Кирилл Теслёнок – Долгорукий. Суетолог Всея Руси. Том 2 (страница 42)

Неподалёку стояла Вера с крайне озадаченным лицом:

— Я ничего не поняла, — с виноватым видом произнесла она. Но тут её лицо озарила лёгкая улыбка, — Ну, вроде бы всё хорошо закончилось.

— Да, — сказал я, — но только лишь этот этап. Сейчас нам надо найти князя и остальных девушек.

— Ну как нам это сделать? — воскликнула Мила, отстранившись от меня.

— Ну, способ есть, — улыбнулся я, — Теперь, когда я вас всех нашёл, можно действовать чуть более решительно.

Я поднёс древко топора к мордочке Мурзика. Мурзик понюхал его, особое внимание уделив сверкающей белоснежной полосе. Тот решительно тявкнул, его глаза сверкнули:

— Отлично, — улыбнулся я, — Что ж… Пора выдвигаться отсюда!

Я решительно зашагал вперёд, сжимая топор. Передо мной бежал Мурзик, выражая готовность следовать за мной куда угодно. Девушки двинулись следом, тихо переговариваясь.

Мы шли вперёд по узким извилистым тоннелям, кое-где заваленным обломками камней. Под ногами хрустели кости каких-то существ, а в воздухе стоял едкий запах гари.

Вера и Мила шли рядом, держась за руки. Хотя я замечал, что они разговаривают в основном на нейтральные темы, избегая затрагивать недавние события. О чём именно они беседовали, я не прислушивался. Тем не менее у меня сложилось ощущение, что Мила и Вера смогли поладить. Насколько это было возможно в сложившейся ситуации.

Главным образом моё внимание было сосредоточено на поисках возможной опасности. Я внимательно вглядывался в темноту, прислушивался к каждому подозрительному звуку, готовый в любой момент сорваться в бой.

Но пока нам не встретилось никаких угроз. Мы благополучно прошли уже два поворота тоннелей, один обвал с завалом из камней и мимо нескольких темных ниш.

— Направо пойдём или налево? — спросил я, освещая фонариком очередную развилку путей, — Куда нам теперь?

Мурзик с подозрением посмотрел сначала на один проход, потом на другой. Понюхал землю у правого прохода, а потом у левого. Недовольно фыркнул, а потом и вовсе рявкнул, как будто его что-то очень сильно раздражало. Потом посмотрел на меня и поскрёб лапой пол под своими ногами.

Я задумчиво посмотрел на Мурзика. Он как будто что-то унюхал, но не совсем понятно, что он имеет в виду. Мурзик парень умный, но по-человечески изъясняться всё-таки не умеет.

Мурзик снова поскрёб коготками пол под собой, посмотрел на него, а потом посмотрел на меня и тявкнул.

— А, я, кажется, понял тебя, — кивнул я, внимательно глядя на котопса, — Хороший мальчик.

Мурзик завилял хвостом и приосанился, очень собой довольный.

Мила и Вера удивлённо переводили взгляды то на меня, то на Мурзика. Происходящее от них пока что ускользало.

— Посторонитесь, дамы, — сказал я, присев на землю, — И ты, Мурзик, тоже. Сейчас будет опасный трюк.

Мурзик как самый сообразительный из нас всех сразу же отскочил подальше. Вера и Мила тоже поспешили отойти к стене. А я же ударил топором по каменному полу. Обычно в таких ситуациях каменная поверхность тут же разлетается на множество осколков. Но не в этот раз. Часть пола замерцала и пропала, оказавшись чем-то вроде плотной иллюзии. А под ней я увидел каменные ступеньки, ведущие к величественной арке. Внутри неё мерцало загадочное сияние, точно такое я уже видел, когда сражался с големом и выбирался из ловушки. Именно через такое сияние мы и вернулись с Мурзиком в реальный мир.

— Кажется, Пушкин использует подобную магию для перемещения между измерениями, — сказал я.

И да, запах печёной картошки в мундире здесь ощущался особенно сильно. Он прям-таки хлынул в мои ноздри, стоило только иллюзии пропасть.

— Молодчина, Мурзик! — Я с улыбкой посмотрел в сторону котопса, — Хорош, мальчик, хорош!

Я почесал его за ухом, Мурзик довольно заурчал.

— Вы готовы, дамы? — Я посмотрел на девушек. Они энергично закивали, готовые к любым подвигам.

— Что ж, тогда отправляемся?

Я первым прошёл сквозь сияние портала, за мной последовал Мурзик, а за нами — Мила и Вера.

По ту сторону портала оказался весьма причудливый мир.

Мы попали в лес весьма необычного вида — высокие деревья с тонкими гибкими стволами, увитыми лианами с фиолетовыми листьями. Сквозь густую листву едва пробивались лучи тусклого багрового светила. Под ногами пружинила упругая сине-зеленая трава. Казалось, будто в лесу царил вечный сумрак, хотя я не мог сказать, день сейчас или ночь.

В воздухе повисли густые ароматы множества неизвестных цветов и растений. Какие-то запахи были приятными, а от некоторых веяло едва уловимой опасностью, словно предупреждая о ядовитости.

Изредка между деревьями мелькали разноцветные птицы необыкновенной красоты, чьи перья переливались, как драгоценные камни. Но едва ли эти создания были птицами в привычном нам понимании — они издавали резкие крики, больше похожие на визг мелких хищников.

Вдали раздавалось журчание воды — похоже, где-то здесь протекала речка или ручей. Над цветами кружились крупные светящиеся насекомые размером с ладонь.

Ощущения от этого места были двоякие. С одной стороны — первозданная, пугающая, но безусловно могущественная природа. С другой — она была чужда и потенциально опасна для нас. Я чувствовал, что здесь всё не так просто, как может показаться на первый взгляд. За каждым деревом или кустом могла таиться неведомая угроза. Нужно было проявлять настороженность и бдительность, чтобы выжить в этом чужом мире.

Я хорошенько вдохнул воздух, выделив один нужный мне запах.

— Печёная картошка в мундире, как она есть, — сказал я, — Запах мощный и отчётливый, прямо как в измерении Тёмного Бога. Нет никаких сомнений, мы в ключевом измерении, которое принадлежит князю Пушкину.

Правда, оно совсем не похоже на то, что я видел раньше. Впрочем, почему бы и нет? По идее, ключевое измерение может выглядеть как угодно. Нельзя исключать, что весь этот странный вид — это влияние князя Пушкина. Он всё-таки человек вдохновения. Ну или, по крайней мере, у него предок такой был.

— Какое красивое место! — Вера с любопытством оглядывалась по сторонам. Впрочем, в глубине её голубых глаз чувствовалось некое опасение. Я бы сказал, внутри Веры боролись две противоположности. Ей явно нравилась красота этого нового места. В то же время она опасалась всех тех неведомых существ, которые вполне могли скрываться за густыми зарослями.

Да, Мила тоже с любопытством оглядывалась. В отличие от Веры, она была полностью уверена в своих силах. Любопытства и интереса в её глазах было куда больше:

— Папа много рассказывал о ключевом измерении, но я никогда не видела его своими глазами, — добавила княжна Мила.

— Что ж… всё когда-то бывает в первый раз, — сказал я, глубоко вдыхая воздух.

Здесь и правда было очень много странных ароматов, в основном растительных. Но были и отдельные животные запахи. Однозначно в этих местах вполне может водиться что-то опасное.

Подтверждая наши мысли, из соседних кустов послышались пронзительные крики. Крики немного напоминали обезьяньи, как будто кричит целая стая. Но были более низкие и гортанные.

Мурзик зарычал, его шерсть на загривке встала дыбом. А хвост встал торчком. В тёмных зарослях показались чьи-то красные глаза. Очень много красных глаз. Такое ощущение, что рядом с нами находилась целая стая каких-то зверей. И настроены они были очень и очень агрессивно.

— Чё, вас давно не кормили, — поинтересовался я, — Сейчас накормим, не переживайте.

Глубоко вдохнув и набрав полную грудь воздуха, я изо всех сил дунул. Порыв ураганного ветра проделал широкую просеку в лесной чаще. Высоко в воздух взлетели стволы деревьев, ветки, листья, какие-то растения. Среди них виднелись силуэты мохнатых отвратительных тварей с красными глазами и острыми когтями. Они визжали и дергались, не понимая, что с ними происходит и откуда этот порыв ураганного ветра. Всех их я сдул и отправил куда-то, в общем, на другой конец ключевого измерения. Ну… ибо нефиг.

Мурзик резко опустил задницу на землю и в шоке посмотрел на меня, наклонив голову набок.

— Я даже не сомневалась, — с улыбкой произнесла Мила.

Девушка с умилением смотрела на меня.

— Ну, можно было бы с ними хотя бы поговорить для начала, — пробурчала Вера. Она расслабленно выдохнула, но выглядела не очень довольной. Всем своим видом осуждала насилие, — Может быть, они хотели мирно с нами поговорить?

— Честно говоря, сомневаюсь в этом, — ухмыльнулся я, после чего посмотрел на Мурзика, — Давай, пушистый, чуешь что-нибудь? Князя Пушкина или Настю? Какого-нибудь другого человека?

Мурзик принюхался, некоторое время бегал туда-сюда вокруг нас, нюхая воздух. После чего громко тявкнул и быстро пробежал в сторону просеки, которую оставил мой мощный выдох.

— За ним, — скомандовал я.

Мила и Вера побежали следом за мной.

Глава 27

В глухой чаще…

Какое-то время Мурзик вёл нас по лесу. Чем дальше мы шли, тем сильнее менялось окружение. Деревья с пышной листвой постепенно сменились на деревья причудливых форм — с гибкими, извивающимися стволами, переплетенными между собой, словно змеи. Некоторые стволы были усеяны наростами, похожими на морщины или узловатые мускулы. А листва на ветвях переливалась всеми цветами радуги.

Кое-где между стволами виднелись развалины каменных сооружений, поросшие мхом и лианами. Словно остатки древней цивилизации, забытой в глубинах леса. Хотя откуда в Ключевом измерении цивилизация? Это все-таки не совсем полноценный мир, не приспособленный для жизни.