и реже, но наработанный за многолетние тренировки навык все так же его не подводил.

— Шут, — зло прошептал мужчина, справившись наконец с дыханием. — Глупый, бесполезный шут. И что ты этим доказал, а?

— Учитель? — встрепенулся сидящий у противоположной стены Ланс. — Вы что-то сказали?

— Нет, ничего. Ничего важного…

Глава 17

— И что, насколько этот эльф был прав? — поинтересовался Артем, глядя на то, как Ли медленно остывает после своей вспышки негодования, едва ли не буквально исходя паром.

— Ты про его полет фантазии, которым он безуспешно пытался прикрыть свою мудацкую натуру? — уточнил азиат. — На самом деле все просто и бесхитростно — этот длинноухий козел узнал о грузе, хотел бы его перехватить, но сам светиться не желает. И тут так удобно подвернулись мы — с одной стороны, у нас выбор не богат, состояние Хель желательно все-таки стабилизировать поскорее. С другой, в ближайшее время поставок с нашей стороны он не ожидает, а значит, надавить нам на него особо нечем. Остается вопрос его совести, которая у него напрочь отсутствует. Вот так это выглядит на самом деле, если соскоблить полтонны водянистой каши псевдодетективных умозаключений, которыми он пытался все это дело прикрыть.

— И что мы будем делать?

— Что делать… засаду делать пойдем. Посмотрим на этот караван, прикинем шансы… Вот тут, как ни неприятно это признавать, он был полностью прав. Либо мы берем груз, либо пропускаем и валим через ту же дыру наружу, искать альтернативный вариант.

— А что насчет… ну… что глупо тратить на меня его силы? — пробормотала вдруг молчавшая до этого девушка. Кажется, эти слова эльфа ее прилично зацепили.

— Да не обращай внимания, это он цену себе набивает. «Я такое могу, такое, а вы тут с мелочевкой, фу-фу». Лицемерный ублюдок… Нет, может-то он и правда многое, но для нас никогда не согласится сделать что-то выше определенного уровня, не рискнет подставиться под удар Ордена в случае раскрытия наших связей. И знаешь, насколько это максимальный уровень отличается от твоего возвышения? Да уж не настолько, насколько подразумевал его трагический монолог. А, ну и еще тут, возможно, замешаны его расистские заскоки, все эти высшие/низшие, достойные/недостойные… За Этелем я, правда, такого раньше не замечал, но он все же эльф, а это их общее… увлечение.

Вернувшись в район, прилегающий к месту перехода, троица внимательно изучила окрестности — ну, насколько это было возможно сделать за неполный час, стараясь при этом особо не привлекать к себе внимания. В этом плане им повезло — район был почти полностью необитаем, а отдельные немногочисленные жители отличались совершенным отсутствием любопытства. Наверное, полезное качество, для тех, кто живет рядом с путем провоза контрабанды.

В итоге в качестве места засады был выбран большой ветхий дом, удачно расположенный неподалеку от прохода. С его второго этажа удачно выступала широкая терраса, слегка нависая над улицей и обеспечивая как отличную дозорную позицию, так и удачную позицию для возможной атаки. При этом при взгляде снизу казалось, что площадка просматривается насквозь и укрыться там особо негде.

— А это не может быть банальной подставой? — неуверенно уточнил Артем, пытаясь поудобнее устроиться и не уронить попутно вниз часть ветхого ограждения. — Как-то вся эта история прохладно выглядит, если честно… Не мог он решить просто зачистить хвосты таким способом? Кто знает, что там за охрана у этого каравана, может быть, мы ей на один зуб?

— Сомневаюсь. Этот эльф мерзавец, конечно, но далеко не дурак. Он не стал бы посылать нас сюда, если бы у нас не было шансов. Мы могли бы попасть в плен, и полученная от нас информация принесла бы ему кучу головной боли. А что касается охраны… Сильному конвою проще заплатить и воспользоваться официальным входом — сумма взятки будет не такой уж и большой, раз уж тебе по карману разориться на найм целой армии. Контрабандисты, которые тут шастают, в основном надеются на скрытность и неписанные местные правила, запрещающие гадить на своей территории. Против нас, само собой, ни то ни другое не сработает. В этом, собственно, и расчет.

— Ну что ж, тогда ждем. — тяжело вздохнул Артем. Вся эта ситуация ему все также не нравилась, но ничего поделать с этим он не мог.

***

Конвой появился, когда все уже окончательно изнервничались от ожидания и всерьез подумывали перейти к плану «Б», плюнув на господина Этеля и его дурацкое поручение.

Правда, «конвоем» назвать десяток мрачных оборванцев с увесистыми рюкзаками можно было с большой натяжкой, но дело ведь не в названии, верно?

Ли жестами распределил цели, и троица подобралась к самому краю, дожидаясь, пока жертвы дойдут до роковой черты.

Оборванцы, однако, оказались не так просты, и идеальной засады не получилось. Идущий первым контрабандист что-то почувствовал и вскинул кулак, останавливая отряд. Бойцы напряглись, схватились за оружие и завертели головами, выискивая возможную опасность. Ничего увидеть у них не получилось, и они начали не совсем цензурно интересоваться, какого черта собственно происходит и что там померещилось идущему впереди.

— Заткнитесь! — рявкнул предводитель, все более нервно крутя головой из стороны в сторону. Он сам не понимал, что же заставило его остановиться, но все отчетливее чувствовал приближение опасности. Наконец, он решился и таки принял самое разумное решение в этой ситуации.

— Назад! Смотрим по сторонам! — главарь не успел договорить, как ему на голову рухнули два темных силуэта. Только чудом он успел избежать обезглавливания, пожертвовав парой пальцев и схлопотав неприятный порез на боку. Отскочив назад, главарь споткнулся о тело одного из своих бойцов. Тот хрипел и катался по земле, держась за пробитую метательным ножом шею.