Кирилл Теслёнок – Протокол: Новый Архимаг 5.0 (страница 5)

— Здесь, — Шварц медленно повернул к нему голову. Его бесцветные глаза, казалось, прожигали Рихтера насквозь. — В стенах этой Академии, барон, вы не будущий глава рода. Вы — студент. Такой же, как и все остальные. И ваш титул имеет здесь ровно столько же веса, сколько прошлогодний снег. То есть — ноль. Здесь имеют вес только знания. А с ними у вас, судя по всему, большие проблемы. Иначе вы бы знали, что находиться в учебных корпусах после полуночи строжайше запрещено уставом. Пункт тридцать семь, параграф четыре.

«Вот это экзекуция, — восхитилась Алиса. — Он его не просто унизил. Он его унизил с цитатой из устава. Это… это интеллектуальное кунг-фу высшего уровня».

Я заметил, как Залесский быстро положил руку Рихтеру на предплечье и крепко сжал пальцы. Барон, явно борясь с собой, стиснул зубы, но промолчал. Спорить со Шварцем было все равно, что спорить с гранитной стеной. Бессмысленно и травмоопасно для самооценки.

Профессор снова обвел нас взглядом.

— Я задам еще один вопрос. Более простой. Где охрана? Почему главный холл факультета открыт нараспашку? Почему система безопасности молчит, как рыба? Я жду ответа. И не советую мне лгать. Мой Дар, может, и не боевой, и я не умею красиво ломать мебель как в этих ваших аниме для дебилов. Но ложь я чувствую за версту. Особенно такую неумелую, как ваша.

Рихтер и Залесский переглянулись. На их лицах промелькнула паника. Они попались. По-крупному. Одно дело — устроить ночную охоту на студента. Другое — взломать систему безопасности факультета. За такое можно было вылететь из Академии с волчьим билетом. Невзирая на титулы.

И в этот момент в моей голове раздался тихий, деловитый голос Алисы.

«Босс, хорошие новости. Толпа твоих фанатов-аристократов снаружи рассасывается. Очень быстро. Как будто кто-то дал им команду „Отбой“. Похоже, наши горе-охотники поняли, что план провалился, и пытаются замести следы. Только вот… они немного опоздали. Главная улика уже здесь. И держит в руке канделябр».

— Мы… мы просто гуляли, — пролепетал Велинский. Он решил, что лучшее нападение — это идиотизм. — А тут дверь… она была открыта… Мы зашли посмотреть…

— Посмотреть? — Шварц медленно повернулся к нему. — Что же вы хотели здесь увидеть, лорд Велинский? Архитектурные красоты? Или, может, искали вдохновение для своей курсовой работы?

— Э-э-э… да! Точно! Вдохновение! — с облегчением кивнул Велинский.

У Залесского было такое выражение лица, будто он мысленно дал себе по лбу. Велинский был их слабым звеном. И это звено только что порвалось с оглушительным треском.

— Мы с господином Ветровым вели научную дискуссию, — быстро вмешался Залесский, пытаясь спасти положение. — На тему… этических аспектов дуэльного кодекса. Тема очень сложная. Требует уединения.

— Дискуссию? — Шварц приподнял бровь. — Посреди ночи? В пустом холле? Ветров, это правда?

Все взгляды устремились на меня. Мой выход. Нужно было сыграть свою роль идеально. Роль жертвы обстоятельств. И немного… идиота.

Я сделал шаг вперед. Постарался, чтобы мой голос звучал как можно более искренне и растерянно.

— Да, профессор. То есть нет. То есть… я не совсем понял.

Я посмотрел на Залесского с видом человека, который пытается решить сложную математическую задачу, но у него в голове только котики.

— Господин виконт предложил мне прогуляться. Сказал, что хочет обсудить… перспективы моего вступления в его… дуэльный клуб по интересам. Говорил, что ценит таланты. А я как раз думал о своей будущей карьере…

Я перевел взгляд на Рихтера.

— А господин барон… он просто был рядом. И очень интересовался моим здоровьем. Спрашивал, не болит ли у меня чего. Очень заботливый.

Повисла тишина. Рихтер и Залесский смотрели на меня, как на предателя. Велинский — с восхищением. А Шварц… на его лице впервые за весь вечер промелькнуло что-то, похожее на… замешательство.

«Браво, босс! — аплодировала Алиса. — Ты только что переложил всю ответственность на них, выставив себя невинной овечкой, которую злые аристократы заманили в свои сети. Это пять баллов по предмету „Социальная мимикрия“. Шварц в растерянности. Его логические схемы сейчас дадут сбой».

— Дуэльный клуб по интересам? — переспросил Шварц, глядя на Залесского. Его голос снова стал ледяным. — Виконт, ваша внеучебная деятельность становится все более… разнообразной. И все менее законной. Я правильно понимаю, что вы втроем, используя свое положение, отключили систему безопасности, чтобы посреди ночи провести… вербовку нового члена в свой тайный кружок? Проверка на храбрость или что?

Залесский побледнел. Я попал в точку. Он не мог ни подтвердить, ни опровергнуть мои слова. Любой ответ был бы проигрышным.

— Профессор, это недоразумение…

— Недоразумение — это когда студент путает аудитории, Залесский. А когда трое аристократов загоняют в угол простолюдина в пустом корпусе — это называется иначе. Статья сто двенадцать устава Академии. «Злоупотребление положением и сговор с целью оказания давления». Наказание — от двухсот штрафных баллов до немедленного отчисления. Для всех участников.

Он сделал паузу, наслаждаясь произведенным эффектом. Рихтер, Залесский и Велинский стояли, как три соляных столба. Они проиграли. Полностью. Старый профессор, вооруженный лишь знанием устава и канделябром, разнес их в пух и прах.

— Завтра. В восемь утра. Все четверо. В моем кабинете, — отчеканил он. — Мы продолжим нашу… научную дискуссию. Я подготовлю для вас несколько очень интересных вопросов. И я очень надеюсь, что ваши ответы меня удовлетворят. В противном случае, этот учебный год для вас закончится досрочно. Всем все ясно?

Мы молча кивнули.

— А теперь — вон отсюда, — он махнул своим канделябром в сторону выхода. — Чтобы через минуту я вас здесь не видел.

Не сговариваясь, мы двинули к выходу. Бывшие враги, теперь объединенные общим страхом перед гневом профессора Шварца.

Я шел последним. Уже у самой двери я обернулся. Старый профессор все так же стоял посреди холла. Он смотрел мне вслед, и в его глазах, в тусклом свете луны, мне на мгновение почудилось… что-то, похожее на одобрение. Или мне просто показалось.

Мы вывалились на улицу, жадно хватая ртом прохладный ночной воздух. Вокруг было тихо. Никаких аристократов-штурмовиков. Только шелест листьев и далекий гул города.

Рихтер, Залесский и Велинский остановились в нескольких шагах. Они смотрели на меня. В их взглядах больше не было презрения. Только злость, досада и… растерянность.

— Ты… — начал было Рихтер, сжимая кулаки.

— Да-да, я, — прервал я его, устало махнув рукой. — Давайте просто забудем об этом. Нам всем завтра к восьми. И, что-то мне подсказывает, это будет самый сложный экзамен в нашей жизни.

Я развернулся и пошел в сторону своей общаги, оставив их стоять посреди аллеи. Троих самых влиятельных студентов Академии, только что униженных старым профессором в ночной рубашке.

«Ну что, босс, поздравляю, — голос Алисы был полон ехидного восхищения. — Ты не просто выжил. Ты превратил своих врагов в своих… сообщников по несчастью. Теперь у вас есть общая проблема. И это сближает. Почти как совместный поход в баню. Только вместо веников — канделябр профессора Шварца».

Я усмехнулся. Да уж. Вечер определенно удался.

— Стоять, остолопы! — раздался за спиной сухой, скрипучий голос Шварца. — Я передумал.

Я замер, как и трое аристократов. Мы медленно обернулись. Старый профессор стоял в дверях факультета, его силуэт четко вырисовывался на фоне тускло освещенного холла. Канделябр он держал, как скипетр.

— Вы что, решили, что я вас так просто отпущу? Спать? После того, как вы превратили мой факультет в проходной двор и разбудили меня в самый интересный момент моего сна?

Он сделал шаг из тени, и его бесцветные глаза сурово впились в нас.

— Ваша… совместная тяга к знаниям… меня впечатлила. Я решил ее поощрить. Вы все останетесь здесь. До утра. И будете помогать мне.

Рихтер недоверчиво моргнул.

— Помогать? В чем, профессор? Мыть полы?

— Не угадали, барон, — на губах Шварца появилась улыбка. Она была такой редкой и такой жуткой, что мне захотелось немедленно спрятаться за статую.

Глава 5

Это ловушка!

— Видите ли, господин Ветров, — он повернул голову ко мне, — завтра у вас экзамен. А вы, как я выяснил, совершенно к нему не готовы. Это — вопиющая академическая халатность. Но я, как гуманист и педагог, не могу допустить, чтобы один из моих студентов пошел на интеллектуальную эвтаназию неподготовленным.

Он обвел своим ледяным взглядом аристократов.

— А вы, господа, — он указал на них своим канделябром, — продемонстрировали выдающийся интерес к внеклассным занятиям с господином Ветровым. Поэтому сегодня ночью вы станете его… личными репетиторами.

Повисла тишина. Оглушительная. Даже Алиса в моей голове, кажется, зависла, пытаясь обработать этот поворот сюжета.

— ЧТО⁈ — первым опомнился Рихтер. Его лицо выражало всю гамму чувств — от шока до праведного аристократического негодования. — Я должен… помогать этому… простолюдину⁈ Готовиться к экзамену⁈ Да я лучше пойду чистить конюшни голыми руками!

— Прекрасная идея, барон, — невозмутимо кивнул Шварц. — Могу устроить. Но сначала — кибер-этика. Господин Залесский, вы, как один из лучших студентов на курсе, будете отвечать за теоретическую часть. Господин Рихтер, ваша вспыльчивость и прямолинейность помогут нам разобрать практические кейсы, связанные с агрессивными ИИ. А вы, лорд Велинский… вы будете приносить нам кофе. И следить, чтобы господин Ветров не уснул. Это — ваше наказание. И ваш единственный шанс смягчить мою завтрашнюю ярость.