Кирилл Теслёнок – Мастер Марионеток строит Империю. Том 3 (страница 40)

Вон тот сервопривод стоил пятьдесят золотых! А эта пластина — заказная броня! Мне приходилось работать с ювелирной точностью, чтобы не разориться в процессе самообороны.

Синта работала грубее, но эффективнее. Она двигалась в боевом танце отказа: уклонялась от летящих «объятий», сбивала крупные детали ударами ладоней и использовала теневые скачки, чтобы уйти из окружения.

Вдруг толстый медный кабель, змеившийся по полу, метнулся вверх и обвил ее ногу. Не жестко, не больно, а именно нежно, и пополз выше, вибрируя. Синта замерла, и я почувствовал через нашу связь Нитей, как ее Ядро переваривает эту вопиющую наглость.

[Анализ угрозы: Объект не наносит урон.]

[Анализ намерения: Тактильный контакт. Классификация: Ласка?]

[Ошибка. Контекст не соответствует протоколу боя.]

[Запрос к базе данных Фантома: Что это?]

[Ответ базы: Это то, что делают в дешевых портовых борделях за пять монет, детка.]

[Реакция: КРИНЖ.]

Металл на щеках Синты мгновенно раскалился до вишневого свечения. Это был не боевой перегрев, это был чистейший механический стыд. Она отодрала от себя кабель с выражением абсолютной брезгливости и, не удержавшись, полоснула по нему кинжалом Хаоса, превращая медь в оплавленную лужу.

— О, какая… горячая… — пролязгал вентиляционный короб над головой. — Стальная дева… Дорогуша… Позволь предложить тебе… смазку?..

Из короба прямо на Синту плюнуло струей густой, пахучей смазки, светящейся розовым. Чемпионка отскочила, но несколько капель все же попали на плечо.

Ее янтарные глаза сузились. Если бы она могла говорить, она бы сейчас высказала все, что думает о маме этого Осколка Логики, о его процессоре и о его создателе. Вместо этого она метнула кинжал, заряженный Хаосом, прямо в вентиляционную решетку.

БАБАХ! Решетку вырвало с мясом, и звук голоса сменился обиженным скрежетом. В руке у Синты сформировался новый кинжал.

— Жестокая… Но я люблю… строгих… — донеслось отовсюду.

— Игнорируйте бред! — скомандовал я. — Нам нужно к пультовой!

Мы пробивались через цех, и это было похоже на плавание в сиропе, кишащем пираньями-фетишистами. Станки пытались преградить нам путь, выставляя манипуляторы в приглашающих жестах, а сборочные столы сдвигались, образуя узкие, двусмысленные проходы.

— Хозяин! Смотри туда! — крикнула Арли. — Зона тестирования!

Я глянул в указанном направлении. Над специальным стендом парили пять «Небесных Охотников». Тех самых, из хаотичной партии, которые должны были завтра лететь на патрулирование.

И они сражались. Дроны выстроились в защитную фигуру «коробочка», а вокруг них мерцало фиолетовое поле, щит Хаоса. Розовый туман шипел и испарялся, сталкиваясь с чистой энтропией.

В их Ядрах, созданных с использованием энергии Разлома, было достаточно безумия, чтобы противостоять навязанной «любви». Хаос не терпит контроля, даже если он маскируется под всеобщую гармонию.

Один из дронов, заметив подползающий к нему манипулятор с полировочной губкой, резко мазнул по нему крылом, рассек гидравлику. Без колебаний, чистая, холодная ярость машины, которую пытаются заставить делать то, что не прописано в протоколе.

— Мои мальчики! — Арли чуть не прослезилась от умиления. — Не ведутся на развод! Настоящие мужики!

— Они держатся, — оценил я. — Но их щиты слабеют, давление слишком сильное.

— Почему… почему они не хотят… любви?.. — обиженно гудели стены. — Это… нечестно… Все должны… любить… Я… готова… подарить Любовь… всем…

Я почувствовал, как пол под ногами начинает вибрировать сильнее. Ядро наращивало мощность. Если мы не поторопимся, даже Хаос-дроны сдадутся, и тогда завтра город будут патрулировать летающие дроны-купидоны с ракетами.

— Вперед! — я ускорил шаг, сбивая Нитями назойливые шестеренки.

Глава 16

Непрофессиональное поведение

Мы добрались до центральной части цеха, где проходила подвесная транспортная система — рельсы под потолком, по которым обычно перемещали тяжелые грузы. И там я увидел Рейну.

— Ох ты ж ёжик… — выдохнула Арли. — Чат, вы это видите? Хэштег «МеднаяСтрасть», хэштег «НаемницаВБеде»…

Рейна висела в воздухе, метрах в полутора над полом. Ее держали толстые силовые кабели, спустившиеся с потолочного крана. Но они не просто держали ее — это была художественная вязка, сложное, симметричное шибари промышленного масштаба.

Доспехи наемницы валялись на полу, кабели аккуратно расстегнули и сняли их, как фантик с конфеты, оставив девушку в плотной нижней рубашке и штанах. Но Рейна не была беспомощной жертвой. Ее правая рука была свободна — видимо, она успела вырвать ее в последний момент, и теперь запястье было ободрано до крови. Этой рукой она отчаянно тянулась вниз, пытаясь достать свой меч, который лежал на полу прямо под ней.

Она раскачивалась, тянулась и рычала сквозь зубы. На подбородке у нее болтался кусок армированного скотча с надписью «Тише, милая» — маркировка для упаковки хрупких грузов, которую она, видимо, уже содрала плечом.

— Пациентка… сопротивляется… терапии… — прокомментировал кран над ее головой, скрипя лебедкой. — Рекомендация… усилить… объятия…

Два новых кабеля, тонких и гибких, поползли к ее свободной руке, извиваясь как кобры. Рейна, не глядя, врезала одному кулаком, отбив «голову». Второй перехватила и завязала узлом, используя инерцию своего раскачивания.

— Получай, медный глист!

Она подняла голову и увидела нас. Ее лицо залила краска, но взгляд оставался убийственным.

— Маркус! — рявкнула она. — Если ты сейчас пошутишь… Если ты скажешь хоть слово про то, как я вишу… Я выберусь отсюда и затолкаю тебе этот кабель в… в порт зарядки! И не делай вид, что не смотришь!

— Я оцениваю сложность узлов, — невозмутимо ответил я, хотя внутренне согласился с Арли: зрелище было… специфическим. — Синта, прикрой. Я снимаю ее.

— И я тоже снимаю, — добавила Арли. — Только на расстоянии. И в высоком разрешении…

Я отвесил ей подзатыльник. Арли недовольно засопела и пробормотала что- вроде: Хэштег «ХозяинТиран».

Синта встала в защитную стойку, отгоняя особо наглые гайки, а я взмахнул рукой. Нити Души, острые как бритва, метнулись к путам Рейны. Вжик-вжик-вжик. Медь лопнула, и Рейна рухнула вниз.

Она приземлилась на ноги, как кошка, тут же перекатившись и подхватив свой меч. Вскочила, отряхиваясь от обрывков проводов.

— Спасибо, — буркнула она, злобно глядя на потолок. — Ну, держись, железяка. Сейчас я тебе устрою деконструкцию.

— Что здесь произошло? — спросил я, пока она быстро натягивала основные элементы доспеха. — Кто это сделал?

— Кто⁈ — Рейна сплюнула. — Приперся этот хлыщ! Бряк!

— Бряк? — я наморщил лоб, пытаясь вспомнить, где я слышал эту фамилию.

— Хозяин, ну ты чего? — влезла Арли. — Виконт де ля Бряк! Тот самый топ-донатер! Который хотел кошкодевочку-горничную! Ты еще отказался делать ему «поршневые механизмы»!

— А, этот… — вспомнил я. — И что он тут забыл?

— Он пришел требовать свой заказ! — рычала Рейна. — Я ему сказала: «Вали отсюда, мастер занят, твоя кукла в очереди». Вытолкала за дверь. Думала, понял.

Она затянула ремень.

— А через час началось… Сначала станки начали мурлыкать, потом полез этот розовый дым, а затем голос из вентиляции начал читать стихи про «слияние». Я пошла к рубильнику, чтобы вырубить питание… и тут меня схватили.

Рейна передернула плечами.

— Маркус, они были… НЕЖНЫЕ. Кабели. Они не били, они… обнимали. Это хуже, чем пытка! Лучше бы мне руку сломали!

— Где он сейчас? — спросил я. — Бряк?

— Не знаю. Я слышала его вопли где-то в глубине цеха. Сначала он орал «Да! Да! Моя мечта!», а потом начал визжать «Нет! Нет! Слишком много!».

— Он добрался до Осколка Логики, — понял я. — И попытался… не знаю, загрузить свои фантазии напрямую?

— И Осколок воспринял это слишком буквально, — закончила Арли.

— Идем, — я кивнул в сторону дальней стены, где располагалась лестница на второй этаж. — Надо спасать идиота. И Элис, где бы она не была. И мою мастерскую.

Розовый туман в коридоре второго этажа был даже гуще, чем в цехе. Он напоминал плотную сахарную вату, которой кто-то решил изолировать помещение. Он стелился по полу и клубился под потолком. От приторно-сладкого запаха у меня начало фантомно сводить несуществующие челюсти.

Впрочем, главной преградой оказалась даже не любовная дымка. Дверь в мой кабинет сияла холодным голубым светом мощного магического щита с наслоением рун глубокой заморозки. Элис, кажется, решила проблему радикально, не размениваясь на полумеры.

Снаружи, перед сияющим барьером, выстроилась весьма специфическая очередь. Швабры, оцинкованные ведра, щетки для пыли и даже старая половая тряпка. Последняя целеустремленно ползла по плинтусу, как гигантская влюбленная улитка. Все они ритмично, в такт какой-то неслышимой музыке, бились о щит, требуя доступа к телу.

— Виконтесса… — шелестел голос из замочной скважины, и на этот раз он звучал пугающе вкрадчиво. Словно маньяк-поэт читал свои вирши. — Впустите… Я подготовила для вас… программу интеграции… Вы станете… Матерью Новой Расы Марионеток… Это будет… нежно… и очень… эргономично…

Ведро, стоявшее первым в очереди, согласно булькнуло остатками воды и попыталось просунуть металлическую ручку сквозь щит. Раздался сухой треск, запахло озоном. Незадачливый ухажер отлетел назад, мгновенно покрывшись толстой коркой инея.