Кирилл Титов – Эгрегоры человеческого мира. Логика и навыки взаимодействия (страница 14)

Обратите внимание, что в нашем маленьком примере на одно явление, на одну архетипическую проекцию была направлена энергия сразу многих потребностей – и питья, и исцеления, и гордости перед соседями, и религиозной потребности, и потребности продать молочка и заработать. Этот процесс мог бы продолжаться едва ли не до бесконечности.

Но первичная функциональность архетипа – «пить» – сохранила свою ключевую позицию. Не стало воды, и эгрегор был обречен на прозябание. Почему он выжил вообще? Потому что архетип целебного родника продолжал удовлетворять потребности шамана.

Рис. 25. Люди общаются друг с другом, и при незащищенной энергетике создают цикл между потребностями одного и потенциалом другого, который и формирует зародыш эгрегора.

А шаман, мудро окамлавший источник, стал в этом цикле вторичным архетипом и питает надежду людей на возвращение воды. Ну и потому, что остаются потребности кумушек (а вот был у нас когда-то родник). А подайся шаман в город, забудь, отвлеки кумушек, и память изгладится в народе, и потеряется родник.

Если потом придет шаман новый, станет считать родник чисто духовным: вроде его нет, но он всё равно есть, или и родник потом проклюнется, и новый шаман возродит традиции – все это уже будет другой, родственный эгрегор и другая сказка.

То есть эгрегор может какое-то неопределенное, довольно долгое время довольствоваться и своими вторичными архетипами, и последние даже могут становиться первичными поставщиками энергии. Но именно своими – вот был тот ритуал у шамана, вот от головы родник лечил, а не от тоски сердечной, – теми, которые были некогда в его составе. Смена архетипических инструментов – это смена эгрегора.

В примере с родником – который не являлся живым – на самом деле энергообмен происходил, конечно, не с самим родником, а между людьми при посредстве родника. К нему стремились, чтобы исцелиться, то есть снабжали зону эгрегориального инструмента энергией с преобладанием восходящего потока.

О нем рассказывали, то есть результат удовлетворения потребности при помощи эгрегориального инструмента рождал снабжающий его нисходящий поток. Получившие нисходящий поток и чуточку восходящего потока – рассказ – освобождали восходящий поток и немного нисходящего потока – стремились – потом освобождали нисходящий поток и немного восходящего потока – рассказывали. Пусть даже каждый человек делает это всего по одному разу, цикл продержится.

Сам цикл ясно виден на рисунке: люди на роднике и люди не на роднике связаны нитями восходящего и нисходящего потока, причём в связи родник – посторонние преобладает нисходящий поток, а в связи посторонние – родник больше потока восходящего. При этом, поскольку в каждой точке энергообмена один поток поглощается, а другой после этого излучается, то нетрудно заметить, что оба потока движутся в логически противоположных курсах, как бы в разных направлениях во времени.

Рис. 26. Мысль предшествует действию, и группы людей различаются по месту нахождения в эгрегориальном цикле хотя бы тем, что одни больше распространяют эгрегориальное влияние, а другие уже действуют в нашептанном эгрегором направлении, тем, что одни отдают, а другие получают, тем, что одни могут действовать на архетип, а на других он влияет сам.

Если нарисовать шамана, то видно, что его место на роднике, но тем не менее оно ассоциировано не с его физческим воплощением, а с самим бытующим в мыслях архетипом – оттого он и мог расплачиваться ритуалами (и нисходящим потоком), обретая популярность и дары (восходящий поток в прямой и кос- венной форме).

Постепенно они могли бы за счёт слабоосознаваемого эгрегориального взаимовлияния так «намолить» место, что чудеса исцеления из-за скопившейся в народе веры в чудо стали бы здесь обыденным случаем, и шаману даже не пришлось бы совсем трудиться. Мы ещё вернемся к этому примеру, равно как и к разновидностям эгрегориальных циклов, а пока пойдем дальше.

Итак, основой для существования эгрегора является не про- сто потребность, не просто ценность – фундаментом существо- вания эгрегора является эгрегориальный цикл, энергетической основой которого служит энергия центральных потоков, генерирующаяся человеком в процессе удовлетворения потребностей, а регулирующими удовлетворение потребностей элементами – один или несколько связанных архетипических инструментов, факт и способ использования которых человеком и есть суть данного эгрегора. При этом люди с их потребностями и архетипические эгрегориальные инструменты коллективного бессознательного находятся в состоянии психоэнергетического взаимовлияния, сосредотачивая в пространстве между собой огромные количества энергии.

ЭГРЕГОРЫ – ЦАРСТВО И НРАВЫ

Но мы рассматривали простые примеры. Вообще же связь между потребностью и архетипическим инструментом может оказаться самой причудливой. И это дает возможность эгрегору привлекать к своему архетипическому инструменту энергию от самых отдаленных потребностей. Энергия течет в обществе примерно так же, как текут деньги, движение которых зачастую даже совпадает с течением энергии восходящего потока.

Но есть и более сложный механизм эгрегориальной подпитки. Это те самые социальные механизмы, схемы группового удовлетворения потребностей, о которых мы уже говорили. Например, человек имеет дорогую вещь, он боится её потерять (собственничество, часть социального пакета). И он знает другого, у которого проблемы с потреблением – ну просто денег на еду не особо хватает. Они договариваются об охране. Но человек все равно боится, и он нанимает ещё одного, и ещё одного, и так далее. Постепенно так может вырасти эгрегор музея, где лежат вещи, в общем-то никому особо не нужные, но которые дорожают год от года только потому, что о них думают и заботливо хранят.

При этом исходно энергия потребления группы людей была направлена на архетипический инструмент, на опасения нанимателя, а через него на саму вещь, которая в качестве архетипа в конечном счёте и смыкала кольца малых эгрегоров, образовывая этот эгрегор. И хозяина уж давно нет, но пока есть вещь и она кому-то нужна, на нее будет направлена энергия потребления охранников и администраторов.

А хозяин когда-то ценил эту вещь потому, что он любил красивую хозяйку, которая с этой вещью блистала в обществе. И эта вещь там прославилась, и тысячи людей восторгались её красотой, и эта энергия через хозяйку также питала эгрегор вещи. И хозяйки давно нет, а восторженность её красотой и принадлежавшей ей вещью осталась.

Соответственно, нам необходимо учитывать, что благодаря такому механизму архетипический инструмент эгрегора не всегда должен иметь отношение к очевидной с первого взгляда потребности. Поскольку через вторичный архетип к центральному всегда может быть направлена энергия совершенно отдаленных потребностей и малосвязанных с исходным архетипом людей.

Поэтому мы с вами, мои уважаемые читатели, оказываемся в довольно непростой ситуации: сложных потребностей у человека огромное количество, и не все можно не то что словами определить, но и обнаружить в себе, как нечто отдельное от других. Архетипических ценностей тоже огромное количество, многие из них абстрактные и лишь ситуационно значимые, и совершенно непонятно, откуда, от каких потребностей к ним течет энергия.

Так как же нам составить какую-либо классификацию эгрегоров? Мы имеем дело со сложнейшей системой, где высшие и низшие ценности, согласно неизвестным нам заранее связям, получают энергию от потребностей самых разных уровней – высший архетипический инструмент может получать энергию как от низших потребностей, так и от высших, и низший инструмент может обеспечиваться точно так же.

Для классификации эгрегоров, как устойчивых образований в коллективном бессознательном, оказывается неприменимым даже привычное нам деление потребностей и ценностей на высшие и низшие. Конечно, существуют пирамиды потребностей и пирамиды ценностей. И действительно внутри этих пирамид присутствует жесткая иерархия.

Но вот энергия, то есть поведение людей, направляется от пирамиды потребностей к пирамиде ценностей, может идти и с верхних уровней на нижние, и с нижних на верхние, и с нижних на нижние, и с верхних на верхние. Словом, как угодно.

Может быть, поэтому Маслоу и признал невозможность создания модели мотивационной системы человека, потому что он рассматривал потребности в отрыве от ценностей.

А ведь это огромная разница, для обозначения которой за- частую даже отдельных слов в нашем языке нет! К примеру,

«справедливость как ценность» будет означать, что мы ведем себя, желая быть справедливыми. Прекрасно, потребность высшего уровня, социальный пакет. А «справедливость как потребность»? Когда мы стремимся получить по справедливости? Это уже потребность отнюдь не высшего уровня, имеющая отношение либо к безопасности, либо к социальному пакету.

Но ведь на этом же архетипическом инструменте, «справедливости», может быть и эгрегор «справедливости как лозунга при

Рис. 27. И каждая такая связка, цикл – это свой эгрегор, желающий выжить и вырасти.

выборах», когда эксплуатируется то же понятие, но энергия к нему поступает с верхней части пирамиды потребностей, патриотической группы. Верх – верх. Для избирателей. И тот же архетип выбираемый политик эксплуатирует, удовлетворяя свои низшие потребности во власти и деньгах. Низ – верх.