А Когтеруки, до этого момента и не подозревавшие, что на их территории появился непрошеный гость, зарычали и всем скопом кинулись на столь внезапно возникшую добычу.
Матвей ненавидел Брульгрома. Но не желал смотреть, как мобы расправляются с лишившимся защиты колдуном – пришельцем из другого мира. Он зажмурился, отвернулся, прижавшись спиной к глыбе и не выпуская арбалет из вмиг одеревеневших пальцев.
«Ты превосходно справился, – закрытые глаза не помешали увидеть пришедшее от ведьмы сообщение. – Проблемы под названием Брульгром у нас больше нет. Можешь возвращаться».
За спиной, в пятидесяти метрах, все еще слышалось отчаянное шипение даггаунского колдуна, жадное рычание виртуальных чудовищ и чавканье. Лишь через полминуты, когда эта симфония смерти перестала звучать, оцепенение оставило Матвея. Он открыл глаза, выглянул и увидел на земле возле экскаватора большое темное пятно и рваные, бесформенные куски того, что осталось от Брульгрома. Выполнившие свою часть дела Когтеруки медленно разбредались каждый на свое место.
Вскочив на глыбу, Климов заорал и швырнул арбалет в экскаватор. Едва тот упал, чуть не угодив в останки оцифрованного и погибшего существа, Матвей принялся лупить кулаками по ближайшему темно-серому куску породы.
«Вы потеряли шесть очков здоровья… – запестрели перед глазами сообщения. – Вы потеряли пять очков здоровья… Вы потеряли восемь очков здоровья… Вы потеряли…»
Интерлюдия - 3
– Ты справилась идеально.
Вивьен подалась вперед, опершись локтями о широкий дубовый стол, на котором почти не было свободного места. Повсюду – колбы с зельями и законсервированными частями тел всевозможных созданий, куски бумаги с горками разноцветных порошков, крохотные скелеты, артефакты самых причудливых форм – некоторые излучали слабое сияние.
Впрочем, и помещение, избранное ведьмой в качестве рабочего кабинета, не отличалось простором. Утопающее в полумраке, душное, больше всего оно походило на каморку с каменными стенами и полом, однако Вивьен находила в тесноте особую прелесть. Как она объясняла Клариссе, гораздо проще оставаться сосредоточенной именно в замкнутом пространстве. Впрочем, та, даже несмотря на то, что шла с рыжеволосой ведьмой рука об руку уже двадцать лет, не могла понять, как Вивьен могла концентрироваться, будучи окруженной несколькими десятками маленьких, но жутких созданий.
Они шипели, скрипели, стрекотали, подвывали и рычали. Со стен, с заставленных книгами, свитками и различными емкостями полок, с пола и потолка на Клариссу смотрели разноцветные огни их глаз – красные, зеленые, фиолетовые, синие, желтые… Некоторые существа напоминали уменьшенных бескрылых горгулий, другие были похожи на чертей, змей, пауков, нетопырей, сороконожек… Над головой, вокруг металлического обруча с десятком свечей, с печальными вздохами медленно скользили трое призраков, у ног Вивьен клацал челюстями двухголовый скелет полуметровой высоты. Справа и слева от ведьмы Кларисса видела знакомые птичьи костяки, держащиеся в воздухе благодаря магии.
Сама она никогда не смогла бы работать в таком хаосе…
– Впрочем, – после недолгой паузы продолжила Вивьен, ленивым движением отгоняя от лица маленького спрута с перепончатыми крыльями и скорпионьим хвостом, – другого я и не ожидала. Ты самая одаренная моя ученица, несмотря на то… – она вновь помедлила, нахмурившись, – что вполне могла загнать дар в темницу собственного страха перед окружающими.
– Не будем об этом, – тихо ответила Кларисса, опустив голову. – Ты знаешь, я не люблю вспоминать прошлое.
– Прости. Я все никак не смирюсь с тем, что такая сильная ведьма, как ты, потеряла несколько лет. Однако стоит вспомнить, какими темпами ты принялась наверстывать упущенное… – Вивьен не закончила и улыбнулась.
Кларисса смутилась, словно вновь стала четырнадцатилетней девочкой, оказавшейся невероятно далеко от всего привычного – и гнетущего, и начавшей изучать искусство магии. Сейчас, спустя два десятка лет, она понимала, что Вивьен ничуть не лукавит, говоря про «наверстывание темпов». Ученицей бывшая служанка в доме инквизитора и впрямь была прекрасной, хоть первые шаги и дались очень нелегко – из-за страха, неуверенности, стыда. Кларисса слишком долго считала, что ее дар несет только беды. И оказалась потрясена, услышав первую похвалу – для нее это стало тоже чем-то сродни волшебству. Ну а дальше, будто избавившись от оков, девушка-ведьма устремилась вперед.
Одну за другой она штудировала книги, посвященные всем аспектам магического искусства: изготовлению зелий, боевым заклинаниям, чарам скрытности, воздействию на разум других существ, путешествиям сквозь пространство, целительству, работе с артефактами… Применяла усвоенное на практике, все больше уверяясь в собственных силах. Знакомилась с обитателями других миров, как разумными, так и теми, что описаны в многочисленных бестиариях – некоторые из них были безобидны, других приходилось укрощать.
Кларисса-ведьма крепла, и задания становились сложнее. Спустя всего три года после бегства из поместья Руандэлла Корда она совершила то, что в ее ковене посчитали подвигом, – освободила нескольких ведьм, оказавшихся в даггаунском гареме. Клариссе противостояли сразу трое колдунов, способных мгновенно перемещаться в пространстве и выдыхать ядовитые пары. Однако против вызванных юной ведьмой чар огненной стихии похотливые твари выстоять не смогли.
Еще через пару лет вместе с Вивьен Кларисса попала в жуткий умирающий мир, большая часть обитателей которого превратилась в чудовищ. Беспрерывно отбиваясь от вечно голодных тварей, ведьмы отыскали вход в подземные катакомбы, где находилось хранилище с очень ценным артефактом. Благодаря той статуэтке – четырехрукого длинноволосого чародея из напитанной магией бронзы, удерживающего над головой базальтовый купол – им удалось ослабить отряд инквизиторов, отыскавших одно из убежищ ковена Вивьен, и разделаться с врагами.
Именно Кларисса создала целый набор эликсиров, с помощью которого смогла исцелить обладающее магией племя наполовину людей наполовину рептилий, заполучив их в союзники.
Именно Клариссе удалось усилить способности «открывающих пространство», неприятного вида тварей с щупальцами и зубастыми пастями, и значительно упростить путешествия из одного мира в другой.
Именно благодаря составленному Клариссой заклинанию ведьмы получили возможность обмениваться мыслями, находясь в разных мирах.
И именно благодаря Клариссе ее ковен во главе с Вивьен праздновал сейчас очередную победу. Пожалуй, одну из самых значимых…
Они прибыли в этот мир совсем недавно – и очень вовремя. Он оказался охвачен войной, каждый день тысячи человек гибли в муках, и аура смерти, невидимым пологом накрывшая все вокруг, стала подпиткой для сестер Клариссы и нее самой.
Многое здесь напомнило Клариссе о том мире, в котором родилась она сама. Здесь тоже жили люди, полагающие, что все вокруг принадлежит исключительно им. Они называли себя «землянами», знали о ведьмах, колдунах, рассуждали о существовании иных миров, призраков, чудовищ, магии… Однако для землян это было лишь поводом поговорить, а те, кто действительно обладал даром, оставались в тени. Большинство же шло по тяжелому и невероятно странному, по мнению Клариссы, пути, именуемому «техническим прогрессом». Земляне создавали машины, тяжелые, огромные, дышащие горькими дымами, беспрестанно грохочущие… И якобы призванные облегчить людям жизнь. Да, отчасти это и в самом деле было так: машины давали возможность путешествовать по воздуху и воде, извлекать из недр земли необходимые ресурсы, строить надежные дома, жить в тепле, изготавливать одежду… И все бы ничего, если бы земляне время от времени не обращали технический прогресс против самих себя. И, как уже было сказано, Вивьен, Кларисса и их ковен прибыли на Землю как раз в один из таких периодов.
Всевозможные машины – ползущие по полю боя, проносящиеся над ним по воздуху, бороздящие водные просторы – ревели, плюясь заключенной в тяжелые железные сосуды огненной смертью. Клариссе, к тому времени успевшей пройти немало магических сражений, возня людей и механизмов казалась невероятно грубой, примитивной и грязной. А особое отвращение у нее вызвал человек, который развязал эту войну.
Настоящий сумасшедший с длинной черной челкой и нелепым квадратом усов точно под носом, окруживший себя моральными уродами… Лающий с трибуны психопат, вечно дергающийся, с неизменно холодными глазами, одержимый бредовыми идеями о «высших расах», «чистоте крови», «великой единой империи»… Он никогда бы не добился и десятой доли того, что привело на планете Земля к всеобщему кошмару, без помощи сил, которые в этом мире было принято называть «потусторонними». Опьяненный собственным успехом, этот человек очень скоро стал считать магию своей собственностью, однако Кларисса не словом, а делом дала понять, что он ошибается.
