Кирилл Волков – Серый цвет не для героев (страница 43)
Вздрогнув от сочащейся из голоса Квирелла ненависти, Райан послушно вскинул взгляд — и утонул в огромных черных зрачках, в глубине которой плавало что-то нечеловечески прекрасное…
— Дьявол! — почти сразу же выпалил профессор, отшатываясь и разрывая зрительный контакт. — Таак, с этим недоумком ясно.
Он задумчиво поглядел на Гарриет, ухмыльнулся и покачал головой.
— Хитро, но тупо. Впрочем… могло сработать. И что? Ничья?
Он прошелся из стороны в сторону, что-то мурлыча под нос, и замер у зеркала, рассматривая там что-то видимое ему одному.
— А и ладно, — вдруг решился Квирелл и развернулся к лежащим детям. — А и пусть будет ничья. Секо!
Сорвавшийся с его палочки светящийся полумесяц ударил в лицо не успевшего ничего понять Райана… и разбился на куски о матовую полусферу, проявившуюся вокруг него.
Летящий уже в его голову из пустоты синий луч Квирелл отбил взмахом свободной ладони. Брызнула кровь, один из пальцев отлетел в сторону, но профессор уже бил в ответ — бил по площади, пытаясь зацепить невидимого врага. С диким грохотом таинственное зеркало разметало на осколки, те шрапнелью стегнули по стенам, проявляя в углу участок овеществленной
Бирюзовый луч скользнул впритирку к голове, надрезая тюрбан, и фиолетовые ленты упали Квиррелу на глаза. Следующие несколько секунд тот, отчаянно ругаясь, вслепую ставил щиты с обеих рук, пока ему не удалось отчаянным рывком шеи сбросить так подведший его головной убор. Тюрбан упал на пол, обнажая голову мужчины с предательской ранней лысиной и нелепо выглядевшей на нём роскошной диадемой.
ХРУСТ
Райан плохо понимал, что происходит — состояние у него было не лучшее, глаза запорошило пылью, вспышки света, постоянное мельтешение — все это сбивало с толку, но диадема… Отчего-то появление этого предмета невероятно поразило мальчика, сконцентрировав на себе всё его внимание.
И когда он понял, что видит, когда
Что-то в его голове лопнуло, как стеклянный сосуд, в который плеснули кипятка. И как назло, это особо ничего не дало — память не вернулась, он по-прежнему не понимал, что это за диадема и что происходит вокруг, зато отчетливо ощущал у себя в голове
Тем временем Квирелл так и не оправился от того коварного луча — он потерял темп, прижался к стене и почти исключительно защищался. Его редкие контратаки явно бросались по большей части наугад и не несли особой угрозы… тем не менее, улыбка на его лице становилась все шире.
Улучив момент, он схватил один из своих многочисленных амулетов, и вокруг него вспыхнул толстый голубой кокон, от которого тут же отрикошетили несколько заклинаний невидимки.
— Что, не удалось? — выкрикнул Квиррел, аккуратно засовывывая палочку в чехол и берясь за второй амулет. — Скучно, твои планы уже недостаточно безумные! Ты облажался, старик!
По телу мужчины пробежало несколько темных молний, оно вдруг съежилось, скомкалось, как лист бумаги, и с глухим хлопком пропало.
Наступила тишина — лишь с легким шуршанием осыпался песок из расколотых стен.
Спустя пару секунд веревки, стягивающие гриффиндорцев, ослабли и принялись рассеиваться.
— И что это было? — ошарашенно проговорила Гарриет, пытаясь подняться. Дрожащие руки не могли ее удержать, и она раз за разом плюхалась обратно на пол.
Отвечать ей никто не спешил.
Глава 24
— Потом мы какое-то время еще там поблуждали, пока не нашли лестницу наверх. По ней выбрались на третий этаж и вернулись в общежитие. Вроде бы, никто ничего не заметил… Герми, мне не нравится твое выражение лица…
— И правильно! Я вас сейчас убью тут обоих! Вы хоть врачу догадались показаться?
— Что? Нет, конечно…
— Конечно?! — казалось, что Гермиона сейчас взорвется от ярости. — Вы… вы вообще соображаете, что творите? Я только уехала, и уже через пару дней вы напрочь забыли, о чем мы говорили всё это время, и начали творить какую-то лютую дичь! Зачем вы вообще туда попёрлись, объясните мне?!
— Мы…
— Вы идиоты! Вы же не в курсе, что это было за заклинание, да? И даже не пробовали поискать, скорее всего.
— Пробовали…
— Плохо пробовали! К вашему сведению, "круцио" — пыточное проклятие, одно из трех Непростительных! Его применение может привести к совершенно непредсказуемым последствиям, вплоть до потери рассудка! А вы… вы даже не потрудились хоть что-нибудь предпринять, просто сунули головы в песок и надеялись на лучшее! Немыслимо!
Она вскочила и решительным шагом подошла к Райану, схватила его за руку и потянула.
— Мы немедленно идём в больничное крыло!
— Нет. — Райан даже не шелохнулся, несмотря на все усилия Гермионы. Она попыталась продавить его пылающим взглядом, но получила в ответ другой — усталый, болезненный, но спокойный и решительный. От неожиданности девочка выпустила рукав чужой мантии и отступила на шаг. — Не суетись, сядь и дослушай. Ты действуешь на эмоциях… Сначала мы тоже хотели куда-то бежать, что-то делать, кому-то рассказывать. А потом включили головы и подумали. Что, по сути, изменилось? Мы по-прежнему не понимаем, что происходит и кому можно доверять. Да, мы пострадали, но ничего критичного с нами не случилось. По крайней мере ничего, что сравнилось бы со стиранием памяти, и ради чего стоило бы рисковать еще одним.
— Но твоя голова… сам говоришь, что можешь спать только с обезболивающим!
— Ну, пока оно есть, терпимо…
— Это не лечение! Нельзя бесконечно…
— Да подожди ты! — Райан поморщился. — Это заклинание… оно тут не причём. Голова… с головой у меня проблемы из-за этой дурацкой диадемы. Я же сказал — когда увидел её, где-то там внутри будто что-то треснуло, но как будто не до конца. Да, объяснение так себе, но лучшего у меня нет.
— Барьер…
— Наверное. Видимо, эта диадема отчего-то очень важна. Настолько, что почти пробила то, что нам накрутили в мозгах.
— Знаешь, звучит так, как будто это еще более опасно, разве нет? Частично разрушенный блок…
— Ага. А знаешь, что еще опасно? Если я приду и пожалуюсь на головную боль, то они наверняка заметят это повреждение, а еще они заметят много всего, чего там по идее быть не должно. Разные… неправильные мысли. А после этого проверят остальных — вас. Мне сейчас не становится хуже, по крайней мере. И если ты поможешь Гарриет с добычей обезболивающего зелья — а то на нее уже косятся в больничном крыле, мы продержимся какое-то время.
— И что потом?
— Что-нибудь. Может, я таки что-нибудь вспомню, или мы что-нибудь узнаем…
— И как твои успехи? — скептически уточнила Гермиона. — Ну, во вспоминании?
— На самом деле… есть кое-что.
— Эй! — возмутилась Гарриет. — Ты мне не рассказывал!
— Когда бы я успел — это только сегодня… мне приснилось кое-что.
— Приснилось?
— Ладно, вспомнилось во сне, так лучше? Толку, правда, от этого мало — если мы как-то не добудем шляпу.
— Ту-самую шляпу, я правильно поняла?
— Ага.
— И чем же нам поможет повторное распределение?
— Дело не в распределении. Шляпа… она что-то знает. Мы с ней разговаривали, довольно долго… я во сне почти дословно вспомнил этот разговор, и в середине не хватает здоровенного куска — его как будто забили белым шумом.
— Звучит не слишком реалистично. Шляпа хранится в кабинете директора, насколько я знаю.
— Ну извини, пока это всё, что я могу предложить. Не факт, что это решит все проблемы — но это как минимум неплохая зацепка. К тому же, шляпа сама неплохой менталист, вроде, и с ней можно свободно говорить на любые темы — она не раскрывает чужие секреты. Никому.
— Да, но это все еще не отменяет того факта, что у нас ее нет. И я даже не представляю, как мы можем до нее добраться — кабинет директора это не библиотека, а мы даже до нее не дошли.
Райан пожал плечами.
— До библиотеки не смогли, но решили проблему по-другому. Всегда есть варианты.
Гермиона нервно забегала по комнате, кусая губы. Она все еще была не согласна, но Райан с его спокойной уверенностью… просто подавлял. Ни один из его доводов девочка опровергнуть не могла, и получались классические весы плюсов и минусов, на чаши которых можно было до бесконечности набрасывать грузы без особого толку. В итоге все сводилось к тому, примет ли она чужое мнение или продолжит держаться своего.
— Так! — наконец решила она. — Ладно, пока мы не будем делать резких движений. Но! Только до тех пор, пока я не выясню обо всем этом больше.
— Мы искали…
— Знаю я, как вы искали, — отмахнулась Гермиона. — Бестолочи… Ждите здесь.
Она развернулась на каблуках, взмахнув копной волос, и скрылась за дверью.
Райан, дождавшись, пока шаги в коридоре стихнут, наконец позволил себе расслабиться. Одной рукой он подпер голову, прикрывая слегка дергающийся глаз, другой вынул из кармана небольшой пузырек, из которого попытался зубами вынуть пробку.
— Дай помогу, — Гарриет выхватила у него пузырек, открыла и подала обратно. — Сильно болит?