Кирилл Теслёнок – Протокол: Новый Архимаг 4.0 (страница 31)

— Какого… — Витек ошарашенно смотрел на это зрелище. — Это что, Сеня там такое устроил? Дискотеку для инопланетян?

Аристократы тоже смотрели на столб света, бивший прямо из груди неподвижного тела у их ног. Сеня лежал на полу, не подавая признаков жизни.

— Что это такое⁈ — Лиса отшатнулась. — Что он сделал?

— Он активировал их? — удивленно предположил Волк.

— Нет… — прошипел Сокол. — Он запустил… какой-то протокол? Оно высасывает энергию прямо из… из пространства?

Но обсуждать это было некогда. Черный поток резко иссяк, словно его и не было.

Тело Сени, до этого безвольное, дернулось. Раз. Другой. Он медленно, с противоестественной, ломаной грацией начал подниматься. Его шлем был разбит, и сквозь трещины на визоре было видно, как в его глазах горит холодный, синий огонь.

Он встал. Выпрямился во весь рост. И на его лице, на лице Сени Ветрова, расцвела зловещая, маньячная, совершенно чужая улыбка.

Он обвел троицу аристократов тяжелым, изучающим взглядом, словно хирург, разглядывающий свой следующий операционный стол.

— Кажется, носитель взял небольшой отпуск, — его голос, голос Сени, прозвучал насмешливо и глубоко. Но в нем не было и тени прежнего студента. — Теперь моя очередь повеселиться.

Глава 21

Музыка Апокалипсиса

Первой молчание нарушила Серебряная Лиса. Но в ее голосе не было и намека на страх. Только аристократическое, брезгливое раздражение.

— Волк, милый, ты, кажется, все-таки повредил ему мозг, — протянула она, с отвращением разглядывая испорченное копотью платье. — Мальчик вообразил себя актером погорелого театра. Может, уже закончим этот фарс? Этот запах гари совершенно не сочетается с моим парфюмом.

— Сейчас закончим, — прорычал Волк, делая шаг вперед. Его кулаки хрустнули, сжимаясь. Он видел перед собой все того же жалкого повара, который почему-то странно ухмылялся. — Я вырву его язык, чтобы он больше не нес эту чушь. А потом…

— Подожди, — ледяной голос Сокола остановил его.

Волк замер, недовольно глянув на лидера их группы. Золотой Сокол не смотрел на Ярослава. Он смотрел… сквозь него. На его ауру, на едва заметные искажения в воздухе вокруг. Его глаза в прорезях маски глядели напряжено, как у ученого, столкнувшегося с необъяснимой аномалией.

— Что-то не так, — тихо произнес он. — Эта энергетическая сигнатура… этот почерк силы… я уже видел его.

Он поднял взгляд, и его глаза под золотой маской сокола сузились.

— Нет… Не может быть…

Ярослав, стоявший перед ними, издал тихий, бархатный смешок. Смешок древнего божества, которое наблюдает, как муравьи пытаются осознать концепцию космоса.

— Узнал, птичка? — его голос был полон ленивой, хищной насмешки. — Память у твоего вида, оказывается, длиннее, чем я думал.

Сокол покачал головой. Взгляд его стал… каким-то лихим и удивленным. Словно увидел… нечто. Призрака из самых темных страниц истории.

— Ярослав… — прошептал он, и это имя повисло в воздухе, как капля яда. — Преступник SSS класса…

Серебряная Лиса с любопытством склонила голову набок. Ее глаза загорелись не страхом, а азартным, хищным интересом.

— Так вот ты какой, звезда телеэфира, — промурлыкала она. — А ты не такой страшный, как о тебе рассказывают. Даже… милый. В этом нелепом костюме.

Волк издал низкий рык, но это был не рык испуганного зверя. Это был рык охотника, который вместо зайца встретил саблезубого тигра и теперь предвкушал настоящую битву.

— Вылез из своей норы, наконец-то, — пророкотал он, разминая шею. — Тем лучше. Я всегда мечтал помериться силой с кем-то из Первой Эпохи… если ты конечно действительно он.

Ярослав оглядел их, и его улыбка стала шире. Они знали. Они поняли, КТО перед ними. И они не боялись. Их высокомерие было настолько безграничным, что они не видели перед собой божество. Они видели… вызов. Любопытную аномалию. Древний трофей, который можно заполучить.

Это было… чудесно.

— Не боятся, — констатировал Ярослав. Это был не вопрос, а утверждение. — Почему?

— Бояться? — холодно усмехнулся Сокол, вновь обретая свое самообладание. Его первоначальный шок сменился холодной, аналитической аурой. — Ты силен, Ярослав. Возможно, когда-то ты был всемогущ. Но сейчас ты — лишь призрак, запертый в слабой мясной оболочке. Дух в бутылке. А мы — те, кто держит эту бутылку в руках.

Он сделал шаг вперед, его поза выражала не страх, а полное превосходство.

— Твоя эпоха прошла. Теперь это наш мир. Наши правила. И ты, как бы любопытно это ни было, всего лишь реликт. Реликт, который застрял в теле одного наглого… поваренка. Мы извлечем из тебя приз, а потом… потом изучим тебя. Как редкий, вымерший вид.

Ярослав расхохотался. Громко, раскатисто. Его смех эхом пронесся по разгромленному залу, заставив зазвенеть уцелевшие хрустальные подвески на люстрах.

— Детишки, — вытирая несуществующую слезу, сказал он, когда отсмеялся. — Какие же вы забавные в своем невежестве.

Он опустил взгляд на свои руки, на тело Сени. Сжал кулак.

— Вы думаете, это клетка? Нет. Это… моя новая игрушка. А вы…

Он поднял на них взгляд, и синий огонь в его глазах вспыхнул с новой силой.

— Вы — первые, на ком я ее опробую. Ну что, детишки? Поиграем в богов? Надеюсь, вы не упадете на колени слишком рано? Иначе я буду разочарован…

Прежде чем кто-либо успел ответить, воздух вокруг тела Сени загудел, сгущаясь и темнея. Сначала это были лишь тонкие, едва заметные синие линии. Словно цифровой чертеж, они начали проступать на его поварском костюме. Затем эти линии вспыхнули, наливаясь иссиня-черной, почти непроглядной энергией. Она не горела, она поглощала свет. Из этих линий, как из трещин в самой реальности, начала сплетаться броня. Клечатые штаны и белый китель исчезли под пульсирующим сиянием, растворились, поглощенные новой формой.

Последним, словно завершая зловещее творение, сформировался шлем. Он закрыл разбитый визор, превратив лицо в гладкую, непроницаемую маску, из узких прорезей которой теперь лился тот же холодный, бездушный синий огонь. Ярослав, облаченный в доспех, сотканный из чистой мощи, стоял как идол из другой, давно забытой эпохи.

В то же время, в нескольких километрах от клуба, по залитым неоном и дождем улицам Нижних Кварталов несся тяжелый бронетранспортер «Химера». Внутри, в тесном, пахнущем озоном и перегретым металлом десантном отсеке, царил багровый полумрак аварийного освещения. Десяток бойцов антитеррористического подразделения «Молот», закованных в тяжелую композитную броню, молча сидели вдоль бортов. Их лица, скрытые за тактическими шлемами, были непроницаемы.

— Ты веришь в эту чушь? — нарушил тишину боец с нашивкой «Раскат» на плече. Он постучал пальцем по своему шлему, где на микро-экране висела краткая сводка. — «Массовые беспорядки, перестрелка с участием неустановленных группировок». В «Золотом Драконе»? У Германа? Это все равно что сказать, что в храме вспыхнула драка между монашками из-за свечей.

Его напарник, «Кайман», лишь пожал плечами, проверяя магазин своей импульсной винтовки.

— Приказ есть приказ, Раскат. Нам платят не за то, чтобы верить.

— Нам по ходу платят за то, чтобы мы сидели и ждали, — проворчал Раскат, откидываясь на жесткую спинку. — Ты заметил, как нас сюда отправили? Сначала ложный вызов на другой конец города, в промзону. Потом «случайный» сбой в системе навигации. Потом еще пятнадцать минут ждали подтверждения от командования, которое, я клянусь, отвечало с задержкой, как будто сигнал шел с Марса. Такое чувство, что начальство делало все, чтобы мы приехали к шапочному разбору. Посмотреть, как Одаренные доедят свой кровавый стейк, и подтереть за ними со стола.

— Может, просто бардак в штабе, — предположил Кайман без особой уверенности.

— Бардак? — Раскат усмехнулся. Этот смех прозвучал в шлеме сухо, как треск статики. — Кайман, ты еще слишком молод. Это не бардак. Это система. Когда корпы или аристо что-то делят, нас, псов на государевой службе, держат на поводке подальше. Чтобы не мешали. А потом спустят, когда вся грязная работа будет сделана. Наведут порядок, напишут красивый отчет для новостей. Все как всегда.

Бронетранспортер резко затормозил, его гусеницы с визгом проехались по мокрому асфальту. Задняя аппарель с гидравлическим шипением пошла вниз.

— Приехали, — скомандовал майор, командир отряда, выходя первым. — Бойцы, слушай мою команду!

Отряд высыпал на улицу. Воздух был холодным и свежим после духоты броневика. Несколько патрульных машин уже оцепили квартал, отгоняя зевак. Фасад «Золотого Дракона» выглядел на удивление целым, но из выбитых окон на верхних этажах валил едва заметный дымок.

— Цель — «Золотой Дракон», — начал инструктаж майор. Его голос в общем канале связи был ровным и четким. — Разведка докладывает о множественных жертвах внутри. Противник не идентифицирован, но хорошо вооружен. Предположительно, несколько Одаренных высокого класса и несколько групп вооруженных боевиков. Наша задача: зайти, зачистить, подавить любое сопротивление. Работаем по стандартному протоколу «Цитадель». Связь держать постоянно. Никакого геройства, работаем как единый механизм. Первая группа — за мной. Вторая…

Он не успел договорить.

Сначала это был лишь низкий, едва уловимый гул, от которого завибрировали пломбы в зубах. Асфальт под ногами мелко задрожал.