Кирилл Теслёнок – Как я съел ваши фаерболы (страница 19)
Диана небрежно бросила телефон в ближайшую клумбу, отряхнула руки. После чего вприпрыжку, словно маленькая девочка, напевая «Ля-ля!», унеслась на следующее занятие.
Толпа сбежавшихся зевак, глядя на Пустышку Диану Волкову, уходящую походкой от бедра, даже не предположила, что это её рук дело. Студенты перешептывались, что высокомерных дур наказал неизвестный боевой маг-ботаник.
И только три висящие на воротах альфа-самки, дрожащие от колючих листьев и стыда, теперь точно знали, с кем на самом деле имеют дело.
Именно в этот момент мой спорткар, мерно рыча двигателем, свернул на аллею перед Академией. Я ударил по тормозам, не доехав до Главных Ворот десяток метров.
Глянул на кованую арку. Посмотрел на трех девиц в зеленом «белье», которых бережно, но крепко удерживали пульсирующие черные лозы. И на толпу, которая в полном шоке глазела на них.
Я тяжело вздохнул и потер переносицу.
— И почему я не удивлен?
Ладно, мне, наверное, даже нужно радоваться тому, что Диана никого не сожрала, а просто раздела и отжала ценности. Так что всё ещё можно сказать вполне себе в рамках культуры и, простите за бранное слово, этики.
Я по традиции припарковался на месте для инвалидов. Ну а что? Я вчера пережил клиническую смерть, так что имею полное право.
Захлопнув дверь спорткара, я направился к воротам. Там уже кипела активная деятельность. Какие-то люди, видимо, кто-то из сотрудников Академии, пытался освободить девиц, но получалось это от слова никак.
Они использовали магию, но лозы Дианы просто не поддавались. Заклинания растворялись и таяли, словно мороженые на жарком солнце. Корни Дианы просто поглощали ману. И не давали причинить себе хоть какой-то вред.
Так что да, если не вмешаться, эти девицы будут ещё Очень долго радовать работяг своими прелестями. До тех пор, пока не вмешается сильный маг. Ну, или я.
Я вздохнул. Спасибо, Ди, вся скрытность пошла псу под хвост. Что ж, приспосабливаемся и адаптируем стратегию на ходу.
Раз тихо отсидеться всё равно не выйдет, значит, надо возглавить этот хаос и показать, что Волковых теперь нужно бояться до дрожи.
Согнув колени, я высоко прыгнул и вцепился призрачными когтями в металл ворот.
Снизу послышались удивлённые крики. Я быстро вскарабкался наверх, оказавшись рядом с девицами.
Челы в форме, которые стояли на летучей платформе, от неожиданности отшатнулись, увидев мои лихие волчьи прыжки.
— Эй, парень, ты шо, с дуба ухнул⁈ — заорал один из них, лысоватый мужик. На грудаке у него блестела эмблема. Вроде служба безопасности Академии или типа того. — Слезай давай, не тупи! Это… — он бросил быстрый взгляд на голых пищащих девах. — Это… кхм… охраняемый объект, ага!
— 'оспаде, да он без страховки залетел! — вылупился второй, молодой с прыщавым лицом. Кажись, практикант. — Метров семь, не меньше!
— Господин студент, отойдите! То есть, наоборот, спуститесь вниз! — подключился третий. Полагаю, старший по званию, такие пышные седые усы как у него, как знак статуса, работают лучше любой эмблемы. — Сорняки опасны, они жрут ману как не в себя! Вы только хуже сделаете!
Девицы, увидев меня, тоже заголосили наперебой. Точнее, завизжали, как стая брачующихся дельфинов.
— Мужчина! Ох, мужчина, спасите! — заверещала блондинка слева, та, что болталась вниз головой. Её ноги были раздвинуты так широко, что она почти сидела на шпагате. Ну или висела, так точнее. — Я дочь виконта! Мой отец заплатит!
— Не слушай её! — перебила шатенка справа, чьи огромные прелести особенно удачно подсвечивало полуденное солнце. — Моя семья богаче! Спаси меня первой, и получишь состояние!
— Заткнитесь обе, сучки драные! — взвизгнула брюнетка, дёргаясь в путах изо всех сил. — Я старшая здесь! Мой Род вассал Медведевых! Быстро спас меня, плебей! Живо!
Я проигнорировал писклявое кудахтанье, неторопливо разглядывая этот ощипанный курятник. Эта брюнетка в центре, главная крикунья, пахнет интересно. От неё ощутимо несёт жаром. Я принюхался тщательнее, улавливая ноты.
Да, огонек, плотный такой, жирненький, с оттенком жжёной карамели и дорогого парфюма. Чую нотки страха и ярости, а также сладковатый привкус сильного магического Ядра. Чистая родословная, и, по первому впечатлению, минимум примесей.
Да, уверен, это уровень моей водной магички.
Две другие пахли обычной пыльцой и дешёвыми духами. Такое себе, что-то второсортное. Черный Желудок даже не заурчал.
Я подобрался ближе к центральной девице, передвигаясь по металлической арке с животной ловкостью. Брюнетка замерла, её огромные карие глаза уставились на меня с надеждой смешанной с ужасом.
Неужели ее так мои движения напугали? Ну, человек так не может, конечно, но мы все тут немного за гранью, не я один.
— Как тебя зовут, птичка? — спросил я.
— А-Анжелика… — выдохнула она. — Анжелика из Рода Голубевых! Ты же… лицо знакомое… кто-то из службы спасения, да? Сними меня отсюда! Я вся замерзла!
— Голубевы. Отлично. Запах вкусный, мана плотная, без гнильцы, — я одобрительно кивнул, словно выбирал доски на пилораме. — Порода крепкая, годная Кровь. Забираю в Стаю.
— Ч-что⁈ — её лицо вытянулось, а глаза округлились до размера суповых тарелок.
— С Логовом у нас сейчас беда, нужны сильные волчицы и хозяйственные жены для Стаи, — будничным тоном пояснил я, прикидывая в уме расклад. — Но не сегодня, разумеется. Пока посидишь в подвале вместе с первой… как там её…
— К-к'кие ещё волчицы и жены⁈ Че т' несешь, клоун⁈ Просто сними м'ня! — заверещала она, дрыгая ногами и проглатывая отдельные буквы. — Быстро!
— Тише, тише, — я успокаивающе придержал её за колено, чтоб не лягалась. — Видишь ли, поросль моей сестры не поддается обычной магии. Её одуванчики и прочее поглощают любую энергию, растворяют заклинания, режут артефакты как масло. Но вот что забавно…
— Сестры? — выдохнула она, приглядываясь к моему лицо. В глазах мелькнуло узнавание пополам с ужасом. — Погоди. ты ж…
Я придвинулся ближе к основанию лозы, обвивавшей талию Анжелики. Густая, пульсирующая, с вкраплениями фиолетового огня. Ну чисто работенка Дианы, агрессивная, голодная и крайне живучая поросль. Ману жрет только в путь.
— Лозы не рассчитаны на то, что кто-то попытается их тупо сожрать. Мана сестренки довольно вкусная, чего уж там.
Я распахнул рот. Над моей головой проявилась призрачная Волчья Пасть, сверкающая акульими клыками в три ряда. Анжелика тоненько заскулила. Охранники на платформе дружно отступили на шаг, кто-то пробормотал «Господи Иисусе».
Я с влажным хрустом сомкнул челюсти на корне лозы и перекусил её одним движением. Чёрное растение заверещало, каким-то образом издавая этот звук всей своей поверхностью, но я без жалости выдрал его с корнем и проглотил.
Не дурно, вкус как у пережаренных водорослей с легкими нотками капризности. Диана явно переборщила с истерикой. Ну впрочем, как обычно, Диана и истерики вещи неразделимые, как солнце и небо.
Второй корень, оплетавший запястья Анжелики, я перегрыз уже быстрее. Девица тихо охнула, освобождённые конечности безвольно повисли в воздухе.
Я ловко подхватил её, закинул на плечо. Пятой точкой вверх, как положено переносить трофейных жён.
То есть аккуратно, нежно и с уважением.
— Эй! — возмущённо пискнула тушка. — Ты что творишь! Отпусти меня! Ты не имеешь права!
— Как скажешь. Хозяин барин, — флегматично согласился я, и разжал руки.
Анжелина с визгом полетела вниз. Толпа ахнула.
Я же спрыгнул вниз, с семиметровой высоты, чутка ускорив себя.
Приземлился мягко, раньше своей будущей жены, амортизировав удар выбросом маны. Пыль взметнулась вокруг, толпа студентов закашлялась и подалась назад.
Я поднял руки и аккуратно поймал верещащую девицу. Быстренько ощупал. Цела, отлично, хотя сердечко стучит как у перепелки. Закинул ее назад на положенное место, на плечо. Пару раз нежно похлопал по бедру, успокаивая.
— Ну-ну, всё хорошо, — ласково произнес я.
Анжелика на моём плече издала сдавленный стон. Кажется, её желудок не оценил резких перепадов.
— Это… это что сейчас было⁈ — выдохнул кто-то из студентов.
— Она жива?
— А лозы! Вы видели, как он их зубами⁈..
— Это что, доходяга Волков? Когда он так отожрался?
— Братан, ты всё снял? Это ж миллион просмотров!
— Да я так обосрался, что телефон уронил, мать твою…
Толпа гудела, как развороченный улей. Охранники на платформе всё ещё пытались освободить двух оставшихся девиц. Безуспешно, лозы держали крепко.
Если не помогу, они провисят там до вечера. Ну, или пока Диана не сжалится. Что вряд ли.
Мне в целом плевать, так что пусть висят, проветриваются.
Я принюхался. Сквозь запах пыли, пота, дешёвой магии и страха пробивался знакомый шлейф. Ага, лёгкий привкус озорства и наглого хаоса. Диана. Охреневшее Солнышко Бездны.
След вёл в главный корпус. Я развернулся и зашагал по аллее, попутно перехватывая добычу поудобнее.