Кирилл Туров – Первая проекция (страница 10)

– Нейтронный нагнетатель?

– Ага. Где-то в подземных лабораториях разрабатывается новое сверхоружие. Об этом заявили год назад во всеуслышание. Говорят, установка позволит получить неограниченное количество энергии. Делает что-то с ядерными реакциями. Даже не знаю, что именно. В общем, когда запустят – кирдык придёт не только им, но и нам, попомни моё слово.

Эдик всё говорил о том, что мир катится не туда, а у меня в голове было только одно. Неужели, причина в этом?

– Нейтронный нагнетатель… Эдик, а когда его запустить должны?

– Не знаю точно, со дня на день объявили запуск по громкоговорителям. Может уже запустили, а может запустят сегодня или завтра. Кто его знает, что дальше случится.

– Похоже, что случится что-то непоправимое. Эдик, я должен остановить запуск нагнетателя.

– Это ещё почему?

Я заговорил, стараясь выглядеть, как можно убедительнее.

– Потому что ровно пять дней назад, я своими руками, вместе со своим научным руководителем, запустил нейтронный нагнетатель. И это привело к тому, что я уже шестой день подряд просыпаюсь в незнакомом месте, в незнакомом доме, совершенно непохожем на свой.

– Ты чего несёшь такое? Пять дней назад ты вместе со мной и другими доходягами трудился на благо родины в шахтах, а потом со спокойной душой шёл вместе с ними распивать спиртные напитки. Нет, тебя точно нейросом обработало. Совсем кукуха поехала.

– Эдик, мне нужно тебе кое-что рассказать. Не торопись с выводами, сядь и выслушай меня внимательно.

Было видно, что мой товарищ явно сомневался в моей вменяемости, но всё же сел на какой-то наскоро сколоченный деревянный ящик, играющий роль импровизированной табуретки. Я собрался с духом и поведал Эдику всё, что со мной произошло за прошедшие пять дней. Эдик уплетал сухари с салом, помыкивая в ответ на мой рассказ. Когда я дошёл до рассказа о том, что он даже немного преуспел в науке, тот заржал, но быстро заткнул себе рот и выглянул сквозь заколоченные окна.

– Плохо, плохо, плохо. Маринка точно попалась, Андрюха. Да ещё и к тебе белочка пришла, видать, после вчерашнего.

Я попытался успокоить своего разволновавшегося друга.

– Эдик, не кипятись, давай по порядку, кто такие ворошители и почему Маринка могла им попасться?

– Мы договорились вчера, что встретимся у тебя с утра. Но сегодня, по дороге к тебе, я увидел жёлтые сигнальные ракеты, да и сирена, запоздало, но предупредила о том, что они идут. Это значит, что ворошители в городе. Ворошители – это такие же люди, как я и ты, только долгое время жившие под воздействием малых доз нейроса. Из-за этого, психика их нарушилась совсем. Хотя достоверно неизвестно, что там с ними происходит. Странные они. Очень. Не знаю почему, но у ворошителей есть несколько баз, расположенных по окраине. Почему они все собираются вместе, почему они начинают шастать по городу – никто не знает. Но, когда они выходят на свой промысел – жди беды. Любой человек, который попадается на их пути может быть похищен или просто убит.

– А как же правительство, полиция?

Эдик горестно вздохнул и махнул рукой.

– Правительство пытается свести концы с концами. Война, практически, уничтожила страну. Но во главе сейчас сохранение государственности, а не внутренние проблемы. Военное положение в стране с самого начала боевых действий. Несмотря на то, что официально война окончена, военное положение не снято и действует до сих пор. Ночью действует комендантский час, а днём, периодически, набегают ворошители. Вот так и живём. А ещё ведь и работать, и кормиться нужно. Вот и пропадаем, по большей части, в шахтах, на заводах, да на приисках. Они-то хорошо военными охраняются – единственное средство существования сейчас.

– То есть помощи мы не дождёмся. Марина далеко живёт?

– Ты чего, вытаскивать её собрался? Ты это брось. Откуда благородство такое?

– Ну не сидеть же, сложа руки?

Эдик засмеялся, а потом понял, что я говорю на полном серьёзе.

– Андрюха, ты дурак? Если ворошители Маринку нашли, то всё, пиши пропало. Не вытащить её, она уже у них в логове и, скорее всего, под дозой нейроса. В лучшем случае, овощем заберём её оттуда.

– А если она спряталась где?

– Тогда завтра сама придёт.

– Завтра для меня уже не будет.

– Опять ты завёл свой разговор. Ты под нейросом, понимаешь? То, что с тобой произошло – плод твоего больного воображения.

На самом деле, я и сам вновь засомневался в своей адекватности. Но отступать от уже выбранного пути было поздно. И я, во что бы то ни стало, хотел найти Марко Поло, пусть не в этом мире, то хотя бы в следующем. Но и Марину я не мог оставить просто так в беде. Судя по рассказам Эдика, всё было очень плохо.

– Говори адрес. Я сам пойду.

– Да куда тебе. Сам он пойдёт. Пошли по сточным каналам пробраться попробуем. Ты моих троп всё равно не знаешь. Провожу тебя до её хором, а там уже сам. На поверхность не пойду с тобой.

– Давай хоть так. С собой брать чего?

– Ну если у тебя есть с чего стрелять – то бери. Но ты никогда про это мне не рассказывал, да и вообще к оружию ты относился всегда с какой-то детской неприязнью.

– Ну значит и нет ничего, давай сейчас выдвигаться. Пожрать осталось?

Эдик разочарованно вернул мне свёрток, который стал, как минимум, вполовину меньше. Я наскоро перекусил тем, что осталось. Оглядев напоследок свою лачугу, я собрался было выходить, но Эдик остановил меня.

– Погоди ты. Дай я первым пойду. Ты сегодня стукнутый какой-то. Иди за мной, не отставай. Когда говорю остановиться – останавливаешься. Если говорю не дышать – не дышишь, пока не разрешу. Всё понял?

– Да, понял-понял. Веди уже.

– Маринка живёт в трёх километрах отсюда. Идти придётся вначале улочками, потом спустимся в сточный канал, по нему полтора километра, скорее всего, без происшествий будет. А затем придётся выбраться на поверхность и через парк сигануть. Ворошители парк недолюбливают, как и все, просто так стараются туда не залезать. А вот нам придётся. В парке живность всякая уже лет пять как обзавелась. А живность тоже непростая. Первые потомки животных, попавших под действие нейроса. Власти ещё до зачистки не добрались, поэтому периодически в парке и его окрестностях людей находят. Кто изодран страшно, у кого-то кровь досуха выпита, а кого-то будто вообще нетронутыми находят. Просто мёртвыми, без единой царапины. Поэтому парк обходить стороной обычно приходится. Но нам с тобой через него идти. А как из парка выйдем, дом Марины неподалёку будет. Она в бывшем офисном секторе обосновалась. План понятен?

Я молча кивнул. Эдик постоял немного перед дверью, прислушался, тихо открыл замки и так же тихо вышел на лестничную площадку. Я пощупал по карманам, обнаружил в брюках ключи и, выйдя вслед за Эдиком, закрыл все замки, которые нашёл.

В подъезде пахло плесенью, затхлым тряпьём и всем тем, чем обычно пахнут подъезды старых, разваливающихся домов. Эдик тихо спустился по лестнице, выглянул в окно на лестничной площадке, убедился в том, что никого нет и подал сигнал мне, чтобы я следовал за ним. Света в подъезде не было, на улице царил полумрак, несмотря на полдень, но даже в таких условиях я увидел состояние дома. Все стены были покрыты трещинами, штукатурка давно обвалилась, лестница тоже была в плохом состоянии – перила отсутствовали вовсе, а ступени тут и там либо отсутствовали совсем, либо были изрядно поломаны. Временами мне приходилось перепрыгивать довольно большие провалы. Мне было непонятно, как тут вообще можно было жить.

Выйдя из подъезда, мы вновь огляделись по сторонам. Улицы были абсолютно пусты – тихо гудела вдали сирена, в былые годы предназначенная для оповещения о воздушной атаке. Теперь же её применяли для предупреждения о ворошителях. Мы шли довольно бодро, стараясь оставаться в тени зданий, быстро перебегая открытые участки. На улице тут и там горели бочки, покрышки, наспех оставленные людьми. Внезапно, подходя к углу очередного здания, Эдик замер, подняв руку в мою сторону. Я последовал его примеру, Эдик медленно и тихо повернулся ко мне, приложив палец к губам. Я кивнул, давая понять, что не издам и звука, а Эдик начал толкать меня назад. Что он там увидел, я не знал, но судя по его побледневшему лицу, ничего хорошего там не было.

Мы тихо крались обратно, а Эдик вертел головой, пытаясь что-то найти. Потом он протянул руку и показал мне небольшой ларёк. Пригнувшись, мы побежали мимо зарослей какого-то городского кустарника прямо к ларьку. Эдик повозился немного с дверью и открыл её – ларёк был нерабочим и непонятно как оставшийся целым. Я забаррикадировал дверь какой-то железкой, подвернувшейся под руку, а Эдик встал у окна, выглядывая совсем немного, подозвал жестом меня и заговорил еле слышно.

– Отсидимся немного здесь. Ворошители за углом, слава богу не услышали и не увидели, иначе нам пришёл бы конец. Найди, на что присесть, мы можем тут и полдня провести.

Я пошарился по ларьку, нашёл какие-то деревянные ящики, дал один Эдуарду, второй забрал себе. Мы сели у окон и начали ждать. Из них хорошо просматривался угол, за которым Эдик увидел ворошителей, да и в целом, видно было неплохо. На улице был хоть и пасмурный, но день, а внутри ларька стояла кромешная тьма. В какой-то момент, Эдик дёрнул меня за рукав и кивнул в сторону окна. А за окном разворачивалась странная картина, которая мне поначалу никакой угрожающей не показалась.