Кирилл Теслёнок – Error 01. Обратная сторона (страница 23)

Фу, чур меня, чур! Очень хочется верить, что эльфы иммунны к отупляющей масс-медиа культуре. Да и Ветровой всё же шестьдесят шесть лет, а не шестнадцать. Эльфийская мудрость там, все дела…

Илья являлся типичным представителем интернет-молодёжи, «мамкиным» цинником и мизантропом, но даже в его цифровой душе среди развратных аниме-картинок нашлось место для веры в нечто доброе и вечное. И он отстаивал эту веру изо всех сил, в чём даже сам себе боялся признаться.

— Юленций, — обратился Илья к сестре, когда лифт начал подниматься, неторопливо набирать скорость. — Ты в курсе, кто та девушка?

— В смысле? — удивлённо посмотрела на него Юля. — Администратор она. Второй год работает. Вроде бы. Я не так часто тут бываю.

— Она эльф, — сообщил Илья. — И ей шестьдесят шесть лет.

— Да ты что? — судя по слегка вытянувшемуся лицу Юли, она удивилась. — Серьёзно? Почему ты так решил?

— Интерфейс в окне профиля выдаёт мне некоторую информацию о людях. Возраст, расу, пол, семейное положение и ещё кое-что по мелочи.

— Неплохо, братишка. Даже очень неплохо, — Юля аж присвистнула. — Это на самом деле открывает очень серьёзные возможности. Как минимум для работы в полиции умение просто великолепное…

— Да погоди с этой своей работой, — перебил её Илья. — Расскажи про эльфов! Про мир, откуда они пришли!

— Ну там особо нечего рассказывать, — Юля махнула рукой, словно речь шла не о таинственных и прекрасных эльфах, а о чём-то обыденном, привычном, о новых соседях за углом. — У нас, у человечества Земли, технологий перемещения в другие миры нет и вряд ли скоро появятся. Наши соседи по иным измерениям сотрудничают не особо охотно, секретами делиться не спешат. Первый контакт произошёл в середине двадцатого века, в разгар Холодной войны. К нам забросило одного очень сильного волшебника из иного мира, звали его то ли Фарингейт, то ли Цельсий… не важно, очень сильный дяденька оказался. И слегка дурной на голову. Как ещё объяснить, зачем он забрался на американскую военную базу? А потом на советскую. Говорил, что искал некие ингредиенты для зелий. Не знаю, нашёл он их или нет, но говорящие из Советского Союза и из США прекратили свой холодный срач и на время объединились, лишь бы усмирить этого Фарингейта-Цельсия, — Юля вздохнула. — Ну и ни черта у них не получилось, у сильнейших говорящих того времени. Волшебник раскидал их как котят, закончил свои дела и сам вернулся восвояси. Видимо, он кому-то у себя дома рассказал о нашем мире, потому что с Союзом и штатами через некоторое время связались представители некой Империи из иного мира. Были подписаны договоры о сотрудничестве, дружбе и вообще мир во всём мире, как обычно. Но по факту полноценного взаимодействия нет и по сей день. Мы их магию нормально освоить не смогли, наша Речь осталась загадкой для них. С технологиями тоже самое — айфон или даже компьютер в средневековой кузне сковать оказалось весьма проблематично. Даже магия не помогла. Слишком разный тип у наших цивилизаций — технический и магический, словно разные полюса. К тому же мы не особо стремились делится с ними секретами, равно как и они с нами. Хотя некоторое время муссировалась идея продать Империи пенициллин, но они отказались. В их мире тогда бы резко упала детская смертность, а так как Империя типично аграрное государство, не смотря на продвинутые магические науки, у них бы гарантированно начался голод как в Африке. Видимо, в высоких кабинетах Империи тоже до этого додумались и отказались от массовых закупок, дескать, мы к таким технологиям ещё не готовы. Хотя маленькими партиями закупают на регулярной основе — как я понимаю, для личного пользования аристократии.

Юля говорила быстро, с едва заметным раздражением — её данная тема явно не особо интересовала, как нечто обыденное и само собой разумеющееся.

— И мы у них тоже покупаем их магические штучки-дрючки, но тоже не массово? — догадался Илья. — Эксклюзивно для правящей элиты?

— Примерно так, — кивнула Юля. — Ещё мы частенько принимаем мигрантов и беженцев. Как правило, это хорошие и полезные мигранты, вроде тех же эльфов. Дети лесов лучше прочих владеют магией перехода между мирами, и если вдруг у них случается бедствие или война, в наш мир устремляется ручеёк беженцев. Как правило беженцев весьма состоятельных — по сложности переход между мирами хоть и уступает полёту в космос, но не сильно, и требует значительных финансовых вливаний.

— Эти беженцы настолько состоятельны, что работают администраторами в библиотеках? — переспросил Илья со скептическим выражением лица. На его взгляд, что-то в ладной речи Юльки не складывалось. Слишком гладенько, дружелюбно звучала её история. Один раз поругались с великим залётным магом, а потом быстренько подружились. Очень даже вероятно, что Юля что-то не договаривает специально, заливает ему в мозг смягчённую версию. Думает, что он ещё не готов к правде?

— Ну ты сказал! Должность администратора говорящих не имеет ничего общего с должностью администратора в каком-нибудь фтнес-клубе, — фыркнула Юля. — Всё равно что сравнивать работу секретаря президента с работой секретарши Наденьки на предприятии «Вязаные валенки». Если тебе тема интересна, могу подсказать литературу, где всё подробно расписано. А что касается самих эльфов… ну сказки о них слегка преувеличивали. Нет в них особой сказочности и таинственности, такие же высокоразвитые животные как и люди. Близкородственные нам, успешно скрещиваемся и даём здоровое потомство, — голос Юли стал совсем сухими и деловым, как у профессора на лекции. — В чём-то они нас превосходят, к примеру строение их глазного яблока — это что-то с чем-то, если верить специалистам. По физической силе уступают людям. Магия их не такая гибкая как наша Речь, в программирование эльфы явно не умеют, — Юля сделала паузу, выуживая из памяти новые подробности. — Есть ещё определенные отличия, но я наизусть не помню. Как-то вот так. Основное я тебе рассказала. Вопросы?

— Ух, погоди, — от большого объёма новой информации у Ильи голова пошла крутом. — Надо всё переварить и утрамбовать.

— Некогда переваривать, — заметила Юля. Илья почувствовал, как лифт замедляет движение. — Мы уже приехали. Ты готов к испытанию, братишка?

В голосе Юли прорезались ехидные, коварные, даже временами зловещие нотки.

Илья мысленно хлопнул себя по лбу. Чёрт, он совсем забыл, зачем они сюда приехали! Размечтался про эльфов, а ведь ему ещё амазонок в жертву приносить…

— Фиксирую учащённое сердцебиение, мастер, — буднично сообщила Фубуки, паря под потолком скорбным привидением. В лифте оказалось не так много свободного места и она уменьшилась в размерах раза в четыре, став примерно как большая кукла. — Вам надо успокоиться.

— Фубуки, не трави душу, и так тошно, — буркнул Илья.

— Как-как ты меня назвал? — покосилась на него Юля.

— А-а-а, э-э-э, не важно, — Илья замотал головой. — Это сложнопереводимое японское слово, его смысл понятен только анимешникам и киберспортсменам.

— Ну-ну, — сестра одарила его недоверчивым взглядом.

Кабина лифта остановилась и двери распахнулись. Илья увидел просторное освещённое помещение с серыми матовыми стенами, как и в комнате с ресепшеном. Почти всё свободное пространство занимали книжные полки. Между ними ходили люди в повседневной одежде, самых разных возрастов, от детей и подростков до седых стариков. Между лифтом и библиотекой находился пункт охраны с чем-то вроде металлодетектора. Пара крепких парней в чёрных костюмах и с гарнитурой в ушах обернулись на шум раздвинувшихся створок дверей.

— Словоформы в электронный формат перевести не удалось по сей день, — посетовала Юля. — Речи обязательно нужен физический носитель, с электроникой она не дружит.

— Ну это до поры до времени, — задумчиво произнёс Илья, разглядывая библиотеку. Само существование интерфейса «Обратная сторона» намекает, что Речь хочет подружиться с современными технологиями.

«Фубуки, — обратился Илья к помощнице. Та по прежнему парила где-то под потолком. Видимо, осуществляла функцию разведчика, вперёдсмотрящего на корабле. — Предусмотрена ли в интерфейсе некая среда для написания словоформ?»

«Ваш уровень недостаточно высок, мастер», — откликнулась Фубуки, тут же послушно сместившись в поле зрения Ильи.

«Это понятно, что недостаточно. Существует ли данная среда вообще?»

«Я не знаю, мастер, — с виноватым видом ответила Фубуки. — Если данная среда предусмотрена, информация о ней от меня закрыта».

Илья раздосадовано дёрнул щекой. Ожидаемый ответ, но от того не менее разочаровывающий.

Юля показала охранникам свою пластиковую карточку и прошла через «металлодетектор». Тот никак не отреагировал, хотя Илья подсознательно ожидал противный писк на всю Ивановскую. Геймер быстро проскочил следом за сестрой.

— Тэк-с, давненько я тут не была, — Юля обвела библиотеку пристальным взглядом. — С прошлого раза они тут всё сильно перестроили. Где же тут теперь…

— Юль, — шепнул Илья, недоверчиво зыркая глазами по сторонам. — Все эти люди — говорящие или как?

Он уже успел проверить профили нескольких посетителей библиотеки — ни у кого не было социального статуса «говорящий». Обычные люди? В библиотеке говорящих?

— Опять интерфейс используешь? — догадалась Юля. — Да, здесь очень много обычных людей, тех, кто посвящён в нашу тайну. Молчуны сами не могут программировать Речь, не в состоянии изучать словоформы, но могут использовать их упрощённые версии, на ограниченное число применений или взять словоформу в аренду на определённый промежуток времени.