Кирилл Теслёнок – Долгорукий. Суетолог Всея Руси. Том 2 (страница 27)

— Эй, бычара, полегче! Я тебе не красная тряпка!

Я легонько постучал его топором по боку. Раздался громкий звон, но шкура чудовища даже не поцарапалась.

«Черт, это не просто бык!» — понял я.

Тварь снова атаковала, на этот раз целя в ноги. Я перепрыгнул через неё, ухватившись за рога. Бык замотал башкой, пытаясь сбросить меня, но я держался крепко. Вцепившись изо всех сил, я занес топор и осторожно ударил обухом прямо между глаз чудовища.

Раздался оглушительный треск, бык взревел от боли и ярости. Я отпрыгнул, готовясь к новому броску. Топор оставил глубокую вмятину на черепе твари, но не пробил его насквозь.

«Ого! Какой крепкий», — мелькнуло у меня в голове, — «Таких прочных еще не встречал».

Бык снова бросился в атаку. На этот раз я увернулся и, подпрыгнув, оседлал его. Мощное чудовище задергалось и забрыкалось, пытаясь сбросить меня. Я крепко держался за рога, направляя быка туда, куда нужно.

— Ну что, прокатимся, рогатый? Пора проветриться!

Я направил быка на стену и пришпорил что было сил. Бык с оглушительным ревом врезался в стену на полном скаку. Посыпались камни, раздался жуткий треск. Я почувствовал, как пространство вокруг нас изгибается и рвется. Еще удар! Огромная трещина расколола реальность перед нами. Я пришпорил быка в последний раз, и мы с грохотом вылетели из комнаты… в другую комнату. Точно такую же.

Облом.

Я кубарем слетел на пол в незнакомой комнате, увлекая за собой обессиленного быка. Тварь тяжело рухнула рядом, издав предсмертный хрип. Я похлопал его по боку. Хорошая зверюга, жалко убивать. Сдам на кухню. Пусть бутербродов мне из него приготовят.

Присев на тушу быка, я глубоко задумался. Действительно, вокруг закрутилось слишком много событий. Я едва успевал поспевать везде, где нужна была моя помощь. Мне требовался надежный помощник.

Я достал портал в личное Ключевое Измерение. Я активировал его, и в воздухе появился светящийся разлом. За ним виднелось пространство причудливого мира с калейдоскопическим небом.

Я шагнул в разлом, оказавшись в привычном окружении. Вокруг простирались бескрайние красные земли и скады. Вдалеке виднелись горы с заснеженными вершинами. По калейдоскопическому небу плыли пушистые облака.

Подняв пласт земли, я различил светящиеся нити — энергетические артерии этого мира. Одна излучали мягкое золотое сияние, другая — таинственное серебряное мерцание с примесью тьмы.

Я осторожно погрузил руки в потоки, зачерпывая энергию. Теплое золотистое свечение переливалось у меня на ладонях. Я забрал эту светлую силу, а затем также зачерпнул холодное серебристое сияние.

Затем я соединил ладони, смешивая энергии. Они сплелись вместе, образовав серую глину с золотыми и серебряными прожилками. Это был идеальный материал для создания моего будущего помощника.

Я начал быстро лепить из глины фигурку зверька. У меня давно не было возможности предаться творчеству, и я наслаждался этим процессом. Постепенно из глины возникло существо, одновременно похожее и на кошку, и на собаку.

У него была изящная мордочка с торчащими ушами и выразительными глазами-бусинками. Тело — стройное и гибкое, с длинным пушистым хвостом. Маленькие лапки с острыми коготками. Шерсть — черная с золотыми и серебряными полосками, отражающими цвета энергий, из которых он был создан.

Существо выглядело очень мило и забавно. Я улыбнулся. Надо придумать ему имя, достойное спутника героя. крутое, эпичное, внушающее ужас врагам. Имя достойное спутника величайшего героя.

Кхм… Эмм… щас-щас… э-э-э… Ну-у-у… хмм…

— Ладно, имя тебе — Мурзик, — с серьезной рожей произнес я, так ничего интересного и не придумав, — Носи с гордостью.

Я набрал полный рот светлой энергии, вдохнул ее, дав растечься по легким. После чего поднес Мурзика к лицу и подул на него, вдыхая жизнь. Фигурка в моих руках дрогнула, и вдруг ожила. Мурзик потянулся, зевнул и с любопытством уставился на меня своими большими зелеными глазами.

— Привет, Мурзик! — поприветствовал я его, — Я твой создатель. Будем друзьями?

Мурзик радостно рявкнул в ответ. Он вывернулся у меня из рук и приземлился на траву. Затем принялся резво скакать и играть вокруг меня, выписывая замысловатые пируэты. Видно было, что новая жизнь ему очень нравится.

Мы вышли назад в комнату, я закрыл Ключевое измерение. Затем достал из кармана рыжий волос Милы, сохраненный мною после нашей последней встречи.

— Мурзик, нюхай! — скомандовал я, поднеся волос к мордочке зверька, — Ищи!

Мурзик заинтересованно принюхался. Его нос задвигался, улавливая едва заметный аромат. Затем он интенсивно понюхал землю у моих ног, явно выискивая след.

Вдруг котопес Мурзик поднял голову и уверенно направился к одной из стен комнаты. Он уселся возле нее и поскреб лапой. Гавкнул.

Я подошел к стене и с силой ударил по ней кулаком. Камень разлетелся в щебень, образовав проход в соседнее помещение, точную копию того, где мы находились.

Мурзик радостно рванулся вперед, оказавшись в новой комнате. Он с энтузиазмом принюхался к воздуху, а затем кинулся к следующей стене на юге.

Я последовал за ним и снова разбил преграду. Мы попали в очередную комнату-двойник. Мурзик уверенно бежал вперед, выбирая всё более заковыристую траекторию. Я шел следом, разрушая стены на его пути.

Казалось, эти комнаты тянулись до бесконечности. Но Мурзик был настойчив — он явно почуял след Милы и теперь упрямо следовал по нему. Иногда он останавливался, чтобы снова принюхаться к полу или воздуху. Но след он не терял.

В одном из помещений нас поджидала ловушка — едва мы вошли, как с потолка обрушились массивные каменные глыбы. Но я вовремя успел закрыть собой Мурзика, а сам легко отшвырнул валуны одним ударом руки.

— Осторожнее, приятель! — сказал я ему, — Здесь могут быть и другие опасности.

Мурзик благодарно тявкнул в ответ. Дальше он шел уже осмотрительнее, принюхиваясь не только к полу, но и к воздуху в поисках скрытых ловушек.

Через несколько десятков комнат мы оказались в просторном зале с высокими колоннами. Как только мы вошли туда, тяжелые каменные двери захлопнулись, отрезая путь назад.

Посередине зала возвышался огромный каменный голем в два человеческих роста. Услышав нас, он повернул свою громоздкую голову и загрохотал навстречу, замахиваясь каменными кулаками.

— Ну здравствуй, большой друг! — бодро сказал я, выходя вперед и преграждая голему путь, — Давай поболтаем?

В ответ раздался оглушительный механический рев, от которого затряслись колонны. Голем замахнулся на меня гигантским кулаком, но я успел поймать его одной рукой. Камень жалобно затрещал под моей хваткой.

Голем вырвал руку и снова замахнулся с другой стороны. Я также перехватил второй удар.

— Давай мир, — предложил я, — Где здесь выход?

Голем бешено зарычал и попытался высвободиться, но я держал крепко. Тогда он попробовал ударить меня головой, но я легко увернулся.

— Ну что ж ты, каменная глыба неотесанная? — с досадой сказал я.

Но голем был явно настроен недружелюбно. Он продолжал яростно вырываться, пытаясь высвободить руки. Я вздохнул.

— Ну раз ты не хочешь по-хорошему… — я размахнулся и от души приложил голема лбом об колонну. Раздался оглушительный грохот, каменное чудище дернулось и обмякло.

От него откололось несколько крупных кусков. Мурзик подошел к одному и понюхал его с задумчивым видом.

Я аккуратно опустил его на пол. Голова голема раскололась от удара, и внутри что-то засветилось. Я заглянул туда и достал мерцающий хрустальный шар размером с грейпфрут.

— А, вот он что, двигатель этой конструкции! — догадался я, — Теперь понятно, почему ты такой буйный.

Я внимательно осмотрел хрустальный шар. Затем в определенной последовательности нажал на точки на его поверхности. Шар вспыхнул еще ярче и и тихим шорохом распался на множество сверкающих частиц света. Некоторое время они кружили вокруг меня, Мурзик с зачарованным видом наблюдал за ними, как кот за новогодними огнями.

Наконец, яркие огни сложились в сверкающую арку портала передо мной. Значит, я всё сделал правильно.

— А вот и выход, — довольно произнес я, шагнув в ослепительное сияние. Мурзик последовал за мной.

Мила стояла посреди опустевшего двора родового поместья Пушкиных. Вечерний ветер трепал полы её шелкового пеньюара и играл рыжими локонами. На лице девушки застыло напряжённое, сосредоточенное выражение. Её взгляд был устремлён в ночную тьму за пределами поместья.

Там, в чаще леса, притаились десятки вооружённых людей. Эти чужаки осмелились пробраться на земли её предков и угрожали всему, что было ей дорого. Родному дому, семье, воспоминаниям детства…

Мила чувствовала, как внутри неё закипает гнев. Как в груди разгорается пламя, устремляясь по венам, наполняя всё тело неистовой энергией. Алая дымка застилала глаза, а в ушах стучала пульсирующая кровь.

Дремавшая внутри неё сила Тёмного Бога пробудилась и рвалась наружу. Девушка не сдерживала её, позволяя божественной мощи наполнить каждую клеточку своего тела. Она чувствовала, как её мышцы уплотняются, а чувства обостряются. Каждая травинка, каждый листочек вокруг отпечатывались в сознании с предельной чёткостью. Дальний лес, казавшийся чернильно-чёрным, вдруг наполнился множеством оттенков и деталей.

Мила вдохнула полной грудью и улыбнулась. Эта сила… о, как же долго она ждала её пробуждения! Теперь настал её час. Час расплаты для дерзких чужаков, посмевших потревожить покой родовых земель.