Кирилл Теслёнок – Как я съел ваши фаерболы (страница 27)

У Игоря, который пытался тихо выползти из столовой по-пластунски, громко хрустнула челюсть, выпавшая прямо на пол. Данила просто закрыл лицо здоровой рукой и начал беззвучно молиться.

Секунду Бельская сверлила меня уничтожающим взглядом. А затем вдруг откинула голову назад, и стены столовой дрогнули от смеха.

Это был холодный, резкий, но искренний смех, от которого даже суровые охранники вздрогнули и вжали головы в плечи. Отсмеявшись, декан смерила меня потяжелевшим, почти оценивающим взглядом, и в уголках её идеальных губ мелькнула опасная усмешка.

— Какая трагедия, Волков. А я-то уже собиралась паковать чемоданы и переезжать в вашу псарню, — ядовито, с идеальной интонацией парировала она. — Что ж, раз уж для роли племенного инкубатора я не сгодилась, придется вернуться к моим прямым обязанностям. К экзекуции. Раз вы у нас такой здоровый, сильный и не чихающий альфа-самец, то завтра в шесть утра вы с вашей очаровательной сестрой будете драить третий тренировочный полигон. От крови и слизи болотных гидр. Собственными руками, без магии.

Она сделала паузу, скользнув взглядом по моему лицу, и хищно припечатала:

— А если найду хоть одно пятнышко, я всё-таки вызову вас к себе в кабинет. И кастрирую ледяным шипом. Чисто в профилактических целях, чтобы бракованная порода Волковых по ошибке не размножилась на моей территории. Я ясно выражаюсь, студент?

Глава 12

Статус Аффекта при Первичном Пробуждении

— Болотных гидр? — переспросил я, едва не поперхнувшись. — Серьезно?

Бельская чуть сузила синие глаза, видимо, ожидая, что я начну умолять о пощаде или скулить о жестокости наказания.

— Более чем серьезно, Волков, — припечатала она с холодным, почти садистским удовольствием. — Кишки, кровь, желчь и внутренности. Выгребать будете всё, что от них там останется после тренировки пятого курса.

Я замер. А потом резко повернул голову. Диана уже стояла рядом, и её волчьи ушки вибрировали от охватившего её экстаза.

— Ди, ты слышала? — крикнул я. — Болотные гидры!

— А-а-а! — радостно завизжала сестра, так что охранники вжали головы в плечи. — Болотные гидрочки! Деликатес! М-м-м-м, бозе-бозе, это же концентрированная регенерация и чистый белок! Какая вкуснятина!

Диана радостно подпрыгнула на месте, так что битое стекло хрустнуло под её кедами. Я же просто медленно улыбнулся. Широко, обнажая клыки. В животе призывно заурчал Чёрный Желудок. Болотные гидры, это концентрированная витальность и чистый белок. Качественная жратва.

— Завтрак аристократа, — резюмировал я, мысленно прикидывая размер порций. Окружающие с ужасом смотрели на нас. Кажется, их пугала даже не столько реакция Дианы, сколько ледяное предвкушением в моих глазах.

— Я чур грызу сладкие ядовитые железы! Обожаю, когда на языке искрит! — пританцовывала Диана, радостно поскуливая от предвкушения.

В повисшей над залом тишине слышен был только её счастливый топот. Я краем глаза заметил, как у непоколебимой и ледяной Маргариты Александровны натурально отвисла челюсть. Глаз её едва заметно дернулся.

Грозная Деканша зависла, она с искренним, ничем не прикрытым шоком пялилась на двух «наказанных» дегенератов, которые предвкушали пир на помойке полигона.

Тем временем, на заднем фоне зашевелилась помятая нами элита Лицея. Те из битых боевых магов, кто всё-таки смог подняться на трясущиеся ноги, немедленно бросились к декану, скуля и цепляясь за подол её платья.

— Маргарита Александровна… — простонал здоровяк с борцовской шеей, потирая разбитый нос. — Какое ещё наказание? Какой полигон⁈ Это же натурально покушение… Она набросилась на нас!

— Мою ауру… она кусок сожрала… — подвывал обваренный и слегка надкусанный Вадик, опираясь на друга. — Живьем жрала, зубами рвала… Больные психи… Дикари… Трибунал им, высшая мера! Суд Родов!

Маргарита Александровна мрачно нахмурилась, глянув на жалких отпрысков древних родов. А затем перевела взгляд обратно на нас.

Мы с Ди клали с пробором на нытье, как на белый шум. У нас была своя атмосфера, как раз решали, нужно ли брать с собой майонез или болотные кишки и так сочно зайдут.

И тут случилось кое-что из ряда непредвиденного.

Из-за уцелевшего столика грациозно выплыла Анжелика. Вернее, выступила. Она была плотно закутана всё в тот же шерстяной плед с кофейными пятнами, но шла при этом с такой пугающей царственной статью, словно на плечах у нее покоилась не затасканная тряпка, а подбитая горностаем мантия Императрицы.

Урожденная Голубева перла вперед, словно элитная хищница тайги, которая плевать хотела на отсутствие одежды, раны или разгром вокруг. Высшая знать во плоти.

Она приблизилась к нашей честной компании, замерла под ошарашенными взглядами службы безопасности и Декана, аристократично поправила сползающий уголок пледа, гордо вскинула идеальный подбородок и совершенно ледяным тоном процедила:

— Минуточку. Я бы хотела кое-что добавить.

Ледяной взгляд декана медленно скользнул по аристократке сверху вниз, красноречиво задержавшись на голых щиколотках и кофейных пятнах на шерстяной ткани.

— Урожденная Голубева, — Декан приподняла бровь. — Если мне не изменяет память, форма Академии не включает в себя плед. Проблемы с гардеробом, сударыня?

— У меня проблемы с врагами моего Рода, Маргарита Александровна, — Анжелика вскинула голову с таким достоинством, будто на ней сейчас было платье с кринолином, а не кусок диванной драпировки. — Я с подружками угодила в подлую растительную ловушку, расставленную неизвестными злоумышленниками. Если бы не благородное и своевременное вмешательство Ярослава Волкова, я могла бы погибнуть. Он как раз героически нёс меня в медпункт.

Я приподнял бровь. Это что за песни полились? Героический спаситель, надо же. Буквально полчаса назад эта огненная голубица шипела, что я отмороженный похититель, а теперь я, оказывается, рыцарь в сияющих доспехах. Обожаю женщин.

Что у этой птички на уме?

Бельская тоже не оценила переобувку.

— В медпункт? — ледяным тоном уточнила Декан. — Проблемы с памятью, Голубева? Медицинский блок находится в Восточном крыле. А мы сейчас в Северном.

— Маршрут был… э-э-э… экстренно изменен, — ни на секунду не смутившись, парировала Анжелика. Её голос звучал твердо и официально. — На младшего кузена Рода Волковых напали. Данила!

Мой ручной волчонок, надо отдать ему должное, не растерялся. Он сделал шаг вперед из-за моей спины, героически выпятил грудь и приподнял наспех зафиксированную двумя деревянными линейками руку. Заодно повернул к свету разбитую физиономию с затягивающимися, но еще багровыми синяками.

— На меня напали из-за клановых тетрадей, госпожа Декан! — доложил пацан, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Прямо в коридоре! Избили толпой!

Остатки хулиганов тут же возмущенно загомонили. Очухавшаяся Лера, которая размазывала по лицу кровь и дорогую тоналку. Игорек, придерживающий разбитую челюсть. И конечно же пожеванный Вадик. Троица злобно уставилась на Данилу. Глаза мажоров прямо-таки кричали: «Мы тебя потом уроем, шавка».

Данила побледнел. Но тут Диана сделала крошечный шаг вперед, широко и приветливо улыбнулась элите и… звонко щелкнула клыками.

Клац.

Звук был такой хищный, что Вадик поперхнулся собственным вздохом, Игорек втянул голову в плечи так глубоко, что стал похож на черепаху-переростка, а Лера нервно засуетилась, пытаясь отползти подальше. Инстинкты четко объяснили им, кто тут дичь, а кто хищник.

Маргарита Александровна перевела задумчивый взгляд на Данилу, затем на Диану и, наконец, на меня. Идеальный лоб Декана прочертила морщинка.

— Что-то не сходится, — протянула она холодно. — Старшая ветвь Волковых, она же тупиковая. Разве у вас обоих не мертвые магические ядра?

— Именно в этом вся суть, Декан Бельская! — тут же подхватила Анжелика тоном опытного адвоката, загнавшего прокурора в угол. — Вы же своими глазами видите: их Ядра только что пробудились. Прорыв блока!

Анжелика сделала многозначительную паузу, словно мы были на судебном заседании пред лицом самого Императора.

— Из-за того, что их ядра «распечатались» столь внезапно, они… временно не в себе, — аристократка изящно повела рукой, обведя меня и сестру. — Они под влиянием древней Крови и родового Дара Волковых. Разум затуманен инстинктами. Вы ведь наверняка знаете Устав Магической Ассамблеи, пункт четырнадцать-дробь-бэ?

Декан поморщилась, будто у неё резко заныли зубы.

— «Статус Аффекта при Первичном Пробуждении», — процедила она.

— Совершенно верно! — просияла Анжелика. — Это официальный, абсолютно законный документ! Он полностью объясняет эту, э-э-э, досадную неприятность. Волковы сейчас не отвечают за свои действия. Они заложники своего пробудившегося могущества! Сами посудите: прорыв магии, бурление крови, влияние хтонических аспектов Дара… Люди, по сути, вообще не осознают, что творят! И тут на глазах у этих, хм, благородных, но озадаченных зверей… кхм, магов, на их младшего кузена совершают групповое покушение! Разумеется, проснулись дикие инстинкты! Это возмутительно, но… это природа, сударыня декан, против природы-то не попрешь!

Анжелика повернулась и брезгливо ткнула пальцем в сторону Вадика и его скулящей подтанцовки.

— Я, как представитель стороннего Рода, вовсе не собираюсь слепо оправдывать Волковых. Да, они переборщили. Но вот эти вот! — она с презрением фыркнула. — Эти виноваты ничуть не меньше! Нечего было дразнить спящих волков.