Кирилл Теслёнок – Долгорукий. Суетолог Всея Руси. Том 2 (страница 48)
Я нахмурился, грызя очередной арахисовый орешек.
— Погоди, а в каком это смысле Его Величество недоволен? И кем?
— Да всеми недоволен, во всех смыслах! — рявкнул Орешкин, стуча кулаком по столу, — И тобой, и этими юными девицами-разрушительницами, и этими проклятыми культистами! Так что готовьтесь держать ответ!
Я глубоко вздохнул, откидываясь на стуле и глядя в потолок кабинета Орешкина. Потолок был высокий, с изящной лепниной по периметру. На фоне белоснежной штукатурки выделялись тонкие золочёные обрамления.
О чем я вообще думаю?
— Ох уж эти бюрократы! — сокрушённо пожаловался я, — Вместо того, чтобы сказать спасибо за спасение человечества от страшной участи, они придираются по мелочам вроде случайно разрушенного дворца! Нет, ну согласитесь, разве это справедливо⁈
Орешкин нахмурил свои густые седеющие брови и уже раскрыл рот, явно собираясь ответить резкой отповедью на мои слова. Но я поспешно его перебил, не дав опомниться:
— Кстати, твоим спецам удалось как следует допросить Лыковых и эту самую графиню Димитриеву?
Орешкин с сомнением посмотрел на меня, явно раздумывая, стоит ли вообще продолжать этот разговор. Но в конце концов неохотно кивнул:
— Да, всех троих удалось подробно допросить с пристрастием. Они и впрямь сообщили немало ценных сведений — имена других активных участников этого Культа, пароли и условные фразы, которыми они пользовались для конспиративной связи…
— А я что говорил! — сказал я, хлопнув ладонью по столу.
— Да, по полученным данным мы уже начали проводить масштабные аресты по всей Империи, — проворчал Орешкин, — Так что твое… э-э… маленькое приключение и впрямь принесло немалую пользу для правосудия.
— Вот видишь! Я же говорил, что разрушенный дворец — сущая мелочь по сравнению с тем вредом, который мог нанести этот Культ! — с ухмылкой произнес я.
— Ну, насчёт дворца ты всё же загнул! — рассердился Орешкин, — Могли бы вы и без него обойтись!
— В горячке боя не до того, чтобы бить аккуратно… тут уж как получится.
— Да, но только если речь не о императорском дворце!
Мы принялись бурно спорить о необходимости столь масштабных разрушений. Я горячо доказывал свою правоту, размахивая руками и чуть не опрокинув при этом вазу с остатками арахиса. Орешкин же стучал кулаком по столу, грозясь под конец запереть меня в тюрьме вместе с девицами-разрушительницами.
В конце концов он устало махнул рукой и процедил сквозь зубы:
— Ладно, довольно! Убирайся отсюда, пока я тебя под стражу не взял! С тобой ещё свяжутся из следственного отдела, если понадобится уточнить вопросы о злоумышленниках из культа.
Я, впрочем, не торопился покидать его кабинет. В конце концов, мне ещё нужно было кое о чём его расспросить. Орешкин выглядел крайне разъяренным, но я видел его насквозь… Не отдаст он приказа взять меня под стражу.
— Погоди-ка! А что теперь будет с Настей и Верой? — поинтересовался я, — Они ведь тоже оказались втянуты во всю эту историю, хоть и действовали исключительно на нашей стороне.
Орешкин бросил на меня недовольный взгляд и неохотно буркнул в ответ:
— Эти юные особы активно помогали следствию, давая подробные показания о своём участии в инциденте…
— Без их помощи не удалось бы нанести культу такой разгромный удар, — напомнил я.
Орешкин продолжал строить недовольную мину.
— Учитывая все смягчающие обстоятельства, им разрешат оставаться на свободе под подписку о невыезде до суда и вынесения приговора. Мягче нельзя, ведь они были членами культа…
— Они просто жертвы, которым мошенники присели на уши, — мне таких условий было мало, — Эти бедные девушки просто оказались не в то время и не в том месте! Они сами пострадали от преступных действий этих фанатиков! Я уверен, что Настя и Вера не представляют для общества абсолютно никакой угрозы!
Орешкин хмуро посмотрел на меня исподлобья своим фирменным орлиным взглядом.
— Суд разберётся в их виновности или невиновности, — отрезал он, — А теперь имей любезность покинуть мой кабинет. И чтобы больше никаких глупостей!
Я же продолжал стоять на своём. Глядя прямо в глаза Орешкину, я твёрдо и уверенно произнёс:
— Я лично ручаюсь за этих девушек! Они чисты и искренни перед лицом Императора! Их преступление лишь в том, что в силу житейской наивности они попали под влияние культистов! Но Настя и Вера полностью раскаялись и готовы загладить свою вину любыми доступными средствами! Я готов поклясться в этом своей честью!
Я умолк и твердо уставился на сурового главу Имперской безопасности. Тот хмурил брови, что-то бормотал себе в усы и явно чем-то сильно возмущался. Но в конце концов неохотно кивнул:
— Хорошо. Я приму твое страстное заступничество во внимание. И на суде буду ходатайствовать о максимально мягком приговоре. Слово князя.
— Спасибо! — улыбнулся я, — За мной должок!
— А теперь — прочь с глаз моих! И горе тебе, если я ещё хоть раз услышу о твоих безобразиях!
— Я делаю все исключительно на благо Империи, — я лишь подмигнул ему.
— Да-да, конечно, — пробурчал Орешкин.
На том мы и попрощались. Я вышел из кабинета Орешкина, гадая, какие ещё неприятные сюрпризы уготовил мне этот тяжкий день. Битва с Альвиной показалась мне цветочками по сравнению беседой с главой Имперской службы безопасности…
Я вышел из кабинета Орешкина и только успел сделать пару шагов по ковровой дорожке, как на меня тут же с радостными возгласами бросились сразу три юные красавицы.
Впереди бежала рыжеволосая Мила в воздушном белом платье, развевавшемся при каждом её движении. За ней следовала черноволосая Настя, облачённая в дерзкий кожано-кружевной наряд целиком в чёрных тонах. А чуть поодаль шла светловолосая хрупкая Вера в нежном голубом платьице, украшенном белыми кружевами и оборками.
— Ну, что там этот вредный Орешкин⁈ — хором выпалили девушки, окружая меня, — Ты как, всё в порядке? Он тебя под арест не взял?
Я лукаво подмигнул им и успокаивающе ответил:
— Да полно вам! Конечно, со мной всё отлично! Мы просто немного побеседовали с Орешкиным, и он даже пообещал помочь вам в суде. Так что можете не волноваться!
Из кабинета тут же донёсся громкий возмущённый окрик:
— Я не давал никаких обещаний! И вообще, прекратите порочить мою репутацию!!
Мы дружно расхохотались в ответ на этот гневный вопль. Мила и Настя переглянулись и захихикали в кулачки. Даже застенчивая Вера не удержалась от улыбки, глядя на их веселье.
Мы ещё немного потоптались возле двери кабинета Орешкина, перебрасываясь ничего не значащими фразами и делясь впечатлениями после столь судьбоносного разговора. Мила при этом старалась изо всех сил привлечь моё внимание, хлопая ресницами и словно невзначай принимая разные позы, демонстрирующие все достоинства её стройной фигурки.
Что это на нее нашло? Обычно она так напористо себя не ведет… это из-за присутствия рядом других девушек?
Наконец, мы зашли в лифт и начали спускаться на первый этаж.
— Фу… до чего же противный этот тип! — наконец воскликнула Настя, имея в виду Орешкина, — Слушать его речи — одно мучение! Не понимаю, как ты вытерпел с ним целый час беседы, князь!
— Да он вовсе и не так плох! — тут же возразила Мила, — Просто выглядит таким суровым, а на деле в глубине души добрейший человек! Правда же, Кир?
Она сладко улыбнулась и прижалась к моему плечу. Я улыбнулся ей и приобнял за плечо.
Настя же скривила губы и фыркнула:
— Добрейший⁈ Да он же насквозь пропитан злобой и ненавистью! Словно всю жизнь грыз какой-то лимон!
Вера робко улыбнулась и примирительно произнесла:
— Наверное, у господина Орешкина просто такая нелёгкая работа… Вот он и вынужден быть столь суровым. Но я уверена, в глубине души он неплохой человек!
— Вот именно! — тут же поддержала её Мила, улыбаясь Вере, — Спасибо тебе, что сказала это! А то вон Настька опять начинает кого-то оскорблять без повода!
— Что⁈ Да как ты смеешь!! — тут же взвилась Настя. И они в очередной раз принялись препираться по мелочам, сверкая глазами и пытаясь перекричать одна другую.
Наконец я решил прервать их выяснение отношений и громко объявил:
— Ну всё, хватит спорить! Кажется, вам всем пора домой…
Девушки почему-то все посмотрели на меня очень грустно…
Глава 32
Тайна Веры
— Но я хочу с тобой! — хором произнесли Мила, Настя и Вера. А потом с подозрением уставились друг на друга. Выражения лиц рыжей и брюнетки как будто говорили: ты что, ведьма, читаешь мои мысли? А у Веры было что-то вроде: не бейте, пожалуйста, у меня лапки…
Я почесал затылок. Ну вот что с ними делать? На самом деле отпускать их на все четыре, наверное, не самая хорошая идея. Все пережили сильный стресс, слом мироздания, изменение привычного мира, крушение авторитетов…
— Ладно, — я кивнул, — Тогда ко мне?