Кирилл Теслёнок – Как я съел ваши фаерболы (страница 12)

Я подошел к шкафу, нашел там чистую футболку и старые треники, быстро переоделся. Куртку бросил прямо на пол.

Черт, я только сейчас понял, как моя тушка гудит от усталости. Зараза, кости все еще срастаются, требуя покоя.

Но покой мне, как известно, только снился.

Дверь распахнулась от мощного пенделя, едва не слетев с петель, и в комнату ворвался кто? Правильно. Главное космическое бедствие этой вселенной, моя сеструля.

— Ярик, это просто катастрофа! Полный капец! — заявила она с порога, взмахнув руками.

Я критически осмотрел это блондинистое космическое зло. Судя по характерному запашку, она уже посетила ванную и смыла с себя эктоплазматические слюни волка и кровь санитаров, но этот ее новый наряд… Ёпрст…

На Диане, нашем беловолосом космическом Зле, красовалась фланелевая пижама в милую бело-розовую полоску. Рукава были ей коротковаты, а штанины, наоборот, подметали пол. Из-под растрепанных светлых волос торчали настороженные белые ушки.

— Пижама огонь, — честно сказал я, лениво заваливаясь на кровать. Пружины подо мной скорбно взвыли. — В такой не стыдно и на прием к императору. Чей гардероб разграбила?

— Да, отжала у одной из этих мелких овечек. Сестренка моя… Кузина, так сказать, названная. Кажется, ее зовут то ли Маша, то ли Даша… Да какая разница? — Диана осмотрела свою пижаму с таким видом, словно в ней ее собирались хоронить. — Ярик, ты чуешь? Ну чуешь, да? Это ж мать его хлопок! И возможно, еще какая-нибудь богомерзкая синтетика!

Она скорчила такую рожицу, как будто на язык ей попало что-то крайне мерзкое.

— Оно электризуется! У меня шерсть на хвосте дыбом встает, прикинь! Как жить после такого?

Она в ужасе накинула круг по комнате, после чего с воплем отчаяния рухнула лицом прямо на мою кровать и застыла. Ее хвост по инерции взлетел почти вертикально, застыл так на пару мгновений, а потом печально опустился.

Я сочувственно потрепал ее за ухом.

— Я, кстати, прошвырнулась по этому, с позволения сказать, дому. И знаешь, что я вынюхала? — она приподняла голову, в ее глазах мелькнули хитринки. — Короче, тут все гнилое. Причем, братец, скажу я тебе, во всех смыслах.

— Да что ты говоришь? — я приподнял бровь. После чего зевнул и хрустнул костяшками, разглядывая потрескавшийся потолок. — Ну вещай, разведчица.

Диана показала мне пятерню.

— Короче, ну давай начну с этих наших кузенов и кузин. Пять или шесть штук, ага? От них пахнет страхом, завистью и чем-то очень дешевым. Они нас боятся, Ярик. До ужаса боятся. Я прошлась под их дверями, принюхалась к их мыслишкам. Короче говоря, если завтра нас прикончат какие-нибудь Медведевы, наши кузены и кузины не слишком сильно расстроятся. А местами, может быть, даже и обрадуются. Мило, согласись?

— Милее некуда, — кивнул я. — Мы помешали им гнить с комфортом.

— Так, дальше у нас в расстрельном списке тетка Ритка. Эта мымра с бигудями. — Диана хищно облизнулась. — У нее под матрасом что-то зашито. Скорее всего, тайник. Там такая густая аура артефактов, что я аж облизнулась. По-моему, какие-то накопители, золото и, кажется, даже яд. Нормальная такая тетя.

— Готовит подушку безопасности, — сказал я. — Если вдруг решит, что подлодка стремительно идет ко дну.

— Во-во-во, мародерство внутри собственного рода! — Диана энергично закивала. — Я б ей за такое что-нибудь откусила.

— Не торопись делать Кусь, это мы всегда успеем, — заметил я. — Завтра заберешь этот тайник, и все, что там лежит, нам это самим пригодится. А что там с нашим лидером стаи и вожаком дядей Борей?

Диана пренебрежительно фыркнула.

— Ой, даже не напоминай про него, — Диана махнула хвостом. — Он там в своем кабинете хлещет корвалол из горлышка и плачет над какими-то старыми фотографиями. Но у него в кабинете под дубовой панелью камина есть скрытая ниша.

— Так-так… — я ободряюще кивнул.

— Ну, короче, я пролезть туда не смогла, там какой-то блок стоит. Добротный такой… — ответила сестра. — Но я учуяла там старую засохшую кровь. Он там прячет что-то мощное, Ярик. Прям мурашки по коже. Может быть, что-то дедовское или отцовское заныкал, жлоб!

Я одобрительно хмыкнул. Черный Желудок радостно уркнул. Родной дом оказался не скучным болотом, а отличной кладовой.

Вот за что я люблю свою младшенькую… ну или старшенькую, если считать по порядку рождения. Восемьдесят процентов ее речи состоит из нытья и капризов, но оставшиеся двадцать — это чистейшее золото.

— В общем, в целом, тут печаль печальная, братец. — Диана демонстративно зевнула, показав клыки. Она потянулась так, что захрустели позвонки. — Эта скукота с тайнами и артефактами… всё по твоей части, разгребай. А я пошла страдать и плакать в одну моську. Спокойной ночи, братик, завтра будет отличный день.

Я внимательно посмотрел в ее сторону.

— С чего бы вдруг?

— Ну как же, Ярик? — Диана глядела на меня большими, кристально ясными глазами. — Ты что, забыл? Папенька скоро явится за нами. Пробьет кулаком дыру в небесах, закинет нас на плечи, и мы весело поскачем домой. А весь этот мирок со своими Медведьевыми… Арсеньевыми… пусть катится в бездну. Колобком. Так что релакс, братец. Ждем папу и наслаждаемся жизнью.

Ох, Диана, Диана… Я смотрел на ее беззаботное лицо, видел, как блестят ее кристально чистые голубые глаза, и не знал, что ей сказать. Моя милая младшая сестренка. И по совместительству свирепый монстр, который рвет чудищ Бездны на куски, а потом съедает их. Живьем. Но в душе-то она все еще папина дочка.

Я же, в свою очередь, давно прохавал, что здесь к чему. Нас забросило слишком далеко. Даже отец со всей своей божественной искрой вряд ли сюда дотянется. Особенно если по пути ему попадется вкусная туманность или зазевавшийся пантеон богов. Зависнет там на пару веков как пить дать.

Нам придется выживать самим. Рвать глотки Охотникам и взращивать личную Стаю.

Стоит ли сестре об этом говорить сейчас? Нет, не стоит точно. Зачем ей портить настроение перед сном? Она и так страдает из-за дешевого полиэстера.

— Конечно, мелкая. Папенька разрулит все вопросики, — мягко согласился я. — Ты главное не схарчи случайно кого-нибудь из наших кузенов или кузин. А то от них изжога будет.

Диана довольно хрюкнула и подскочила с кровати. Она с разбегу влепила мне поцелуй в щеку, обдав меня клубничной зубной пастой, после чего вприпрыжку выбежала из комнаты. Дверь за ней захлопнулась, снаружи загрохотал удаляющийся топот стада бегемотов.

Итак, я один. С сестрой, конечно, весело, но логически мыслить рядом с ней трудновато. Она постоянно отвлекает своей трепотней.

Мышцы расслабились, веки начали опускаться сами собой. Ну что, этот слишком долгий день наконец-таки подходит к своему финалу. Завтра придется порешать вопросики с родней на тему того, кто там тырит пельмени… то есть артефакты из холодильника.

Ну и надо пленницу допросить, выудить у нее имя. Неловко как-то… хотя нет, ни капли не неловко. Утром разберусь

Возможно, к нам еще и прибудут какие-нибудь наемники. Хрен знает чьи, но факт тот, что могут заявиться без приглашения, нельзя исключать. Но это всё будет завтра, а сейчас волк должен спать и дрыхнуть без задних ног.

Я уже потянулся к выключателю, чтобы вырубить свет, как вдруг услышал резкий вибрирующий звук: взз… взз… взз… Звук шел от моих джинсов, лежащих на спинке стула.

Так, что за внезапные звонки на ночь глядя? Я нахмурился. Сунув руку в карман джинсов, я вытащил тот самый телефон, который отжал у униженного Арсеньева-старшего. Ну, после того как сломал ему пальцы.

Экран телефона ярко светился в полумраке комнаты, заливая руки белым светом. Кому там вдруг понадобился избитый аристократ в три часа ночи?

Я глянул на дисплей. Даже не знаю, что я ожидал там увидеть? Скорее всего, что-то вроде «Дорогая супруга» или там, в крайнем случае, «Личный лекарь». Или, может быть, «Михалыч Автозапчасти».

Но там было написано кое-что намного лучше. Я бы даже сказал, это был натуральный джекпот.

Контакт был записан крайне прямолинейно: «Босс» (в скобочках: «трубку брать сразу, иначе подвесит за яйца»).

Я постоял секунду, прикидывая, что да как. Полагаю, этот хмырь, который записан как «Босс», уже в курсе, что мы с Дианой учудили в клинике. Скорее всего, он также в курсе, что мы отжали телефон у Арсеньева.

Может ли это быть сам граф Медведев, которым дядя Борис пугал меня? Тот самый, самый страшный хищник Северогорска?

Если честно, сомневаюсь. Ну да посмотрим. Как я уже говорил, волк в цирке не выступает. И от звонков не прячется.

Я надавил пальцем на зеленую кнопку, провел пальцем по экрану и поднес телефон к уху.

— Горячая линия по вопросам сломанных пальцев и ущемленного дворянского эго. Говорите, вам очень рады, — произнес я лениво, разглядывая ногти.

На том конце провода повисла тяжелая, густая тишина. Не знаю, чего они там ждали. Может быть, заискивающее блеяние Арсеньева… Но уж точно не сонного волка.

— Аркадий где? — раздался из динамика низкий рокочущий бас. В нем звучала сталь и легкое, пока еще контролируемое удивление.

— Заново учится считать на пальцах. Оставшихся, — лениво сообщил я, разглядывая свое тусклое отражение на дисплее. — Ему что-то передать?

Снова пауза на том конце провода. Затем из динамика донесся злой смешок.

— Значит, старый дурак не соврал… щенки Волковых действительно отрастили зубы. Что ж… Слушай внимательно, выродок.