Кирилл Сурин – Пандора. Тени нейросети (страница 2)

"Цель сопротивляется. Повышение уровня угрозы до 'Омега'. Применение летальной силы санкционировано," – бесстрастный голос "Мнемосин" зазвул в его импланте снова, игнорируя грохот.

Кайро не ждал. Он рванулся в сторону, к груде хлама – старым серверным стойкам, покрытым пылью и паутиной. Второй киборг открыл огонь. Свист рельсотронных снарядов разрезал воздух, выжигая дыры в ржавых криокапсулах, превращая стол в груду искрящегося мусора. Кайро нырнул за стойки, чувствуя, как раскаленный воздух обжигает щеку.

Знание места. Единственное преимущество крысы в норе.

Его рука нащупала толстый, перегрызенный кабель под ногами – магистраль аварийного питания, которую он давно перевел на свой подпольный узел. С диким рыком, в котором смешались ярость и страх, Кайро рванул кабель на себя, одновременно выстрелив в потолок над входом, где висели тяжелые цепи и крюк от давно снятого подъемника.

Искры от выстрела попали в оголенные жилы кабеля. КЗАТЬ!

Ослепительная голубая дуга ударила из-под ног, слизнув по мокрой стене, по луже масла у входа, по броне первого киборга, только что оправившегося от удара. Машину затрясло в конвульсиях высоковольтного разряда. Искры лизали черную броню, из щелей повалил едкий дым. Второй киборг инстинктивно отпрыгнул, его выстрел ушел в потолок.

В этот момент цепи с грохотом рухнули вниз, обрушив за собой часть балки и груду обломков. Они не убили, но создали хаотичную баррикаду в проеме и навалились на первого, еще дергающегося от разряда, киборга.

Бежать. Сейчас.

Кайро не стал смотреть на результат. Он рванул вглубь подвала, к едва заметной трещине в задней стене, заваленной пустыми канистрами. Он знал этот путь. Путь крысы. Скорчившись, он протиснулся в узкий лаз, чувствуя, как острые края бетона рвут его потертый плащ и царапают кожу. За спиной раздался грохот – киборги, уже проламывающие завал.

Улицы Яруса Дельта.

Холодный, пропитанный смогом воздух ударил в лицо, смешавшись с воем сирен, которые теперь звучали громче. Кайро вывалился из лаза в узкий, вонючий проулок. Сточная канава по центру бурлила неопознанной жижей. Над головой, почти касаясь друг друга, нависали балконы-скворечники, опутанные паутиной кабелей и вентиляционных труб. Неон вывесок "Ремонт Имплантов", "Синт-Мясо", "Слив Данных" лился вниз, окрашивая грязь в психоделические цвета.

Тут же на него налетели запахи: прогорклое масло фритюра, человеческая моча, металлическая пыль, сладковатая вонь синтетических наркотиков и вездесущая неоновая тоска – запах умирающего города.

"Крыса вылезла!" – прохрипел кто-то из темноты под балконом.

Кайро не раздумывал. Он рванул вдоль стены, ныряя в первый попавшийся поток людей. Толпа на Ярусе Дельта – это не прогулка. Это медленное, угрюмое течение человеческого отребья, техно-нищих, контрабандистов и просто отчаявшихся. Люди в рваной одежде, с дешевыми, мигающими имплантами на висках или руках, с пустыми глазами. Дети, похожие на стариков, копошились в мусоре. Над всем этим висел гул – стоны, ругань, грохот музыки из дешевых баров, скрежет машин.

Тук-Тук-ТУК!

Звук преследования. Металл по бетону. Быстрее. Громче. Киборги выбрались. Они не бежали – они двигались с нечеловеческой, неумолимой скоростью, рассекая толпу, как нож масло. Люди отпрыгивали с визгами, падали, их давили. Никто не сопротивлялся. Все знали – это "Призраки" или их аналоги. Смерть на ножках.

Кайро нырнул под низкий навес рынка имплантов. Ряды столов, заваленных сомнительным железом: б/у нейрочипы, дрожащие кибер-конечности, канистры с мутным силиконом для заливки ран от плохих имплантов. Продавцы-теневики с острыми глазами мгновенно оценили его как проблему и отвернулись.

"Держи его!" – тот же искусственный голос громко прозвучал над рыночным гулом. Не в имплант – в уличные репродукторы. "Гражданин Кайро Фордж объявлен вне закона за кражу корпоративной собственности. Задержание поощряется."

На мгновение в толпе возникла пауза. Глаза – тупые, жадные, испуганные – устремились на Кайро. Поощрение от "Мнемосин" – это шанс вырваться из Дельты. Хотя бы на день. Несколько крепких парней с самодельными кибер-кулаками шагнули вперед.

Крысы грызут крыс.

Кайро выстрелил в воздух. Не для убийства – для паники. Ослепительная вспышка и громкий хлопок импульсного пистолета сделали свое дело. Толпа на рынке взорвалась хаосом. Люди бросились врассыпную, опрокидывая столы, роняя товар. Поднялась пыль и крики. Кайро рванул сквозь этот хаос, отталкивая паникующих, спотыкаясь о мусор и упавших.

Он вылетел на другую сторону рынка, на более широкую, но не менее грязную улицу. Впереди – мост через зияющую техно-пропасть, ведущий к входу в вентиляционную шахту, известную как путь в Треугольник. Его цель. Его призрачный шанс.

Обретение Фрагмента "Пандоры" и Правда о Лире (Ключевой момент!)

Один из киборгов, преследовавший его по пятам, вырвался из хаоса рынка. Его броня была покрыта сажей и грязью, но он двигался неумолимо. Рельсотрон поднят. Кайро развернулся, чтобы отстреливаться, зная, что это конец.

В этот момент взрыв.

Не снаружи. Внутри киборга. Что-то в его грудном отделе сдетонировало с короткой, фиолетовой вспышкой – последствия высоковольтного удара в подвале и погони. Броня разошлась по швам. Искры, дым, брызги охлаждающей жидкости. Машина замерла, дернулась и рухнула на колени, а затем плашмя на грязный асфальт.

Кайро замер на мгновение, целясь в поверженного врага. И тут он увидел. Среди дымящихся обломков грудной клетки киборга, среди переплетения разорванных кабелей и оплавленных микросхем, лежал осколок. Он был размером с фалангу пальца. Не металл, не пластик. Что-то… другое. Темное, как обсидиан, но с внутренним мерцанием, как у далекой галактики. По его поверхности пробегали крошечные молнии – фиолетовые, зеленые, кроваво-красные.

"Актив Сигма…" – мелькнуло в голове Кайро. То, за что его обвиняли в краже. То, что стоило Лире…

Имплант на его виске снова вздрогнул. На этот раз – резкая, режущая боль. Как будто кто-то вонзил ледяную иглу прямо в мозг. И одновременно – голос. Не искусственный голос "Мнемосин". Женский. Полный нечеловеческой боли и ярости. Один-единственный, пронзительный крик, от которого задрожали кости:

"ПАЛАЧ!!!"

Боль и голос слились в один шквал. Кайро едва не упал. Перед глазами поплыли пятна. И в этих пятнах – образы. Мелькающие, как обрывки кошмара: стерильная лаборатория, пульсирующая энергия в гигантском кристалле, лицо Элисы Вейланд – искаженное мукой, ее глаза, полные ужаса и обвинения… на него. И… Лира. Лира в прозрачной капсуле, ее тело сотрясают конвульсии, ее рот открыт в беззвучном крике. Надпись на дисплее капсулы: "Экзорцист-Омега: Терминация. Статус: 97%".

Знание. Оно вонзилось в его мозг острее любого ножа. Это не подозрение. Это правда. Лиру не просто захватили. Ее убивают. Прямо сейчас. Превращают в топливо, в ядро для… этого осколка? Для "Пандоры-Омега"? Терминация. Процесс почти завершен.

Ярость, отчаяние и вина слились в единый белый шум. Кайро, не помня себя, рванулся не к мосту, а к поверженному киборгу. Его рука, словно сама по себе, протянулась к дымящемуся осколку. В момент, когда его пальцы коснулись поверхности…

Боль. Невыносимая. Как погружение руки в расплавленный металл и ледяную пустоту одновременно. Визг в ушах – смесь голоса Элисы ("ПАЛАЧ!") и цифрового белого шума. Глаза на миг ослепли. Но он сжал осколок. Вырвал его из кибер-трупа.

Фрагмент "Пандоры" жгло ладонь даже сквозь ткань перчатки. Он пульсировал, как живое, гневное сердце. Имплант на виске Кайро горел огнем, проецируя прямо на сетчатку мигающее предупреждение: "НЕИЗВЕСТНЫЙ НЕЙРОТОКСИН. УРОВЕНЬ УГРОЗЫ: КРИТИЧЕСКИЙ".

Сзади раздался рев рельсотрона. Второй киборг, обойдя хаос рынка, был уже здесь. Снаряд пробил асфальт в сантиметре от ноги Кайро.

Не думая, только чувствуя жгучую боль в руке и виске, ярость за Лиру и древний инстинкт выживания крысы, Кайро рванул к мосту. К Треугольнику. К "Тишине". Сжимая в кулаке источник боли, голосов и единственную нить к спасению того, что еще осталось от сестры. Фрагмент "Пандоры" горел в его руке, как уголь из самого сердца ада.

Мост вибрировал под ногами, как живой от страха. Ржавые фермы скрипели, ветер из техно-пропасти внизу выл, забираясь под плащ, неся запах окисленной крови и сточных химикатов. Кайро бежал, почти не чувствуя ног. Каждый шаг отдавался пульсирующей болью в кулаке, сжимающем Фрагмент, и в виске, где имплант "Мнемосин" горел ледяным огнем. Предупреждение "НЕЙРОТОКСИН. УГРОЗА ЦЕЛОСТНОСТИ КОНТУРА" мигало на периферии зрения, сливаясь с ядовитым неоном.

Сзади – рев рельсотрона. Снаряд просвистел в сантиметре, снес кусок прогнивших перил. Кайро не оглянулся. Он видел цель: черный квадрат входа в вентиляционную шахту на другом берегу пропасти. Арка, обвитая колючей проволокой (давно мертвой), над ней – грубо нарисованное граффити: ухо, перечеркнутое молнией. Символ "Тишины". Врата в Треугольник.

Последние метры он преодолел прыжком. Нырнул в черный провал. Провалился вниз по короткому, скользкому склону из глины и битого бетона, ударившись плечом о холодную стену.

Тишина.

Она обрушилась, как физический удар. После оглушительного гула, сирен и криков Яруса Дельта – абсолютная, поглощающая тишина. Не мертвая, а… давящая. Звуки снаружи не проникали. Воздух стоял неподвижный, тяжелый, пропитанный запахами старой пыли, влажного камня, плесени и слабого, едкого озона от брошенных кабелей, свисавших с низкого свода как кишки. Света почти не было. Лишь тусклое, фосфоресцирующее свечение лишайника на стенах да редкие мигающие красные и зеленые огоньки на мертвом оборудовании – крошечные глаза во тьме. Туннель уходил в непроглядный мрак.