Кирилл Теслёнок – Мастер Марионеток строит Империю. Том 4 (страница 33)

Щелк.

Тяжелая металлическая дверь поддалась на удивление легко и абсолютно бесшумно. Петли были обильно и с любовью смазаны свежим машинным маслом.

Я перешагнул порог, и иллюзия заброшенности мгновенно растаяла, как дешевый сценический дым.

Я ожидал увидеть сырость, плесень, или хотя бы обвал. А вместо них предо мной предстал широкий, укрепленный бетоном туннель, залитый стерильным, режущим глаза светом галогеновых ламп. Вглубь уходили новенькие, блестящие рельсы узкоколейки. Вдоль стен, закрепленные мощными анкерами, тянулись толстенные маго-кабели и армированные трубы.

А воздух вибрировал от тяжелого, низкого гула.

Это гудели они. Бюджетные сверхмощные насосы, на которых, полагаю, неплохо сэкономил отдел закупок. Изоляция на трубах была отвратительной. Эфирная вытяжка сифонила прямо в атмосферу туннеля, и сырая, агрессивная витальность просачивалась наружу, в почву.

Первопричина мутаций, превратившая обычных белок в пушистые машины смерти? Нет, вряд ли, на весь лес этого бы не хватило. Здесь скрыто нечто большее.

— Босс, шухер! Глаза на потолке! — пискнула невидимая Арли, заметив впереди красные огоньки слежения. Камеры-кристаллы были установлены так грамотно, что слепых зон просто не оставалось.

Я даже не сбавил шаг.

— Лилит. Твой выход, зоолог.

Из моей тени бесшумно выплеснулся черный ручеек. Десяток мелких жуков проворно взбежали по стенам. Они ювелирно подобрались к кристаллам и дружно залепили их густой, непрозрачной зеленой слизью. Красные огоньки тревожно замигали… но скрылись под слоем мутной жижи. Диспетчеры «Голем-Прома» теперь видели только невнятное зеленое пятно, списав всё на агрессивную флору.

— Умница, девочка. Работаешь чисто. Однозначно выпишу премию. Гоблинскими леденцами, — мысленно похвалил я.

— Мистер Кусь передает спасибо, но просит леденцы со вкусом яблока', — счастливо шепнула Лилит.

Я продолжал спускаться, пока туннель не начал расширяться. Гул насосов становился всё громче, превращаясь в давящий на перепонки рев.

— Маркус… — раздался из темноты напряженный шепот Рейны. Наемница, видимо, старалась говорить как можно тише, чтобы не спровоцировать Элис на новый скандал в тесноте. — Мы тут у тебя сейчас где-то в районе левой пятки сидим, но даже я через твою броню слышу эту вибрацию. Что там такое работает?

— Скоро увидим, — хмыкнул я вслух.

Туннель резко оборвался, выводя меня на гигантскую металлическую смотровую площадку, нависшую над бездной.

Я подошел к самому краю, оперся о перила и посмотрел вниз. И тут даже мой тысячелетний цинизм, повидавший падение империй и гибель богов, на секунду дал сбой.

Внизу раскинулся циклопический подземный кратер. Сотни тяжелобронированных големов и рабочих-троллей в оранжевых жилетах копошились там, как муравьи в развороченном муравейнике. Летели искры от плазменных резаков, визжали гигантские буры.

Но они не добывали руду. И даже не искали жилы мана-кристаллов.

Они методично, безжалостно, слой за слоем откапывали нечто. Огромную, пульсирующую конструкцию, состоящую из колоссальных переплетенных корней толщиной с паровоз.

Это было Сердце.

Оно медленно, ритмично билось глубоко в породе, источая ослепительный, концентрированный изумрудный свет. От этого Сердца во все стороны расходились светящиеся зеленые артерии-корни, пронизывающие весь Дикий Лес на многие километры вокруг. И прямо к этому пульсирующему, живому средоточию природы со всех сторон тянулись жадные, уродливые трубы насосов «Голем-Прома». Словно пиявки, высасывая саму древнюю жизнь.

Вокруг моих деревянных пальцев, отливающих темным металлом, сама собой сгустилась тяжелая, смертоносная аура Седьмой Тени.

— Кажется, Арли, мы нашли истинную причину весенней линьки, — цинично ухмыльнулся я, глядя на копошащихся внизу корпоративных стервятников. — «Голем-Пром» пытается выкопать само Сердце Леса.

Глава 16

Аналитика на краю Бездны

Мы стояли на металлическом решетчатом мостике, нависшем над колоссальным кратером. Внизу, в мареве от работающих маго-двигателей, билось гигантское изумрудное Сердце. Зрелище было монументальным и жутким одновременно.

Арли, висящая у меня над плечом в режиме невидимости, задохнулась от возмущения.

— Да они тут совсем берега попутали! — кровожадно прошипела марионетка. Её глаза сузились, превратившись в две тонкие зеленые щелочки. — Ты посмотри на это! Они заковали экологию в кандалы и тянут из нее соки! Хозяин, расчехляй наш зверинец! Выпускай Синту! Выпускай Киру! Давай сбросим Титуса прямо в центр, как живую бомбу, а Рейна добьет выживших! Мы разнесем эти насосы в щепки, устроим эпичное файер-шоу-вайп и освободим бедное лесное сердечко! За такой контент мне Верховный Друид лично донат скинет!

Что-то наша Арли прямо разошлась… Кажется, зрелище плененного Сердца задело самые глубокие струны ее души.

— Отставить необдуманную агрессию, — холодно осадил я её, не сводя оптических сенсоров с копошащихся внизу рабочих. — Выключи эмоции, Арли, включи процессор. Ты видишь злых капиталистов из детского мультика, а я вижу полное отсутствие логики.

— В смысле? Они же выкачивают из Леса жизнь!

— Зачем? — я облокотился на ржавые перила, игнорируя их жалобный скрип. — Подумай, Арли. Дикий Лес — это сырьевая база. Золотая жила всего Аргентума. «Голем-Пром» зарабатывает миллионы на добыче местной древесины, алхимии и мана-смолах. Убить Лес, высушив его Сердце… это не просто выстрелить себе в ногу. Это засунуть ствол дробовика себе в рот и нажать на спуск. Рудольф фон Штальберг — сволочь, интриган и монополист, но он не идиот. Он бизнесмен. Бизнесмены не сжигают банк, в котором лежат их деньги.

— Ну… может, они нашли способ синтезировать эту энергию? — неуверенно протянула стримерша. — И решили хапнуть всё разом? Типа свой личный Лес в оранжерее вырастить и ни к кем не делиться?

— Ошибка номер два, — я указал деревянным пальцем на своды пещеры. — Посмотри на архитектуру. Видишь несущие балки? Они покрыты толстым слоем ржавчины и минеральных отложений. Вон там, в дальнем углу, со свода свисает сталактит длиной в метр. Этой шахте годы. Корпорация сидит здесь давно. Если бы они хотели высосать Сердце, они бы сделали это еще в прошлом десятилетии.

— И что это значит?

— Это значит, что нам нужно спуститься и посмотреть на эти чертовы трубы вблизи, — я отстранился от перил, разминая плечи. — Что они делают? Откачивают? Или, может, наоборот, закачивают? Если мы собираемся прижать Штальберга перед Агриппиной и князем Альвором, мне нужны железные, неоспоримые доказательства. Техническая документация, показания приборов. А не просто вопли «они мучают природу».

— Хозяин, это самоубийство! — пискнула Арли. — Там внизу сотни боевых големов, тролли с магическими резаками и охрана! Нас спалят быстрее, чем я успею сказать «подписывайтесь на канал»!

Но тут моя собственная тень на металлических плитах угрожающе булькнула.

— Я за разведку боем, — донесся из Теневого Ангара приглушенный, но полный энтузиазма голос Рейны. — Если запахнет жареным, мы выскочим и устроим им филиал Бездны. Давно я големам процессоры не вскрывала.

— Поддерживаю, — манерно, но решительно отозвалась Элис. — Если Учитель добудет компромат на «Голем-Пром», род Астерия и Инквизиция сотрут эту корпорацию в порошок. А род Вермонт не откажется поучаствовать в разделе их активов. Дядя мне спасибо скажет.

— Дядя Маркус… — приглушенный бас Титуса заставил металл под моими ногами слегка завибрировать. — А можно мне потом кусочек вон той блестящей трубы? Она так аппетитно гудит… Я буду тихо жевать, честно!

— Бах-бах-бах! — радостно добавила Кира.

Я развел руками и посмотрел на зависшую в воздухе Арли.

— Как видишь, большинство акционеров голосует «за». Идем вниз. Операция «Корпоративный шпионаж» объявляется открытой.

Арли демонстративно закатила глаза.

Спускаться пришлось по скрипучим, влажным от конденсата техническим лестницам, прижимаясь к самым темным углам. Благо, Седьмая Тень позволяла мне контролировать мою ауру идеально. Для местных датчиков я был не более чем фонящим куском арматуры.

На предпоследнем пролете я остановился. Дальше начиналась ярко освещенная рабочая зона.

— Арли, переодевай меня. Нужно что-то органичное, — шепнул я.

Марионетка, всё ещё недовольно бурчащая, вынырнула из инвиза.

— Ладно, сейчас сделаем из тебя идеального NPC, — она взмахнула руками, сплетая тончайшие нити иллюзии. — Так… оранжевая спецовка. Обязательно на размер больше, чтобы висела мешком. Пятна мазута на штанах. На голову каску, надвинутую по самые брови. На шею грязный респиратор. И главное: глаза! Сделаем их пустыми, полными экзистенциальной тоски по пятнице, пиву и авансу. Готово! Хоть сейчас на доску почета в номинации «Раб месяца».

Я посмотрел на свои руки. Металл и дерево скрылись под иллюзорной засаленной тканью. Работа была выполнена безупречно.

Для полноты картины я подошел к брошенному у лестницы массивному стальному ящику с какими-то запасными фильтрами. Для моего модернизированного корпуса он весил не больше пуховой подушки, но…

Я подхватил ящик, театрально крякнул, ссутулил плечи и сделал свою походку тяжелой, шаркающей. Обычный, задолбавшийся жизнью работяга, тащащий неподъемный груз.

Я уверенно шагнул в свет галогеновых ламп.