Кирилл Теслёнок – Протокол: Новый Архимаг 4.0 (страница 28)

С глубоким, почти судорожным вздохом она разжала пальцы. Витек, словно мешок с картошкой, рухнул обратно на пол, тяжело дыша. Он смотрел на нее снизу вверх. С удивлением и непониманием.

Эта пафосная цыпочка его пощадила!

Аргента уже собиралась что-то сказать. Возможно, что-то важное. Что-то, что могло бы изменить все. Но в этот самый момент весь мир вокруг них содрогнулся…

Сначала это был тихий, почти подсознательный гул. Он шел не из динамиков, не из коридоров. Он шел отовсюду и ниоткуда, проникая сквозь бетон, сталь и саму ткань пространства, заставляя вибрировать пломбы в зубах.

— Это что, какой-то элитный клубный басс, о котором я не в курсе? — нервно съязвил Витек, пытаясь подняться на дрожащих ногах. — У нас на районе за такую музыку диджею ломают пульт. И пальцы.

Гул, проигнорировав его критику, начал нарастать, превращаясь в протяжный, скрежещущий звук. Словно кто-то пытался завести старый, космических размеров двигатель на плохом топливе. Или будто сама реальность скрипела, как несмазанная дверь в преисподнюю.

Пол под ногами мелко задрожал, как от озноба. С потолка посыпалась пыль, тонкой серой вуалью оседая на бессознательные тела.

Затем склад тряхнуло с такой силой, что один из пустых контейнеров с оглушительным грохотом завалился на бок, подняв облако многолетней пыли. С верхних мостиков посыпались снопы искр от лопнувших кабелей. Красные аварийные огни замигали еще яростнее, погружая сцену в хаотичный, дергающийся багровый свет, как на самой жуткой дискотеке во вселенной.

Аргента резко выпрямилась. Вся ее аристократическое высокомерие, вся ее одержимость наноботами — все это испарилось в одно мгновение. Ее голова дернулась вверх, словно она пыталась расслышать что-то за пределами человеческого восприятия.

— Уходим, — ее голос был теперь не ледяным, а острым, как осколок стекла. — Немедленно.

Она больше не смотрела на Витька. Она не думала о капсуле. Приоритеты сменились с абсолютной, хищной скоростью. Сорванный турнир — это проблема. Армия восточных киллеров — неприятность. Но этот звук… этот звук был предвестником конца игры. Для всех.

Не теряя ни секунды, она подняла руки. Из ее ладоней хлынули потоки жидкого, мерцающего серебра. Это были не веревки, а ленты из застывшего света. Лассо, сплетенные из лунного света и крайнего раздражения.

Они, словно живые, метнулись к лежащим на полу телам. Одна лента с хирургической точностью обвила бессознательного Барса. Вторая — Беллу, которая во сне что-то пробормотала про эксклюзивный промокод и падение охватов. Третья и четвертая подхватили Лису и Шпильку.

Энергетические путы с тихим шипением затянулись, поднимая тела в воздух. Барс, Белла, Лиса и Шпилька, связанные вместе, превратились в гротескную, парящую в воздухе скульптуру из дорогих тканей, силикона и бессознательного благородства. Это было похоже на очень странный, авангардный арт-объект под названием «Конец вечеринки». Хаотичная пиньята из тел и одна очень разгневанная аристократка.

Последняя серебряная лента метнулась к Витьку.

— Эй! Ты чего творишь, консерва благородная⁈ Я тебе не багаж! Не дамская сумочка! — заорал он, пытаясь отмахнуться.

Лента не обратила на его протесты никакого внимания. Она цепко обвила его пояс и с силой притянула к остальной группе. Бесцеремонно втиснула его в эту живую, бессознательную кучу.

— Всем молчать. Дышать через раз, — бросила Аргента через плечо. Стиснув зубы от напряжения, она рванула с места, таща за собой свой импровизированный «багаж».

Она неслась по коридору, как серебряный метеор. Грохот извне становился все громче, все более пугающим. Стены ходили ходуном. Витек, зажатый между мощной спиной Барса и… чем-то мягким и определенно дорогим от Беллы Бомшелл, пытался что-то сказать. Он открыл рот, чтобы высказать все, что он думает о таких методах эвакуации, но в этот момент Аргента резко свернула за угол.

Парящая конструкция из тел качнулась. И его лицо оказалось плотно прижато к обтянутым в шелк ягодицам то ли Лисы, то ли Шпильки. А то и самой Беллы…

— М-м-мф-ф! — это было все, что он смог произнести.

Пять баллов за качество ткани, подумал Витек, и один балл за вид.

Так, под аккомпанемент неведомого апокалипсиса и приглушенных ругательств, застрявших в чужом шелке, их странная компания неслась навстречу неизвестности.

Глава 19

Мой костюм стоит больше, чем вся твоя никчемная жизнь

Голод.

Он пришел не как обычное желание перекусить. Он пришел как… огонь. Дикий, всепоглощающий, скручивающий желудок в тугой узел. Наноботы, перестраивая мое тело на клеточном уровне, пожирали энергию с эффективностью небольшой черной дыры. Симбиот, отчаянно латая повреждения, тоже требовал свою долю. Мой организм, превратившийся в поле боя двух чужеродных технологий, орал: «ТОПЛИВА! ДАЙ МНЕ ТОПЛИВА, ИДИОТ!».

— Кухня… мне нужна кухня, — прохрипел я, оглядывая разгромленный коридор.

«Полностью поддерживаю, босс, — бодро отозвалась Алиса, чья голограмма снова парила рядом. — Твой внутренний реактор сейчас работает на износ. Если срочно не закинуть в топку пару килограммов… десятков киллограмов белков и углеводов, ты начнешь переваривать свой собственный поварской костюм. Хотя, судя по его виду, там осталось не так много калорий».

К счастью, обоняние, обостренное до предела, уловило слабый, но такой желанный запах — смесь пережаренного масла, специй и чего-то отдаленно мясного. Я пошел на этот запах, как на свет маяка.

Дверь с надписью «Кухня. Посторонним вход воспрещен, особенно тебе, официант Валера!» была выбита. Внутри царил разгром, достойный съемочной площадки боевика. Перевернутые столы, разбросанная посуда, рассыпанная по полу мука. Но главное — холодильники. Огромные, промышленные, из нержавеющей стали.

То, что произошло дальше, напоминало скорее нашествие саранчи, чем прием пищи… Нет. Не саранчи. Саранчератопса из Юрского периода.

Я не ел. Я зачищал. Стейки, еще не успевшие попасть на гриль, исчезали в моей глотке целиком. Огромный кусок копченой ветчины я сгрыз прямо с костью. Какие-то салаты, заправки, соусы — все это летело в топку моего обезумевшего метаболизма. Я действовал как комбайн, как промышленный утилизатор органики, оставляя за собой лишь пустые тарелки и звенящую тишину.

«Знаешь, Сеня, я тут провела расчеты, — с научным любопытством заметила Алиса, наблюдая, как я опустошаю очередной контейнер с куриными крылышками. — С такой скоростью поглощения биомассы ты мог бы в одиночку решить проблему голода в небольшой африканской стране. Просто съев ее. Вместе с населением и флорой. Может, сменим тебе погоняло с „Хирурга“ на „Саранченя“? Почти как Сеня, только Саранча. Очень в тему».

— Я просто восполняю… энергетический баланс, — прочавкал я с набитым ртом. — И вообще, не мешай. У меня тут… медитация.

— Ага, кулинарная нирвана, — хмыкнула она, но тут же ее тон стал серьезнее. — Ладно, шутки в сторону. Хорошие новости: интеграция наноботов стабилизировалась. Они больше не пытаются превратить твою печень в тостер. Плохие новости: они все еще крайне нестабильны. Ты можешь использовать базовые трюки — адаптивная кожа, повышенная прочность, новые фокусы с «липкими пальчиками» и «сахарным стеклом». Но если попробуешь что-то серьезное, например, отрастить себе крылья и улететь в закат… есть немаленький шанс, что твое тело просто скажет «прощай» и распадется на молекулы. Так что давай пока без самодеятельности.

Покончив с последним куском сыра, я почувствовал, как голод наконец-то отступает, сменяясь приятной тяжестью и приливом сил. Тело все еще гудело, как трансформатор, но боль ушла.

— Что там снаружи? — спросил я, вытирая руки о несчастные клечатые штаны.

«Обстановка постепенно нормализуется. Ну, в том смысле, что стрельба почти прекратилась, — доложила Алиса. — Я восстановила доступ примерно к двадцати процентам камер. Большая часть „Клинков Дракона“ либо мертвы, либо уже свалили. Их операция провалилась. Смотри».

На моей сетчатке появилось изображение с камеры у одного из служебных выходов. Двое бойцов Шена, таща раненого товарища, о чем-то в панике переговаривались.

«…он мертв! Сам Лорд Шен мертв! — донесся до меня искаженный звук. — О́ни мертв! Нас разбили! Уходим!»

— Так, значит, главные суетологи закончились, — констатировал я. — Это упрощает дело.

«Не совсем, — возразила Алиса. — Теперь нам нужно убраться отсюда до того, как прибудут власти. А судя по количеству вызовов, которые я перехватила, сюда едет не просто патрульная машина. Сюда едет спецназ по борьбе с терроризмом. С тяжелой техникой и очень плохим настроением. И если они найдут здесь парня в поварском костюме и шлеме, вопросов будет много».

Она вывела на сетчатку план клуба с тремя подсвеченными маршрутами.

— Вариант А: через крышу. Тихо, незаметно, но долго. И есть шанс встретить снайперов. Вариант Б: через подвалы и канализацию. Быстро, но грязно и вонюче. Ты точно не хочешь знать, что плавает в здешней канализации. И вариант В: самый прямой и самый опасный. Через главный зал. Прямо мимо арены.

— Идем через зал, — не раздумывая, решил я. — Хватит с меня вентиляций и темных углов. Пора выйти на свет.

Я двинулся к выходу из кухни.

Главный зал встретил меня тишиной. Могильной, звенящей. Красные аварийные огни бросали на усеянный телами пол и разбитую мебель зловещие багровые отсветы. Воздух был тяжелым, пах кровью и гарью. Я шел, осторожно переступая через трупы, и каждый мой шаг гулко отдавался в этой мертвой тишине.