Кирилл Соловьев – Союз освобождения (страница 6)
Это отрывок из адреса Тверского земства, обратившегося к новому императору. Текст был написан П. Б. Струве в квартире его старой знакомой А. М. Калмыковой. Ф. И. Родичеву его передал Д. И. Шаховской. Родичеву текст понравился, он его одобрил. Тверской адрес был не единственным, хотя, пожалуй, самым смелым. Свои адреса подготовили Курское, Новгородское, Орловское, Полтавское, Псковское, Саратовское, Смоленское, Тамбовское, Тульское, Уфимское земства. Они были менее откровенны, чем Тверское. Однако эти скромные обращения земств стали причиной для отповеди со стороны государя.
В январе 1895 года в столице собралось много депутаций: земств, городов, дворянства, ремесленных и мещанских обществ, биржевых комитетов, крестьян, кавказских горцев, литовцев, евреев, поляков, финляндцев, латышей, киргизов и многих других. Все они рассчитывали поздравить молодого императора со вступлением на престол. Особенно запомнился прием депутаций земств, городов и дворянства. Он был намечен на 2 часа дня 17 января 1895 года. Депутации расположились в Николаевском зале Зимнего дворца. Вышел молодой государь, дошел до середины зала, остановился. Было видно, что он что-то хотел сказать. Все придвинулись ближе. Николай II прочел свою знаменитую речь, в которой содержались слова о «бессмысленных мечтаниях» земцев. Ожидания перемен не оправдались. «В Петербурге эти слова всеми комментируются, очень много недовольных. Все разочарованные уезжают домой. Очень немногие восхваляют речь царя, но сожалеют и те, что он это сказал. Теперь все, кто слышал слова царя, говорят, что видно в нем деспота», — записала в дневнике А. В. Богданович. По воспоминаниям Шаховского, вскоре в Москве состоялось совещание общественных деятелей. Обсуждали, как следует реагировать на правительственную политику. Предлагали воспользоваться зарубежной печатью, создать собственную организацию. По сведениям Департамента полиции, как раз тогда, в 1895 году, могла возникнуть Земская лига, объединение земцев и либеральной интеллигенции. Это было бы бюро земских съездов, которое бы координировало деятельность органов местного самоуправления. Кружок задумал К. К. Арсеньев, видный публицист, земец, один из редакторов журнала «Вестник Европы». Объединение тогда не сложилось, но о нем продолжали думать. По воспоминаниям Ф. А. Головина, в 1896 году,
Как уже отмечалось выше, после цареубийства 1881 года общественные настроения заметно качнулись вправо. Теперь, десять лет спустя, они сместились влево, с очевидностью радикализировались. Правительство как будто этого не замечало. Оно продолжало прежний курс, в чем-то даже демонстрируя большую жесткость и напористость. В 1896 году фактически были упразднены комитеты грамотности: их реорганизовали в общества грамотности и передали в ведение Министерства народного просвещения, лишив тем самым статуса общественного объединения. В 1899 году было закрыто Московское юридическое общество.
От брошенных камней правительственных решений расходились кругами общественные настроения. Весьма информированный, близкий к «высшим сферам» генерал А. А. Киреев записал в дневнике 10 октября 1900 года:
Видел много культурного народа за эти дни, и все в один голос, одни с радостью (слепые дураки), другие с ужасом, констатируют один и тот же факт: современный государственный строй отживает свой век. Мы идем к конституции. Это яснее дня (и не пасмурного петербургского, а ясного кутаисского). Возвращаюсь из города с Победоносцевым, и он то же самое повторяет. Идем на всех парах к конституции, и ничего, никакого противовеса, какой-либо мысли, какого-либо культурного принципа нет. Слаб еще, не разыгрался поток конституционных идей, но плотина, ему противопоставленная, еще слабее.
Беспартийное строительство
Проще мерить прошлое настоящим, искать в минувшем то, что есть сейчас. Кажется естественным наличие партий, но их не было в конце XIX века. Мозаика общественной жизни должна была сложиться в целую картину. Пока она была рассыпана. Министр внутренних дел И. Л. Горемыкин называл общество «людской пылью». В известной мере он был прав. В огромной стране сравнительно малочисленные представители общества пока плохо знали друг друга. Они не знали, кто был каких взглядов, кто союзник, а кто оппонент, на кого можно положиться. Ведь публичный разговор о политике был невозможен. О формировании легального политического объединения никто и не думал. Нелегальные объединения, которые складывались прежде, занимали самые радикальные позиции. В силу своего положения они были маргинальными, оказывались на периферии общественного движения. Центром сопряжения различных общественных сил могло быть объединение сторонников более или менее умеренных взглядов. Общественность находилась в поисках оптимальной формы организации, эффективной, но не обременительной для своих членов.
Эти процессы затронули сторонников едва ли не всех существовавших на тот момент направлений общественной мысли. Так, в середине 1890-х годов появились неонароднические организации. В 1893-м в Берне возник Союз русских социалистов-революционеров, в 1895-м в Саратове — Союз социалистов-революционеров, который в скором времени перебрался в Москву. Подобные кружки возникли в то же самое время в Воронеже, Минске, Одессе, Пензе, Петербурге, Полтаве, Тамбове и Харькове. В 1899 году в Минске образовалась Рабочая партия политического освобождения России, появились кружки Союза социалистов-революционеров в Петербурге, Томске, Ярославле. В 1900 году в Париже В. М. Черновым была основана Аграрно-социалистическая лига. Сложилась целая сеть эсеровских кружков. Она стала основой будущей Партии социалистов-революционеров.
Особое место принадлежало Партии народного права. В 1894 году она образовалась в Саратове. Вскоре центр ее сместился в Орел. Там партию ждал разгром после того, как в Смоленске была обнаружена партийная типография. В ней был опубликован манифест. Партия призывала к объединению всех оппозиционных сил. Ее целью было «представительное правление на основании всеобщей подачи голосов, свобода вероисповедания, независимость суда, свобода печати, свобода сходок и обществ (ассоциаций), неприкосновенность личности и человеческих прав». По воспоминаниям одного из ее членов, О. В. Аптекмана, в партии ясно осознавали ничтожность сил общества. В силу этого следовало объединить всех противников действовавшего режима. В Партию народного права вошли и неонародники, и представители радикального крыла либерализма. Слово «партия» не должно вводить в заблуждение. Речь шла о кружках, не имевших определенной организационной структуры. Аптекман, вспоминая о партийной работе, ограничился рассказом об издательской деятельности, к которой, очевидно, и сводилась тактика его соратников. Партии как таковой за пределами типографии не существовало.
Не сидели без дела и социал-демократы. В начале 1890-х годов в Петербурге возникли марксистские кружки Д. Благоева, П. В. Точисского, М. И. Бруснева и многих других, образовался кружок Н. Е. Федосеева в Казани. В 1895 году в Петербурге был основан Союз борьбы за освобождение рабочего класса. Схожие организации появились в скором времени в Москве, Иваново-Вознесенске, Киеве, Екатеринославе, Одессе, Харькове, Самаре, Нижнем Новгороде, Ростове-на-Дону. «По сравнению с прежними кружками пропагандистов „Союзы борьбы“ были довольно крупными организациями. Но это были по-прежнему
Организационные поиски осуществлялись на правом фланге общественного движения, среди консерваторов. В 1890 году Л. А. Тихомиров и К. Н. Леонтьев, перед самой смертью последнего, обсуждали необходимость образовать «штаб» для борьбы с врагами самодержавия. Это мог быть научный или благотворительный кружок: что-то вроде «Вольного экономического общества справа». При этом Тихомиров и Леонтьев рассчитывали на создание объединения, следовавшего правилам конспирации. Они не исключали правительственных репрессий, но прежде всего побаивались оппозиционной общественности.
В 1900 году образовалось «Русское собрание», предтеча всех правомонархических партий в России. Оно учреждалось как научно-просветительское общество. Изначально это было оппозиционное объединение. Публицисты газеты «Новое время», стоявшие у истоков «Русского собрания», призывали к расширению полномочий земства и ограничению чиновничьего произвола. На первых порах заседания «Русского собрания» происходили на конспиративных квартирах. Правда, это было временное явление. Вскоре в «Русском собрании» возобладали охранительные настроения. Оно заняло крайне правые позиции, а бывшие его основатели были вынуждены покинуть объединение. Правда, судя по переписке одного из лидеров «Русского собрания» В. Л. Величко с графом С. Д. Шереметевым, эта организация не была идейно монолитной. В нее входили и сторонники прежнего, оппозиционного направления.