Кирилл Волков – Полный перебор (страница 3)

Доктор рассказывал очень увлеченно, чувствовалось, что тема ему близка и интересна. Сконцентрировавшись на словах доктора, Павел старался абстрагироваться от его действий и доносящихся неприятных звуков — что-то чавкало, мерзко хлюпало и временами даже хрустело. Павел отгонял накатывающиеся периодически волны паники и слушал, слушал голос, вникал в смысл произносимых им слов. Главное не думать, что именно там происходит. Главное не думать…

— Да, можно приживить себе все, что угодно! В теории. Тут, конечно, не все так просто, хватает подводных камней. Чем сложнее орган, тем более развита у него система управления — и тем сложнее держать ее в подчинении. Чем больше у тебя «запчастей», тем менее устойчив в целом твой организм к неупорядоченным случайным мутациям — приходится это как-то компенсировать. Вам, нынешнему поколению, еще повезло — все более-менее испытано, отработано, отлажено. Каждому новичку ставится стартовый пакет готовых имплантов за счет базы — в долг, конечно, но хорошо подобранный, нужный пакет, без этих имплантов пришлось бы ой как нелегко.

Доктор прошелся вдоль полок, взял несколько колб с таинственным содержимым, и вернулся с ними к столу.

— А вот первым поколениям приходилось тяжело. Мы не знаем даже, как давно люди перемещаются сюда, так как предыдущая волна погибала полностью до появления следующей. Да, волна — это прибытие людей большими группами, случается примерно раз в три года. Уже скоро следующая, опять аврал…

Доктор задумался о чем-то, продолжая, впрочем, уверенно орудовать все новыми пыточными орудиями, которые он подхватывал со столика один за другим.

— Волна-волна. Да, точно. Первые поколения. Достоверно нам известно о пяти, пятнадцать лет назад группе людей удалось выжить, они закрепились здесь и умудрились продержаться до прибытия, хм, «подкреплений». Невероятный, хочу я сказать, подвиг. Никаких техник работы с модулями и имплантами не было, поэтому орган просто вырезали из убитого монстра и приживляли себе — наподобие того, как прививают яблони, к примеру. Какие чудовищные побочные эффекты это вызывало, тц-тц-тц. То поколение считается первым. Никого из них уже нет в живых. Впрочем, как и из второго. Я сам — из третьего. Мы разработали вакцину-блокиратор, которая позволил избавиться от большей части нежелательных последствий. Часть проблем не решена до сих пор, но это уже кое-что, да, и то, что полсотни моих современников еще живы, это доказывает.

Доктор стянул с рук перчатки, швырнул их на столик, прошелся взад-вперед. Когда он на мгновение вошел в Поле зрения Павла, тот с удивлением обнаружил вокруг шеи доктора целый воротник из длинных толстых щупалец. Щупальца лениво извивались, укладываясь компактной колбаской на плечах.

— Вот и все, подождем минут пять, пока приживется, и можете быть свободны. Что я вам поставил: во-первых, имплант-блокиратор. Защищает от свободного мутагена, под который вы попали. Во-вторых, имплант-коммутатор. Упрощает подключение и управление другими имплантами и модулями. В-третьих, и в главных — импланты — разъемы. Позволяют временно подключать специализированные внешние модули. Они понадобятся вам для работы. Вся эта система хорошо подогнана и сбалансирована, и это позволяет вам ставить что-то еще буквально сразу. Если, конечно, вы найдете на это деньги.

Вся эта красота обошлась вас в две тысячи мутов — это местная валюта. Именно столько вы должны базе. И еще тысячу — лично мне, за восстановление ваших рук. Заранее предупрежу — выглядят они несколько не так, как вы привыкли, но я все-таки не пластический хирург, извините. В течении двух-трех недель придут в норму.

Вот, пожалуй, и все.

Доктор небрежно выдернул из затылка Павла иглу, и тот почувствовал, что тело вновь ему подчиняется. На удивление, никаких неприятных ощущений не было. Очень, очень странно — если вспомнить о том, что происходило в этой комнате последние полчаса.

— Вопросы, предложения? Если таковых нет, попрошу на выход. Я, как уже, кажется, говорил, очень занят. Очень.

— А чем модуль отличается от импланта? — ляпнул Павел первое, что пришло в голову. Мозги еще не отошли от напряжения, и работать решительно отказывались.

— О боже. Крайне необходимая вам сейчас информация. Имплант — то, что спрятано внутри тела, модуль — то, что торчит наружу. Все, кыш отсюда. Дверь там. И не разбей ничего по дороге.

Доктор скрылся, нырнув в низкую дверцу, ту самую, из которой появился ранее.

Павел направился к выходу. В голове вертелась дурацкая мысль — если воткнуть себе тот глаз из баночки, он будет модулем или имплантом? Он же вроде торчит, а вроде и нет…

Глава 2

Солнце пекло немилосердно, немилосердно хотелось пить, прятаться в тени или, на худой конец, просто сдохнуть. Увы, вместо этого приходилось ползать по грядкам, согнувшись в три погибели, и ощупывать здоровенные мясистые кактусы в поисках плодов — небольших разноцветных шаров, пахнущих чем-то терпким.

Павел и так-то не чувствовал в себе склонности к сельскому хозяйству, а уж в таких условиях… Увы, выбора не было. В местном социуме буквально понимали фразу «кто не работает — тот не ест». А есть хотелось, желательно три раза в день.

После операции по установке таинственных модулей парочка «спасателей» проводила новичка до крохотной развалюхи, выделенной ему для проживания, и моментально скрылась в неизвестном направлении. Напоследок ему пообещали скорый визит наставника, который все объяснит и расскажет, что делать.

Скорого визита пришлось ждать почти сутки, борясь с голодом и жаждой. Пришедшие под вечер угрюмые соседи от Павла просто отмахнулись, хорошо хоть, указали на источник воды.

К полудню следующего дня обещанный наставник наконец явился. Им оказался долговязый белобрысый парень, на вид — самый обыкновенный. Никаких щупалец, чешуи и змеиных глаз. К сожалению, рассказчиком он оказался отвратительным. Он мычал, заикался, прыгал с темы на тему, повторял одно и то же по нескольку раз. Под конец от его болтовни у Павла разболелась голова.

Все что он понял — ему предстояло отработать на общественных полях полгода, в качестве оплаты долга. За это Павел получит кормежку, жилье и защиту от местной живности. В остальном он был волен заниматься чем пожелает — по большому счету на новичка всем было плевать. Кроме этого, наставник посоветовал не трогать, не нюхать и уж тем более не есть ничего не знакомого, не выходить за периметр и вообще почаще оглядываться. Мило.

После инструктажа Павла доставили на поле и познакомили с будущим фронтом работы — здоровенными бесформенными образованиями, которые Павел прозвал «бритыми кактусами».

С тех пор прошло всего четыре дня, но мысли о суициде — пусть и шуточные — уже начали появляться. Кажущаяся на первый взгляд не слишком сложной работа отнимала прорву сил. Остатков едва хватало, чтобы доползти до своей халупы и упасть на тощий матрас. Какие уж тут посторонние заработки! Павел чувствовал себя рабом где-нибудь на южноамериканских плантациях — для полного совпадения не хватало только надсмотрщика с кнутом.

Обобрав очередной кактус, парень перетащил корзину к следующему и устало потянулся, разминая ноющую спину.

— Новичок? — неожиданно раздавшийся голос заставил Павла вздрогнуть. Только сейчас он заметил лежащего в тени столба мужика со скучающим выражением на лице. Очередной блондин, крепкий, широкоплечий, в некоем подобии доспеха.

— Да. Пятый день тут.

— Бедняга. — мужик зевнул, прикрыв рот ладонью. — Года три тебе тут страдать. Ужас, я бы застрелился нафиг. Если бы было из чего.

— Как три? — заволновался Павел. — Мне сказали, полгода всего!

— Ха, полгода. Это только за долг конторе. Выплатишь его, а куда потом? Тут кроме фермерства два занятия — либо боевик, либо мастер. И там и там нужна куча недешевых запчастей. Где ты их возьмешь? Ага, будешь ползать по любимому полю, пока не накопишь хоть на что-то. Если доживешь, конечно.

— А что, есть сомнения? — настроение Павла, которое и так нельзя было назвать радужным, стремительно пикировало вниз.

— Само собой. Здесь не курорт. Видишь эти столбы? Вот они по идее должны отпугивать местную живность. В целом справляются неплохо, но иногда случаются осечки. Да и сами столбики, хмм. Как бы сказать. Бунтуют иногда. Если увидишь, что по столбику пошли трещины — беги от него как можно дальше.

Вообще для таких случаев на периметре дежурят патрульные — вот я, например. Но тут как повезет, патрулей мало — контора жадничает, как всегда, а местные твари быстрые.

Не хочу тебя пугать, но работенка у тебя паршивая.

— А есть какие-то варианты? Взять в долг, кредит, перевестись куда-то…

— Какой еще кредит, ты упал что ли? Здесь тебе не земля. Раньше были варианты, самые безбашенные новички перлись в джунгли и пытались найти что-нибудь достаточно дорогое. Сорвать куш. Одному из сотни удавалось даже. Но потом главным стал полковник, и он это дело прикрыл. Дескать, и так людей мало, на полях работать некому, а тут еще и эти самоубийцы. Так что не повезло тебе, дружище. Или наоборот повезло — как посмотреть. Будь внимательнее, не щелкай клювом — и имеешь шанс еще пожить.

— Зашибись. А выбраться отсюда, я так понимаю…

— Само собой. Думаешь, если бы был хоть небольшой шанс, тут кто-то остался бы?