Кирилл Теслёнок – Как я съел ваши фаерболы (страница 2)

Так, чую чистое Ядро Воды высшего качества, без примесей и наследственного вырождения, которым так часто грешат аристократы. Кровь густая, богатая маной. Пульс хоть и зашкаливает от страха, но сердце бьется ровно и мощно. Никакого генетического мусора. От кожи приятно пахнет миндалем и свежестью. Широкий таз и крепкая грудь, натягивающая ткань маечки, тоже в плюс, такая прокормит много детей.

Прекрасная женщина, первоклассная порода. Природа щедро одарила её потенциалом Альфа-самки. Такая выносит и родит сильных наследников без малейшего урона для своего Ядра. Надо забирать.

— Твой мужчина слаб, — сухо сообщил я. — Я забираю его машину, и тебя тоже. Встанешь рядом со мной во главе Рода как Хозяйка, поможешь восстановить численность и мощь моей Стаи.

Казалось бы максимально щедрое и логичное предложение. Но у местных девиц, видимо, напрочь отсутствовал здравый смысл.

Её прорвало, словно плотину.

— Чего? Ты меня с племенным скотом перепутал, быдлан? Да ты знаешь… знаешь, кто моя мать⁈ Она Глава Общества Целителей, понял? Ты сгниёшь! — истерично взвизгнула она и попыталась вырвать подбородок из моих пальцев.

Но я держал крепко и мысленно поставил галочку. Тёща Главврач всея Руси, значит? Бесплатную медицину я уважаю, ценность стервозной девицы улетела в стратосферу.

Она попыталась слепить заклинание, брызнуть в меня какой-то струёй под высоким давлением, даже пальчики напрягла от усердия. Я из вежливости подождал секунду, позволяя потоку сформироваться, а потом просто перехватил его зубами в воздухе.

И резко, с довольным хлюпаньем, втянул его в себя. Как длинную макаронину.

Вкус оказался неожиданно приятным. Кажется, эдакий прохладный устричный бульон с тонкой нотой миндаля и едва уловимым металлическим послевкусием сырой стали. Да, я уверен, Магия Воды, плотная, насыщенная витальностью. После кирпичной крошки и дрянного фаербола это, скажу я вам, почти деликатес.

Желудок одобрительно сжался, перерабатывая ману на калории.

Источник: Магия Воды высокой плотности.

Калорийность: Высокая (премиальная витальность).

Вкус: Прохладный устричный бульон с тонкой нотой миндаля и едва уловимым металлическим послевкусием сырой стали.

Полученное усиление: Глубокая гидратация мана-каналов. Быстрое восстановление мягких тканей, снятие болевого шока и мышечных спазмов. Действует как элитный органический изотоник, смазывает суставы.

Срок действия усиления (пока не переварится): 1 час.

Девушка тихо охнула и обмякла в моих руках, словно все ее кости стали резиновые. Резкий отток маны осушил ауру на две трети, она стала слабее котёнка.

Её щеки окрасил румянец, зрачки расширились, сердце забилось часто-часто. Но жить будет: витальность у водниц-магичек восстанавливается быстро.

— Тогда пусть родня явится лично. Обсудим, — спокойно оборвал я её тираду.

Девица судорожно всхлипнула, обеими руками зажала рот. Я, закинув ее на плечо пятой точкой в серый небосвод, двинулся прочь из переулка.

Она что-то возмущенно пищала про адвокатов и утопление в формалине, попутно лихо массируя кулачками мою спину. Удобно, бесплатный массаж окрепших мышц.

Вот что с женщинами из технических миров не так? Я ей сделал невероятно щедрое, почетное предложение. Я — Высший Хищник, от моего имени трясуться даже монстры Бездны. И прямо говорю: «Ты достойна. Ты будешь править вместе со мной, ты будешь Хозяйкой Стаи». Если это не высшее признание ценности женщины, то что вообще?

Я о ней даже позаботился, пешком идти не заставляю, до машины на себе несу. Чем не джентльмен?

Хм, а может, на секунду взглянуть на ситуацию с её точки зрения?

Какой-то жуткий бомж с волчьими ушами до полусмерти избил ее жениха, сожрал его фаербол. Затем обнюхал её саму, оценил ширину таза как у племенной кобылы, заявил, что она будет рожать ему Стаю. Втянул её заклинание как молочный коктейль, а затем утащил в ночь на плече, как мешок с картошкой.

Да не, глупости какие-то. С голодухи себя накручиваю.

Я отбросил эти мысли, прислушиваясь к Диане.

Связь с сестрой… Ну какого черта, где она там? Милая моя сестрица, повелительница сорняков и обладательница рекордного IQ в тысячу единиц (ниже нуля). Только не говори, что Голод настолько поглотил тебя, что ты наворотила дел.

Нет, даже думать об этом не хочу.

Спорткар Макса оказался на редкость дрянным куском железа. Подвеска слишком жесткая, салон провонял сладким вейпом, а навигатор безбожно тупил из-за грозы. Впрочем, двигатель выдавал неплохой крутящий момент.

Особенно когда я пустил по рулевой колонке микро-импульсы от свежеполученного «Статического рывка».

Двигатель угрожающе завыл, искря синими разрядами, и машина рванула по ночному Северогорску (да, именно так назывался этот город, если верить новым воспоминаниям). Дождь хлестал по лобовому стеклу.

Я вел машину по ментальной нити, связывающей меня с сестрой.

В первые минуты после пробуждения связь едва теплилась. Но сейчас она гудела, как высоковольтный провод.

Эмоции Дианы сменились с «ой, меня везут в багажнике» на «я проснулась, мне сломали ноготь, и теперь вы все умрете».

Канал буквально захлебывался от её первобытного Голода и хтонической, капризной ярости.

Я выжал педаль газа в пол. Надо было торопиться… иначе от ценного лута останется только органический компост.

Нужное здание я нашел легко. Главным образом потому, что элитная клиника… больше не была похожа на клинику.

Дорогой фасад был прошит насквозь толстыми стволами хищного сорняка. Из разбитых окон второго и первого этажей торчали огромные, толстые черные лозы, пульсирующие фиолетовым светом.

Парковка напоминала свалку металлолома. Дорогие внедорожники охраны были вмяты в асфальт гигантскими черными корнями, а сами бравые секьюрити тихо постанывали, подвешенные за ноги на столбах освещения, как заначка к Новому Году.

Я ударил по тормозам, пустив спорткар в эффектный занос. После чего вышел под дождь, захлопнул дверь.

Стоило мне подойти к изуродованному крыльцу, как одна из лоз, свисающих над входом, на голодных инстинктах дернулась в мою сторону. На ее конце раскрылся бутон с острым жалом…

Я спокойно выбросил руку вперед и перехватил стебель за сантиметр от своего лица. Отломил один шип и, не моргнув глазом, положил на язык. Разжевал.

Чёрный Желудок недовольно взбрыкнул, но моментально разложил съеденное по оттенкам.

Вкус терпкий. Ярко выраженные ноты лаванды, жженого пепла и истеричной жестокости.

Я сплюнул на асфальт. Запах у цветочков сестры был каждый раз разный, но истеричный стиль никогда не менялся… Определенно, это работа Дианы.

Я шагнул прямо сквозь выбитые стеклянные двери.

Внутри царил цветочный Ад. Дорогой мраморный пол был проломлен корнями в десятках мест. Под потолком болтались три плотных кокона из черных листьев, внутри которых кто-то отчаянно и глухо мычал, роняя на пол капли крови.

А в центре зала развернулась картина маслом.

На импровизированном троне из пульсирующих, живых корней восседала моя сестра. Дешевая полиэстеровая куртка была порвана, на бледной щеке запеклась кровь, но поза была истинно королевской — нога за ногу, спина идеально прямая.

Перед ней на коленях, прямо в луже крови и воды, тряслись от страха два перепуганных амбала-санитара и седой врач в порванном халате.

Шипастые лозы Дианы медленно, как удавы, обвивали их шеи.

— … вы вообще в своем уме? — капризным, тягучим тоном отчитывала их моя сестра, брезгливо разглядывая сломанный ноготь. — Вы хотели резать меня скальпелем, который даже не продезинфицировали! Тут воняет формалином и бедностью! Мне придется минимум два горячих джакузи принять, чтобы отмыться от чувства нищеты!

Я улыбнулся. Раз Диана капризничает, значит, с ней точно всё хорошо.

Врач что-то тихо залепетал, но я не мог разобрать ни слова.

— Всё. Вы меня достали. — Диана небрежно махнула рукой. — Я вас съем. Девочки, фас!

Рядом с ней распустились три гигантские плотоядные орхидеи. Их бутоны раскрылись, обнажив ряды вращающихся, как в мясорубке, наростов-зубов.

Лозы-удавы потянули жертв к живым воронкам. Врачи завыли, в слезах прощаясь с жизнью.

— Диана. Выплюнь, — произнес я спокойным, ледяным голосом.

Я неспешно зашел в зал, стряхивая капли дождя со своей куртки.

Орхидеи замерли, так и не схватив добычу. Диана резко повернула голову. Её глаза полыхнули ярким фиолетовым огнем Бездны.

Но стоило ей узнать меня, как смертоносное свечение мгновенно погасло. Жуткий звериный оскал сменился сияющей, счастливой улыбкой. Ушки умилительно встали торчком.

Древний кровожадный монстр по щелчку пальцев превратился в радостную студентку.

— Братик! — взвизгнула она, чуть не подпрыгнув на своем корневом троне.

— Привет, Ди, — я позволил себе легкую ухмылку. — Вижу, ты уже освоилась в новом теле. Умница.