Кирилл Волков – Полный перебор (страница 29)

— Эй, Алекс! — окликнул его Павел, — Ты как? Получше?

Страдалец остановился, мучительно поморщившись, всмотрелся в лицо Павла.

— А, это ты. Да черта с два. Док сказал, эта байда минимум на неделю, а то и на две. Да и не факт, что в итоге все восстановится, как было. Долбаный Локи, на черта я тогда его послушал… — Алекс помотал головой, скривился от очередного приступа и поковылял дальше, придерживаясь рукой за стену. Павел с нечитаемым выражением смотрел ему вслед и думал, можно ли считать эту встречу неким знаком? Знаком сидеть на жопе ровно и не рисковать лишний раз…

— Что за перец? — спросил Роман, глядя вслед шатающейся фигуре.

— Да так, знакомый, — задумчиво ответил Павел, почесывая бровь большим пальцем. Интересно, вот нос чешется к выпивке, а бровь? Фу, хватит искать знаки, в конце концов, все это чушь. Смысл в случайные события вкладываем мы сами — тот, который хотим. Павел кивнул своим мыслям и решительно повернулся в сторону ворот.

У ворот было шумно. Разномастная толпа вопила, размахивала руками и волновалась куда больше, чем стоило ожидать. На подходе к околоворотной площади их едва не протаранил паренек, несущийся куда-то со всех ног с выпученными глазами.

Роман беззлобно выругался, плюнул вслед бегуну и потряс оттоптаной ногой.

— Что там стряслось опять? — пробурчал он. — Опять поди подрались. Сорвут нам торжественный выход, черти…

Изрядно поработав локтями, отряд пробрался к эпицентру происходящего. Там, прямо на земле, в окружении стоящих с растерянными лицами людей лежало… Что-то. Предположительно, раньше это могло быть человеком, но… Утверждать наверняка этого было нельзя. Несчастного словно пропустили через мясорубку — ему оторвали обе руки, обгрызли все остальное, и, судя по следам когтей, настойчиво пытались добраться до горла. Тем не менее, парень умудрился спастись от обидчиков и до сих пор оставался в живых — это казалось настоящим чудом.

Рядом с телом стояли на коленях несколько человек, пытаясь оказать ему помощь. Судя по их бледным лицам и трясущимся рукам, у них не было ни опыта, ни моральной стойкости для этого в полном смысле слова подвига. Пострадавший, не смотря на свое плачевное состояние, смотрелся куда достойнее — его лицо не выражало ни страха, ни отчаяния, он был спокоен и сосредоточен. Осторожно шевеля разбитыми в кровь губами, он пытался что-то говорить, но его, кажется, не понимали.

— Тише, тише, не волнуйся, сейчас придет врач, — бормотал стоящий рядом с ним веснушчатый парень, заглушая неразборчивую речь пострадавшего. Его собственные губы дрожали, а конопушки на смертельно бледном лице проступили невероятно четко.

— Тень? Что… как ты… — пробившийся в первый ряд Роман разглядел лицо лежащего и рванулся вперед, отталкивая бледного парня и подхватывая окровавленную голову с камней мостовой. — Эй! Что стряслось? Почему ты тут? Где ребята, что с ними? Как же ты так-то… держись, слышишь!

Он вскинул голову и закричал на стоящих вокруг:

— Где врач?! Где этот хренов осьминог?! Позовите…

Раненый вдруг дернулся, тело его свело судорогой, он мучительно закашлялся, роняя с губ хлопья кровавой пены, попытался что-то сказать — снова неудачно — и обмяк, уронив голову на бок.

— Не… не… эй… ты чего… эй… — Роман неуверенно тормошил расслабленное тело, словно не понимая, что произошло.

Расталкивая зевак, на роковой пятачок площади прорвался Алхимик, за ним топал Полковник в окружении своих бессменных телохранителей. К сожалению, было слишком поздно. Раненому уже не могло помочь ничего — ни медецина, даже инопланетная, ни административный ресурс.

Алхимик, признав свою беспомощность в случае с умершим, отыгрался на Романе — уставившемуся в пустоту и что-то бормочащему парню вкатили пару уколов, которые более-менее привели его в чувство.

Умершего опознали — еще бы, после такой драматической сцены а-ля индийский фильм. Это был Тень, из команды Тумана. Отсюда следовало множество нехороших выводов — что-то или кто-то оказался достаточно опасным, чтобы угрожать Советникам — тем, кто по идее должен был справляться с любыми проблемами города. Внимание, вопрос — кто будет решать проблемы самих Советников?

Выслушав краткий, но емкий отчет Алхимика по характеру нанесенных ран и предположительной опасности тех, кто эти раны организовал, Полковник тоскливо выругался и махнул рукой своим спутникам:

— Бегом, зажигайте сигналку. Дерьмовая история, не нам с ней разбираться…

Бодигарды направились было к выходу с площади, но далеко уйти не успели. Мостовая колыхнулась и мягко толкнула в подошвы всем присутствующим. Кто-то от неожиданности даже упал, но большая часть устояла на ногах и смогла во всей красе пронаблюдать картину красивого падения самого высокого здания города — сигнальная башня торжественно и неторопливо спланировала на стоящий по соседству жилой район, до самого конца сохраняя целостность и осанку. Мостовая вздрогнула во второй раз. Над местом падения неторопливо поднималось густое пылевое облако, довольно убедительно имитируя гриб ядерного взрыва. Полковник повторил свой недавний спич — еще более эмоционально — и растерянно замолчал. Кажется, плана «Б» у него не было.

— Ну, во всей этой херне есть и плюс, — цинично подумал Павел. — Мы уж точно никуда сегодня не пойдем.

Он никогда еще так не ошибался.

Падение башни вызвало очередное повышение градуса панического хаоса — все вокруг бегали с перекошенными лицами, пытались что-то спрашивать друг у друга, разносили дурацкие слухи, в общем, все как обычно.

Павел с друзьями держался около «глаза бури» — Полковник, док и еще десяток «старейшин» пытались придумать что-нибудь получше, чем «сидеть на попе ровно и надеяться на лучшее». Обстоятельства как-то не располагали. Если частично съеденного парня можно было списать на залетного мутанта и его, парня, хроническое невезение, то на что списать хренову башню? Организованное на коленке прочесывание местности ничего, естественно, не дало — разве что поймали десяток приползших на шум алкоголиков-бомжей-доходяг, попинали сгоряча и отпустили. В процессе «следствия» затоптали все следы — если они, конечно, были.

— На кой вообще нужна эта каланча? — подал голос один из полковничьих бодигардов. — Свалим побольше дров на крышу штаба, и будет та ж херня…

— Себе на крышу навали! — окрысился Полковник, отвешивая здоровяку подзатыльник. — Мы считай внутри здоровенной трубы, там сверху дует как из пылесоса. Эта «каланча» за счет своей высоты создавала контртягу и как-то с этим справлялась. Умные люди строили, не то что…

Здоровяк смолчал, обиженно потирая затылок.

Глядя на его печальный пример, остальные присутствующие не рвались фонтанировать идеями.

Вернулись добровольцы, лазавшие по обломкам башни. Им не удалось ничего толком выяснить, пока что ясно было только одно — это дело рук человеческих. На пропившего мозги дегенерата не спишешь — башню не подожгли, а взорвали. Да-да, неизвестный диверсант где-то достал (изготовил? купил в найденном в джунглях оружейном магазине?) несколько килограммов взрывчатки и виртуозно уронил здоровенную хреновину с чуть ли не метровыми стенами, проявив недюженную смекалку и познания в архитектуре и минно-взрывном деле. Слегка оплавленные камни фундамента возвышались немыми памятниками человеческому коварству и человеческой же безалаберности.

Ситуация складывалась неприятная. С одной стороны, налицо ЧП, и надо как-то реагировать. Но вот с реакцией возникали проблемы. Хорошо бы позвать на помощь «кавалерию из-за холмов», но единственным способом связи были пешие гонцы. Пешие гонцы-смертники, если принять во внимание еще свежий обглоданный труп на околовратной площади. Сесть в оборону тоже вариант так себе. Если уж неведомые злодей среди белого дня ебнули охраняемый (хреново, правда) стратегический объект, то как скоро они переловят по одному всех горожан и воцарятся в святая святых — Штабе?

В итоге, тем для обсуждения было предостаточно. Даже слишком. Разговор шел на повышенных тонах, и все пытались донести друг другу свою точку зрения. В основном все сводилось к взаимным оскорблениям — кто бы сомневался.

Полковник выступал за всеобщую мобилизацию, круглосуточный комендантский час и всестороннее закручивание гаек. Часть «полевых командиров», в основном новички, голосовали за рывок наружу — за помощью и попутной добычей. Остальные бойцы и представители мирных профессий были «против всех» — им не нравилась ни та, ни другая идея, но сами они ничего толкового не предлагали.

Павел заслушался и не сразу заметил, что его кто-то трясет за плечо. Обернувшись, он увидел… Лемура. Или человека, очень на него похожего. Очень уставшего и покрытого пылью с ног до головы. Круглые выпученные глаза грустно смотрели на Павла, и в них была какая-то обреченность.

— Что? — удивленно спросил Павел.

Лемур жестом показал Павлу наклониться поближе и захрипел ему на ухо голосом охрипшего Джигурды, проглатывая окончания и плюясь в процессе как призовой верблюд.

Из-за этой иллюминации смысл его слов не сразу дошел до мозга Павла. Но вот когда дошел… Он выпучил глаза не хуже лемура и рванулся вперед, к центру толпы, яростно расталкивая спорщиков.

— Проход! — крикнул он. — Проход штурмуют! Толпа мутантов!