Кирилл Теслёнок – Мастер Марионеток строит Империю. Том 2 (страница 2)
Перо Фиалки остановилось.
— Что?
— Обнимаются. Звери. Пушистые. В лучах заката.
Каждое слово давалось мне с физическим усилием. Как будто давился всухомятку.
Фиалка уставилась на меня. Потом бросила удивленный взгляд на карточку. Потом снова глянула на меня. Её взгляд слегка смягчился.
— Это… это удивительно, — прошептала она. — Такой контраст с первым ответом…
— Я разогревался, — выдал я. — Первый ответ был… шуткой. Юмор такой. Чёрный.
— О! — она просияла. — Защитный механизм через иронию! Это на самом деле хороший знак!
Она достала следующую карточку. Арли за её спиной изобразила цветок, потом радугу. Потом что-то похожее на счастливую семью.
Я же смотрел на кляксу и видел, как распахивается пасть Бездны, пожирая миры.
— Цветочная поляна, — сказал я ровно. Мои лицевые механизмы заработали, растягивая губы в улыбке. — И радуга. И счастливая семья на пикнике.
— Прекрасно!
Следующие пятнадцать минут превратились в пытку. Арли показывала, а я интерпретировал. Она изображала бабочку, а я видел «прекрасное насекомое, символизирующее трансформацию души». Она показывала солнце, а я описывал «тёплый свет надежды, озаряющий путь к исцелению».
От собственных слов меня подташнивало. Но Фиалка расцветала с каждым ответом. К концу теста она уже не записывала диагнозы, она рисовала сердечки на полях блокнота.
— Маркус, — произнесла она наконец, откладывая карточки. — Вы — удивительная личность.
— Спасибо.
— Под маской цинизма и чёрного юмора скрывается глубокая, тонко чувствующая натура.
— Я такой.
— Ваш первый ответ про демона — это просто защита. Способ оттолкнуть мир, прежде чем он оттолкнёт вас.
— Именно так, — кивнул я. — Вы меня раскусили.
— Я выписываю вам справку о психическом здоровье, — она достала бланк с печатью. — Диагноз: «Лёгкий деревянный невроз на фоне дисфории альтернативной телесности». Рекомендации: медитация, ароматерапия, принятие себя.
Она поставила печать. Потом подпись и ещё одну печать.
Отлично. Справка моя.
Я уже поднимался с пуфа осознанности (который издал грустный вздох), когда Фиалка вдруг схватила меня за рукав.
— Подождите, Маркус!
— Да?
— Я не могу отпустить вас просто так. Ваша аура… — она прищурилась, — … она немного тусклая.
— У меня нет ауры. Точнее, она немного не такая, как у живых. Я кукла.
— У всех есть аура! Даже у камней! А у вас она есть, просто… — она поискала слово, — … запылённая. Вам нужны витамины.
— У меня нет желудка.
— О, для альтернативно-живых у нас есть специальная линейка!
Она метнулась к шкафчику в углу. Вернулась с двумя флаконами.
— Вот! «Масло для смазки чакр с экстрактом лаванды»! Втирать в виски три раза в день!
— У меня деревянные виски.
— Тем более! Дерево впитывает энергию лаванды! И вот ещё «Полироль для ауры»! Наносить на колени для открытия денежного потока!
Я задумчиво глянул на дверь, потом на эльфийку. Успею ли сбежать? Дверь была далеко, а Фиалка близко. И в её глазах горел огонь истинного верующего.
— Сколько? — спросил я устало.
— Десять серебряков за оба! Специальная цена для новых пациентов!
Десять серебряков. За лавандовое масло и полироль.
Я молча достал кошелёк. Отсчитал монеты и забрал флаконы.
— Спасибо за визит! — Фиалка проводила меня до двери. — И помните: вы не ваши шестерёнки! Вы — прекрасная душа в деревянном сосуде!
Дверь закрылась за моей спиной. Я стоял на улице, сжимая в одной руке справку, в другой — два флакона бесполезной дряни. Смотрел вдаль задумчиво.
Арли материализовалась рядом.
— Как себя чувствует пациент? — с улыбкой спросила она.
— Пациент жаждет заполнять декларации, — я вздохнул. — Кровью бюрократов.
Арли хихикнула.
— Главное, мы справились! Ты получил справку!
— Ценой двадцати монет и остатков моих нервов.
— Нервы переоценённая валюта! А справка реальный документ!
Я посмотрел на флакон с «полиролью для ауры».
— В Бездне, — произнёс я медленно, — пытки были честнее. Там тебя просто рвали на части. Без разговоров о чакрах и денежных потоках.
— Хозяин, ты опять романтизируешь измерение вечных страданий.
— Я ностальгирую по простоте, Арли. В ней было свое очарование.
Я сунул флаконы в карман. Может, пригодятся. Смазать что-нибудь. Или отравить кого-нибудь.
— Следующий пункт? — спросила Арли.
— Комитет этики. И пожарная инспекция.
— Это будет весело?
Я посмотрел на неё долгим взглядом.
— Это будет эффективно.
Следующие часы слились в калейдоскоп концентрированного безумия.
В Комитете Этического Надзора за Искусственным Интеллектом и Душами меня встретила комиссия из трёх сентиментальных идиотов: рыбочеловек-налим в вязаной жилетке (он вязал её прямо во время заседания) и две плаксивые дамы. Последние при виде Врат-1 немедленно разрыдались.
— У него депрессивный цвет корпуса! — всхлипывала первая.
— И эти шипы на плечах! Это же символ внутренней боли! — вторила вторая.
— Он страдает! — подытожил налим, роняя петлю.
Они потребовали «услышать истинный голос» голема. Без моего влияния. За специальным магическим барьером, блокирующим ментальные приказы.