Кирилл Теслёнок – Строгий Режим (страница 19)

Как же женщины ходят? Так неудобно и непривычно без уютной тяжести в штанах между ног. И эти огромные сиськи перевешивают постоянно. Какая же у Перчика натренированная спина, если она без проблем такие тяжести носит?

Я вытащил кляп у Сахаринки изо рта… и едва успел отдёрнуть руку! Рейджер-фуражир чуть было не прописала мне такой кусь, что я едва без пальцев не остался. А может быть и без рук. По самые плечи.

— Мерзавка! — выпалила Сахаринка. В её глазах плескалась пограничная ненависть. — Ты предала Мирмеград! Отвернулась от мамы и сестёр! И мало того, ещё и хочешь погубить всех нас!

— Сахаринка, — произнёс я укоризненно. — Это я, Слава. Я поменялся местами с Перчинкой. Я нахожусь в её теле, а она в моём.

Блин, как же непривычно говорить голосом Перчинки. Это капец просто. Говорю как обычно, а слова из горла вылетают чужие. Все по-другому.

— Глупости! — заявила рейнджер-фуражир. — Я ни за что мне поверю в твою ложь! Немедленно развяжи меня!

Я задумался. Развязать-то, конечно, можно. Только не набросится ли Сахаринка на меня с кулаками после этого?

— Ника? — я вытащил кляп изо рта кошкодевочкой. — Ну ты же умница, отличница и интеллектуалка! Ты-то уж должна узреть правду!

— Ну-у-у… ня-я-я… — растерянно произнесла кошкодевочка, получив возможность говорить. — С аурой у тебя и правда что-то не то стало… как будто смесь двух аур, Славы и Перчинки. Но я даже не знаю, ня… Слава уже показывал умение вселяться в других, но…

Я вздохнул. Даже Ника буксует. Вот как теперь доказать девчонкам, что я — это я? А он — это она? То есть Перчинка. И Ника, и Сахаринка полны подозрений.

— Да ладно, девочки, расслабьтесь, — с улыбкой произнёс я. — Это ж я! Неужели не признали? Мы с Наперченой махнулись телами. И теперь я за рулём этой роковой тушки! Судя по всему на очень долгий срок.

В глазах девушек по прежнему плескалось недоверие. Так, надо как-то оперативно доказать им, что я — это я. А то развяжу их, а они первым делом кинутся Перчинку освобождать. С самыми благими побуждениями. Не надо мне такого развития событий. М-м-м, блин, что бы такого придумать… А-а-а! Кажется, знаю!

Я подошёл к настенному зеркалу и деловито расстегнул блузку. Это было легко, Перчинка уже избавилась от большей части пуговиц. Наружу вывалились министерские сиськи — большие, лоснящиеся, с идеальной круглой формой.

— М-м-м! Си-и-иськи… — произнес я довольно, щупая себя…точнее, Перчинку за груди. — Мои собственные родные, всегда под рукой… какой же кайф… О-о-о, а ведь у меня есть ещё и классная задница. Надо бы и ее заценить… А фотки в интернет выложить. Пусть смотрят и завидуют.

Дикая радость возникла на лицах девушек. Даже Ферра восторженно зазвенела из инвентаря. Перчинка же выглядела так, словно была готова взмыть на реактивной тяге из пердака и войти в верхние слои атмосферы. Ее красная от злости физиономия говорила сама за себя.

— Слава! Родной, любимый! — закричала Сахаринка. Её глаза сверкали от счастья. — Вернулся!

— Ну как же тебя не признать после такого! — Ника счастливо засмеялась. Ее хвостик аж распушился и встал торчком. — Наш любимый извращенец!

— Перчинка бы до такого никогда не додумалась! — прозвенела Ферра из инвентаря.

Блин, с одной стороны приятно очень, а с другой… признали меня только тогда, когда я начал себя вести как законченный извращенец. Это вот у девушек обо мне такое мнение сложилось! Я совсем не такой! Я не заслужил, чтобы так обо мне думали… Впрочем, это не точно.

Я развязал девчонок. Втроём, вместе с Сахаринкой и Никой, мы нависли над беспомощной Перчинкой, застрявшей в моем теле. Пришло время наказать Зло… впрочем, если Зло согласится сотрудничать, можно ему немного смягчить наказание. Чуть-чуть. Не кнутом по попе, а, допустим, плёткой. Или вовсе тапочком.

— Говори, предательница, где мама Эгина? — сурово произнесла Сахаринка, вытащив у Перчинки кляп изо рта.

Блин, я ж совсем забыл! Надо было спросить у Отверженных, где сейчас находится Эгина, пока те не свалили! И что там за секретную машину-вундервафлю привезли Наперчёной из Империи Арсамон? Слава, Слава, крепок ты задним умом…

Ладно, ничего страшного. Зачем выспрашивать что-то у отверженных, навлекая на себя лишние подозрения? С их точки зрения я, госпожа министр, должна знать обо всём этом куда лучше их.

Ладно, как и собирались, допросим-ка саму Перчинку! Благо она сейчас в моей полной власти!

— Лучше колись по хорошему, Перчинка, — сурово произнёс я. — Тебе лучше сотрудничать со следствием. Иначе следствие сделает бо-бо. Потому что Святослав Батиков сегодня в роли и плохого, и хорошего копа одновременно!

— Я ничего не скажу! — выплюнула Перчинка, сверкая злобным взглядом. Я аж вздрогнул от неожиданности, услышав её… точнее, свой голос. Как же это странно. Слышать самого себя со стороны. Да ещё и с такими злобными непривычными интонациями. Словно я одержим демоном.

Хотя, если пораскинуть мозгами, так оно по сути и есть.

— Учитель Врааль хорошо тренировал меня! — надменно произнесла Перчинка. — Ты жалок в сравнению с ним, мою волю тебе не сломить ни болью, ни пытками! Я способна выдержать даже прикосновение раскаленного железа к уязвимым точкам тела! И мозголомной магии мой разум не подвластен!

Ишь ты, какая, натренированная. Ну отчего-то, мы тоже не лыком шиты.

— Рейнджер-фуражир Сахаринка! — произнёс я деловым командным голосом, сурово глядя на себя… на Перчинку. На Перчинку в моём теле. Как же это странно… Лан, похрен. Рулим прямо по курсу. Главное, морду поувереннее. Как будто так и надо.

— Чт… Так точно! — Сахаринка вздрогнула. На меня… на Перчинку в моём теле она смотрела с виной во взоре. Она как будто до сих пор думала, что мы с Перчинки в старых телах.

— Иди ко мне… — я привлек ее к себе и крепко поцеловал в губы! Сахаринка сначала испуганно охнула, немного помедлила, но потом ответила!

Сейчас мы устроим Перчинке такую жуткую пытку, какую она даже в самом страшном сне не увидит!

Глава 13. Пытка любовью

— Немедленно прекратить! — завопила Перчинка, в гневе глядя на нас с Сахаринкой. — Это моё тело! Не смейте!

Мы с воительницей продолжали страстно целоваться, крепко сжимая друг друга в объятиях. Наши груди прижимались друг к дружке, пружиня и меняя форму. Блин, какие же странные ощущения. Быть в женском теле ну очень непривычно.

У меня, конечно, уже есть опыт. В Эгине я таки успел побывать до того, как ее лишили власти. Но то было на очень короткое время. Мы с Перчинкой просто обмолвились парой фраз, сказали друг другу свое «фи» и разошлись. А тут я стал прекрасной половиной человечества на куда более долгий срок. Как минимум на несколько часов. А может быть и дольше, если система не самовосстановится.

И самое главное — куда и кому писать и жаловаться на поломку? Единственного сотрудника техподдержки я записал в начальники борделя. У него теперь карьера развивается совсем в иной плоскости. Сексуальной, я бы сказал. Надеюсь, что Торвальд не единственный сотрудник техподдержки.

Серьезно, ну не может ведь Речь настолько зажимать зарплату, чтобы держать одного единственного сотрудника техподдержки? Да и тот — старый носок.

Я отстранился от Сахаринки, внимательно глядя ей в глаза. Между нашими губами натянулась и лопнула ниточка слюны. Рейнджер-фуражир глубоко дышала, глядя на меня, ее щеки окрасил легкий румянец.

Я провел языком по губам, ощущая сладкий привкус. Особенность физиологии мирмеций — все их телесные жидкости очень сладкие. Даже пот.

— Знал бы ты, как это странно, — пожаловалась мне Сахаринка. — Целоваться с другой женщиной. Я чувствую себя так… так развратно…

Угу, странно. Лицо Сахарка при этом прямо таки лучится удовольствием. Стыдимся, но любимся, стыдимся, но любимся.

— Ой, да ладно, самое обычное дело, — я махнул рукой. — Знала бы ты, сколько раз я с ними, с девушками то есть, целовался… самое обычное дело!

Сахаринка лишь вздохнула.

— Если бы я не видела, что это ты, то никогда бы не стала, — сказала Сахаринка.

— И как же ты меня вычислила? — поинтересовался я.

— Ня-я-я, да разумеется по твоему пошлому выражению лица, — добавила Ника. Кошкодевочка подобрала с пола свой посох и любовалась игрой огоньков на поверхности набалдашника. — Оно у тебя всегда одинаковое, что в родном теле, что в теле Перчинки. Полагаю, наша министр сладостей именно по нему тебя и вычислила в прошлый раз, когда ты вселился в Королеву Эгину.

Сахаринка хихикнула и ласково погладила меня по щеке тыльной стороной ладони. Я отстранился. Это они специально, да? Сговорились? Нормальная у меня мимика, нечего мне тут…

— Так, злобный секс-террорист, — я вновь переключился на Перчинку. — Отвечай на вопрос — где Эгина? Где ее держите? И что там у тебя за машина судного дня?

Перчинка молчала, крепко стиснув зубы. Кажется, она явно решила бороться до конца.

— Рядовая Ника! Раздеть террориста и подстрекателя! — приказал я, вновь привлекая к себе Сахаринку. Рейнджер-фуражир охотно чмокнула меня в щеку и обняла в ответ.

Как же она ластится… Наши отношения вроде бы не особо продвинулись в последнее время. Или это из-за того, что я в теле Перчинки? Сахаринка подсознательно больше доверяет муравью-интеллектуалу?

— Мур-р-р… с удовольствием, ня… — с готовностью откликнулась кошкодевочка.