Кирилл Теслёнок – Долгорукий. Суетолог Всея Руси. Том 2 (страница 36)

— Меня зовут Альвина, — представилась стражница, — Идём, я покажу тебе своё жилье. Там мы всё обсудим. Я ведь и сама в некоторой степени… заперта здесь.

— В каком смысле?

Вместо ответа девушка жестом пригласила Настю следовать за собой. Они прошли через узкий лаз в стене пещеры и оказались в другом туннеле.

— Знаешь, меня всё ещё мучает вопрос насчёт того призрачного видения в реке… — задумчиво произнесла Настя, — Там явственно кто-то был, протягивал мне руку. Это не галлюцинация.

— Возможно, ты видела одного из Водяных — духов нашего мира, связанных с водной стихией, — ответила Альвина, — Они безобидны и даже помогают путникам, если те заблудятся у рек или озёр.

— Водяные… Значит, в этом мире водятся разные духи? — с любопытством спросила Настя.

— Конечно! — улыбнулась её спутница, — Здесь полно волшебных существ. Есть добрые духи природы вроде Водяных. А есть и опасные — например, те монстры, от которых ты отбилась. Придётся быть начеку.

Настю эта перспектива насторожила. Но выбора особого не было — придётся приспосабливаться.

Девушки шли по извилистому туннелю минут двадцать. Постепенно впереди забрезжил свет, и они вышли в лес — очень похожий на тот, где Настя очнулась в самом начале.

Альвина привела Настю к уютному домику, спрятанному в чаще леса. Он был сложен из камней неправильной формы, поросших ярким мхом и лишайниками. Крыша дома была покрыта пурпурными черепичными плитками с затейливым узором.

Когда девушки подошли ближе, Настя с удивлением обнаружила, что стены дома слабо светятся, переливаясь голубоватым и фиолетовым сиянием сквозь мох и лишайники.

Альвина толкнула массивную резную дверь, и они вошли внутрь. Настю окутал теплый полумрак — освещало помещение лишь мерцание нескольких хрустальных шаров, подвешенных к потолочным балкам. Зато снаружи в окошко проникал яркий рассеянный свет радужного леса.

Дом выглядел очень уютно — теплая обстановка из дерева с причудливой резьбой и витиеватой мебелью. На каменном очаге весело потрескивал огонь, над которым в жаровне что-то вкусно посапывало. По углам стояли странные растения в горшках, напоминающие кактусы, только с пурпурными и голубыми листьями. От них исходило едва уловимое свечение.

— Проходи, располагайся, — сказала Альвина, — Я сейчас заварю нам чаю. А потом всё обсудим. У меня гости нечасто бывают.

Она проворно засуетилась у очага, доставая из шкафчика пиалы с затейливой росписью. Настя присела в мягкое кресло у стола, рассматривая убранство дома. Ей казалось странным, что Альвина, по ее словам, обитает здесь уже много лет в полном одиночестве. Зачем ей тогда такой большой и уютный дом? Или раньше здесь была целая община, которая по каким-то причинам исчезла?

Вскоре Альвина поставила на стол дымящийся чайник из расписной керамики и блюдо с миниатюрными пирожными, украшенными глазурью и посыпками.

— Угощайся, — сказала она, наливая горячий ароматный напиток в пиалы, — Это мой фирменный чай из лесных трав. А пирожные я испекла по своему особому рецепту.

Настя осторожно отпила чай. Он оказался искристым и сладковатым на вкус, с легким привкусом лесных ягод. Девушка взяла пирожное в виде бабочки и откусила крылышко. Во рту тут же разлился изумительный вкус сливочного крема в сочетании с хрустящей корочкой и нотками каких-то незнакомых, но очень ароматных специй.

— Очень вкусно! — искренне похвалила Настя.

Альвина довольно улыбнулась:

— Рада, что тебе нравится моя стряпня. Я люблю печь и экспериментировать с ингредиентами. Здесь, в лесу, растет множество удивительных трав и плодов. Гости у меня бывают, к сожалению, очень редко. И одной, порой, здесь очень скучно…

Она отпила чай из своей пиалы и продолжила:

— Итак, ты наверняка хочешь узнать как можно больше об этом мире и о том, как выбраться отсюда? Что ж, я расскажу тебе кое-что. Но сначала ты должна пообещать хранить всю эту информацию в тайне.

Настя кивнула:

— Обещаю, что никому не расскажу твои секреты. Кто ты такая?

Альвина улыбнулась.

— О том, кто я такая — поговорим позже. Одно могу сказать, я уже давно хочу отсюда выбраться. Пушкин много лет назад обещал мне помочь, но, как я поняла, обещание своё он сдержать не может… или не хочет. Я помогала ему, лечила тех, кого он приводил в ключевое измерение… Но, видимо, мной просто воспользовались.

У Насти на мгновение в голове мелькнула мысль, что у Пушкина, возможно, были объективные причины так поступить.

— Я вижу, ты тоже не избежала общения с Сергеем Александровичем, — как бы невзначай подметила хозяйка дома.

— Да, знакомство выдалось весьма… неоднозначным, — согласилась Настя.

— Давай поможем друг другу, — предложила Альвина, — Я уже много лет хочу выбраться на свободу отсюда. Если ты мне немного поможешь, мы сможем обрести свободу вместе.

Что-то во всей этой ситуации Насти казалось странным… неправильным. Она как будто из реального мира попала в какую-то сказку.

— Хорошо, — вслух произнесла она, — Что я должна делать?

— Пока ничего, — улыбнулась ей Альвина, — Тебе много пришлось пережить. Лучше отдохни и наберись сил. Тебе и так порядком досталось. Завтра предстоит непростой день…

Настя хотела запротестовать, но в этот момент её начало неудержимо клонить в сон. Веки словно налились свинцовой тяжестью, а тело перестало слушаться.

— Ох, кажется… мне нужно немного отдохнуть… — пробормотала Настя.

— Да, но только не здесь! — запротестовала Альвина, — Давай лучше…

Но Настя уже провалилась в сон, как в бездонную чёрную яму. Сквозь дрёму она чувствовала, как Альвина бережно подхватывает её на руки и несёт куда-то по коридору. Хотелось сопротивляться, но веки отказывались подниматься.

«Она что-то подмешала мне в напиток…» — успела подумать Настя прежде, чем провалиться в беспамятство.

Девушка очнулась глубокой ночью в той же спальне в доме Альвины. Только теперь комната выглядела совершенно иначе — мрачной и зловещей. Стены были отделаны тёмным деревом с резными узорами из черепов и костей. Вместо ковра — шкуры неизвестных зверей. В углу тлел камин, испуская зеленоватое пламя и едкий дым.

Настю передёрнуло от этого зрелища. Что, чёрт возьми, творится⁈ Где та милая обстановка, в которой она очнулась в первый раз? Или это была лишь иллюзия, которую Альвина явила ей, чтобы заполучить в свои сети?..

Девушка осторожно приподнялась на локтях, прислушиваясь. Кажется, откуда-то из коридора доносились приглушенные звуки.

Выйдя из комнаты, Настя на цыпочках прошла вперед по коридору, заливаемому лунным светом из окна. В конце коридора она заметила неприметную дверь, которую днем здесь, кажется не было.

За дверью раздавались приглушённые звуки, похожие на возню в лаборатории алхимика. Что-то булькало, капало, позвякивало колбами…

На цыпочках Настя подобралась к двери и заглянула в щель. Зрелище заставило её ахнуть от изумления. Это и впрямь была настоящая алхимическая лаборатория с кипящими котлами, стеллажами ингредиентов, странными инструментами… Посреди возвышался массивный каменный алтарь. А над большим котлом, взмахивая руками, колдовала Альвина. Её лицо в багровых бликах казалось демоническим.

«И какая же ты на самом деле, Альвина?» — с тревогой подумала Настя. Всё ясно, эта девица вовсе не та, за кого себя выдаёт! И ей явно нельзя доверять…

Глава 23

«Она»

Мы с Мурзиком шли по длинному извилистому коридору подземелья. Стены и своды тоннеля были сложены из грубо обработанных валунов, между которыми виднелись щели. С потолка свисали длинные корни деревьев, сквозь некоторые в щели просачивалась вода, оставляя на камнях темные разводы.

Кажется, мы попали в очень старую, заброшенную часть комплекса.

В руке я сжимал свой огромный боевой топор, держа его наготове на случай внезапного нападения. А то еще костюм испортят.

Мурзик бежал чуть впереди, то и дело оборачиваясь, чтобы проверить, не отстал ли я. Его пушистый хвост энергично мотался из стороны в сторону.

— Не убегай, Мурзик! — крикнул я ему, — А то потеряешься! Это подземелье — настоящий лабиринт!

Мурзик радостно гавкнул в ответ и помчался дальше, размахивая хвостом. Этот котопёс реально неутомим — хоть целый день бегай за ним. А ему все будет мало.

Я внимательно вглядывался в полумрак коридора, пытаясь запомнить дорогу. При тусклом свете фонаря, который я поднял с пола в одном из залов, я разглядел на стенах таблички со стрелками и полустертыми неразборчивыми надписями. Видимо, это были обозначения разных ходов и ответвлений тоннеля. Только прочитать их уже не было никакой возможности.

«Интересно, куда ведут все эти ответвления?» — размышлял я, — «Что-то этот лабиринт слишком уж запутан! Легко заблудиться. Или свернуть не туда… А то еще пропаду на миллион лет. Так можно и к завтраку опоздать».

Я остановился у очередного развилка тоннелей, задумчиво глядя на три хода, уходящие во тьму.

— Куда бы нам свернуть, Мурзик? — спросил я пса, — Как думаешь, в каком направлении искать сударя Пушкина и всех остальных?

Мурзик с любопытством обнюхал все три прохода, энергично мотая хвостом. Затем он решительно рванул в средний тоннель и, оглянувшись через плечо, радостно гавкнул, мол, идём за мной, хозяин!

Я усмехнулся и двинулся следом за нетерпеливым псом.

«Ну что ж, будем надеяться на то, что у Мурзика хорошее чутьё!» — подумал я.