Кирилл Волков – Попытка побега (страница 32)

Нервозность пленника передалась и Александру. Признав профессора условно-безопасным, он потащил его на очную ставку со старым знакомым, попутно раздавая указания по подготовке к срочному выходу.

Каменный ангел отозвался почти сразу, и был очень удивлен присутствием своего «благодетеля». Профессор же лишь поднял брови, демонстрируя полное непонимание происходящего.

Прослушав же в кратком пересказе историю приключений каменного бедолаги, он развеселился настолько, что даже временно забыл о грядущем конце света.

— Что? Вы серьезно? — профессор фыркнул, сдерживая смех. — Ты в самом деле воспользовался этим? Ты идиот? Там русским языком было написано, что исследования чисто теоретические, и достоверность приведенных выводов процентов двадцать от силы.

— А что мне оставалось, высокомерный ты осел! — ангел, кажется, немного рассердился. — Я к твоему сведению готовился отбросить коньки со дня на день!

— Ну так и ложился бы в обычную капсулу. — профессор развел руками. — Механизм обычного срыва, конечно, еще более непонятен, но он по крайней мере работает абсолютно надежно. За редким исключением. Неет, мы не хотим быть простым смертным…

— Что с ним в итоге? — прервал начинающуюся ссору Александр. — Он действительно в частичной коме?

— Какая кома, вы что. Все что от него осталось — это небольшой огрызок, который с вами разговаривает. Чтобы существовать в игре как сверхсущность, надо либо уметь ею быть, либо хотя бы обеспечить себя подпорками. Не понятно? Нужно либо постепенно эволюционировать, и тогда твое энергетическое ядро разовьется вместе с тобой, либо иметь кучу верующих, которые внешними вливаниями компенсируют утечку. Этот халявщик натянул сову на глобус и его просто разорвало. На его счастье, в игре были куски, которые он создал и знал как свои пять пальцев. Он интуитивно зацепился за свою недоработанную расу и висел на ней, постепенно деградируя. Тут пришли вы, дали ему паству, постоянный приток энергии — и он стал оживать.

— То есть он не сможет нам помочь?

— Ха. Да у него сейчас сил меньше, чем у любого вашего рыцаря. Если вы хотите чего-то от него добиться, вам надо обратить в свою «серую» веру уйму народа и откармливать этого паразита пару лет. Тогда, может быть…

— Таак. — Александр недовольно поморщился. В глубине души он очень надеялся на этого… этот барельеф. Он был эдаким олицетворением веры в чудесное спасение. — Постойте-ка, если он ничего не может, откуда берутся ангелы?

Профессор посмотрел на него так, как будто он сморозил порядочную глупость.

— Вы о чем вообще? Ангелов материализуют священники, силой своей веры. А вы думали, что где-то там сидит дяденька с большой коробкой и рассылает их хорошим мальчикам? Еще один мыслитель на мою голову.

Разговор увял. Профессор изображал обиженного интеллектуала, который вынужден общаться с гопниками из подворотни. Каменный ангел замер с перекошенным лицом — кажется, кто-то пережил крушение всех надежд. Александр побарабанил пальцами по рукоятке меча.

— Ладно, тогда…

Дверь распахнулась, и в комнату вошел запыхавшийся оруженосец. Он нашел глазами Александра:

— Лошади готовы, ваша милость!

Брать с собой большой отряд не было никакого смысла — по словам профессора, противники в данже-лабиринте, который им предстояло одолеть на пути в лабораторию, генерируются динамически, в зависимости от силы и численности вторженцев.

В таких условиях куда целесообразней было попытаться пройти маленькой группой, составленной из сильнейших бойцов, нежели устраивать эпическое сражение огромных армий.

В число избранных вошли: сам Александр, профессор — в качестве проводника и вынужденного балласта, Агата — как самая быстрая и «техничная» из бойцов, паладин — как самый здоровый и живучий и Сержант, наотрез отказавшийся в очередной раз оставаться наместником.

Методом исключения на посту местоблюстителя престола оказался сэр Фердинанд.

Александр спустил остатки казны на закупку расходников, рюкзаки бойцов с трудом вмещали груды бутыльков и свитков с разнообразной начинкой.

Последние указания, и восточные ворота открываются, выпуская пятерку всадников. Гонка на выживание началась.

Деревце рухнуло, сминая кустарник и открывая узкий проход в стене сплошной растительности. Александр облегченно выдохнул — сквозь открывшуюся прореху виднелась каменистая равнина, покрытая редкими чахлыми кустиками. Полоса густых зарослей, через которые они прорубались последние два часа, наконец закончилась.

Поход, начавшийся так красиво — стремительной скачкой в сторону восхода — очень быстро превратился в нудное и тяжелое преодоление. Дорога напоминала полосу препятствий — камни, болота, густые заросли. Коней пришлось оставить давным-давно, их вряд ли удалось бы протащить через это безумное нагромождение деталей ландшафта.

Профессор-перестраховщик постоянно подвергался критике за создание этого «аттракциона». С каждым новым препятствием критика становилась все менее цензурной. Отряд не встретил еще ни одного врага, но все уже невероятно вымотались.

К счастью, все позади. Где-то здесь, в предгорьях, укрыт вход в подземный лабиринт, ведущий к лаборатории. Уж лучше сражаться, чем протискиваться сквозь колючие заросли по колено в воде, час за часом.

Привычно пересчитав спутников — было бы неприятно обнаружить, что кто-то незаметно утонул в болоте, Александр устало махнул рукой, призывая идти дальше.

Отойдя на полсотни шагов, он внезапно остановился. Слабое, плохо различимое чувство, которое неосознанно беспокоило его последние несколько часов, наконец-то было им опознано. Теперь, когда не приходилось напряженно вглядываться под ноги, опасаясь провалиться в болотную яму, одновременно прорубать себе дорогу и отбиваться от стай злых комаров, Александр смог сконцентрироваться и понять, что совсем рядом присутствуют еще несколько его людей. Кто-то шел за ними, и не надо было быть пророком, чтобы предсказать, кто это может быть.

Александр обреченно вздохнул и крикнул, обращаясь к невидимым преследователям:

— Эй, а ну-ка выходите. Хватит придуриваться, я все равно вас чувствую.

Несколько минут ожидания, и на опушке появляются две фигуры, большая и маленькая.

— Вот как знал, что надо было ее запереть! — недовольно пробурчал Александр.

— Я ее заперла. Как видите, не помогло. — Агата старалась также изобразить недовольство, но на ее лице проступала плохо скрытая улыбка.

Алиса приближалась с гордым видом, независимо вскинув голову. Плетущийся за ней Джон виновато вжимал голову в плечи, предчувствуя грядущий разнос.

— И что это значит? Я же сказал тебе, что ты не можешь с нами поехать.

Девочка фыркнула.

— Ты обещал, что я буду участвовать во всех походах, в которых захочу.

— Когда выучишься! Не вырывай слова из контекста!

— Я уже! Я знаю несколько заклинаний. В отличие от некоторых.

— Даа? Неужели? Может быть, продемонстрируешь?

— Легко! Смотри!

Девочка встала в странную стойку и вытянула руки перед собой. Ее пальцы напряженно подрагивали, на лице проступило выражение «Ну пожалуйста!». Наконец, отчаянные усилия увенчались успехом — ладони девочки засветились тусклым зеленым светом.

— Видел?!!

— И что это было?

— Исцеление!

— Малое, которым только комариные укусы заживлять?

В ответ послышался очередной возмущенный фырк.

— Ладно, «маг-ученик», пойдешь с нами, раз так. А ты…

Несчастный оруженосец втянул голову еще сильнее, став похожим на грустную железную черепашку.

— С тобой потом поговорим. Вперед. Времени мало.

Отряд зашагал, вытягиваясь в цепочку. Агата, поравнявшись с Александром, вопросительно подняла брови.

— Что?

— Почему ты не отправил ее назад?

— С кем, с этим увальнем? Она его за пять минут переубедит, и они опять будут плестись следом, рискуя напороться на кого-нибудь. Или куда-нибудь провалиться. Перед входом в лабиринт будет безопасная зона, оставим их там. Как знал, что усыпляющий свиток пригодится.

Агата понимающе кивнула и оглянулась назад. Алиса что-то увлеченно рассказывала Сержанту, размахивая руками. Тот улыбался в пышные усы.

Профессор нервничал, суетился, постоянно забегал вперед, внимательно всматривался в каменистую поверхность, разыскивая ему одному известные признаки. С каждой минутой его беспокойство возрастало.

Эта беготня едва не привела к провалу похода — мельтешащий туда-сюда мелкий эльф сагрил на себя небольшое стадо каких-то козлов — самых настоящих, с рогами и копытами. Каким-то немыслимым чудом он продержался до подхода помощи и не отбросил копыта сам. По пути профессора пропаровозили через несколько стел опыта, но 10-й уровень не слишком-то повысил его живучесть. Выдернутый из-под козлиных копыт эльф был сперва вылечен, затем обруган и даже немного бит. Ситуация осложнялась тем, что установить точку возрождения в окрестностях данжа было нельзя. В случае преждевременной кончины профессора поход пришлось бы начинать с самого начала, а до этого все так же пешком к этому началу возвращаться.

С этого момента профессору было запрещено покидать центр построения наравне с Алисой, вне зависимости от обстоятельств. Что странно — в отличие от девочки, он вроде бы был взрослым разумным человеком, но фыркал и возмущался точно так же. Впрочем, но ругался он скорее по инерции — происшествие его порядком испугало. Бледный как смерть, с дрожащими ушами, эльф вызывал жалость. Видимо, до него только сейчас дошли возможные последствия его неосторожного поведения.