Кирилл Смородин – Новая жизнь Смертопряда. Том 1. Том 2 (страница 79)

— Не страдаю, спасибо, — смущенно пробормотал заморыш и принялся раскладывать вещи на своей половине парты. — Кстати, я Матвей Гордеев.

— С чем тебя и поздравляю, — я уже потихоньку начал жалеть, что принял соседа. Тот, судя по всему, болтун, а я не любитель трескотни над ухом.

— Знаешь… Мне кажется, ты вполне мог занять первое место. И, конечно, могу ошибаться…

— Если ты сейчас варежку не закроешь, это будет одной из самых судьбоносных ошибок в твоей жизни, Матвей Гордеев, — перебил я и накинул морок того самого демона, которым шуганул компанию пьяных мудаков в ночь знакомства с Линдой.

Черт, надеюсь, с ней все в порядке. И с ребенком.

Моим ребенком…

— Извини, — смущенно пробормотал Матвейка и уселся рядом, стараясь держаться от меня подальше. — Крутой морок, кстати. Сам придумывал? Трудно тренировать было?

Мля-я-я-я…

Отвечать я не стал, вновь погрузившись в раздумья. Правда ненадолго.

В аудиторию заявился тот самый прилизанный типчик, который попытался похерить нам с Леной финальный этап марафона, а по итогу обосрался сам. Впрочем, штанишки, он, походу, уже отстирал и вновь держался с таким видом, будто все здесь принадлежит ему. А на физиономиях составлявшей его свиту троицы таких же мажоров явственно читалась гордость: мол, все смотрите, с каким крутым парнем мы дружим. Мы, сука, команда, хищники, высшее звено пищевой цепи…

Матвейка при появлении прилизанного напрягся и невнятно пробормотал что-то явно оскорбительное. «Хищники», к его же счастью, ничего не услышали и разместились на двух последних партах соседнего с нами ряда. Вещи свои при этом они сложили на крайнем столе ряда третьего. С этого, собственно, и начался наш конфликт.

До начала занятий оставалось всего ничего, группа «четыре-девятнадцать» собралась практически полным составом, и вишенкой на торте оказался растрепанный рыжий парнишка, ворвавшийся в аудиторию с таким видом, будто запрыгивал в последний вагон. Единственным свободным местом оставалась только парта, заваленная барахлом мажоров. Приблизившись к ней, рыжий потратил несколько секунд для раздумий, затем все же обратился к четверке.

— Извините, — одно это уже вызвало у «хищников» гадкие ухмылочки. — Могли бы вы вещи убрать? Мне сесть некуда.

— Как это некуда? — возразил прилизанный. — Вон на полу места сколько.

Трое его дружков заржали, а я горестно вздохнул. Ведь хотел же посещать академию спокойно, культурно и без срачей… Впрочем, с самого начала было понятно, что это из области фантастики.

Том 2. Глава 19

Мажоры веселились, рыжий просто стоял, раскрыв рот и лупая глазами. Определенно, пора брать ситуацию в свои руки.

С этой мыслью я использовал телекинез. Заставил барахло прилизанного и его шестерок зависнуть прямо над их же головами. Растрепанный парнишка охнул, физиономии четверки вытянулись.

— Мой вам совет, девочки, — произнес я, продолжая «держать» сумки и куртки мажоров в воздухе, — если у вас… гм… эти дни, то стратегический запас лучше держать как можно ближе. А то мало ли, вдруг какой казус произойдет.

Договорив, прервал действие заклинания, и вещи рухнули на хозяев. Урона это, понятное дело, им никакого не нанесло, но вот разозлило основательно. И прилизанный, как и подобает вожаку, решил действовать первым.

— А-а, недочемпион, — сказал он, вставая и направляясь к нашей с заморышем парте. Я ухмыльнулся, откинулся на спинку стула и положил ногу на ногу. — Один раз повезло, и уже зазвездился, да? В себя поверил? Еще вчера никем был, а сегодня… Не много ли на себя берешь? Ты хоть знаешь, кто я такой?

— О-о, наверняка наследничек какого-нибудь супер-пупер-аристократического рода. И имя у тебя должно быть крайне звучное. Какой-нибудь Фемистоклюс Елдаковский, да?

Конфликт набирал обороты и уже привлек внимание всей группы. Кто-то наблюдал за происходящим с недоумением, другие с любопытством и предвкушением, третьи с осуждением. Лена Светлова так и вовсе глядела на меня и метала из глаз молнии, прекрасно понимая, что ничем хорошим наш диалог с прилизанным не закончится.

— Ты выбрал не того человека, чтобы упражняться в остроумии, сопляк, — процедил прилизанный. От гнева его блеклые зенки налились кровью. Интересно, решится атаковать или нет?.. — Я Георгий Ерофеев.

Судя по всему, эти имя и фамилия должны были произвести на меня неизгладимое впечатление. Да только вот что-то как-то…

— Не, — я покачал головой и ухмыльнулся. — Раз уж я запомнил тебя как Елдаковского, значит, им и будешь.

— Дьяков… — а это уже Лена, и голос ее звенел от напряжения. — Прекрати немедленно. Как староста группы…

— Чего?.. — перебил я и удивленно посмотрел на девушку. — Опять что ли? Школы не хватило?

Впрочем, удивительного мало, учитывая деятельную натуру Светловой.

— Неважно, — та мотнула головой, встала и сделала несколько шагов нам навстречу. — Я не допущу конфликтов внутри группы. И поэтому…

— Тот самый Дьяков?.. — новый голос, девичий.

Говорившей была высокая брюнетка модельной внешности с высокомерным выражением на большеглазой кукольной мордашке.

— Единственный выживший из поехавшей семейки отморозков, которую истребили как свору бешеных собак… — произнесла красотка и тоже встала. Глядела она на меня, да так, словно я был облит помоями с ног до головы. — Такому как ты лучше вообще не давать знать о своем существовании. Запомни это. И извинись перед Георгием Львовичем.

— Вау, это было сильно, — я поджал губы и поаплодировал. — И я бы с радостью исполнил просьбу такой куколки, если бы не одно «но»: извиняться — не мой стиль.

— Так я и думала, — брюнетка скривилась. — Глупый неотесанный хам. Георгий Львович, — она повернулась к мажору, который понемногу успокаивался, почувствовав поддержку, — на вашем месте я бы вообще не стала обращать внимание на… таких. Не нужно опускаться до их уровня.

— Пожалуй, вы правы, Елизавета Константиновна, — кивнул прилизанный и, пытаясь скрыть облегчение за презрительной гримасой, вернулся на место.

— Прекрасно, благодарю вас, — сказала красотка и повернулась к старосте. — Елена Андреевна, конфликты в группе надо улаживать более решительно. Если же вы этого не умеете, но те стоило брать на себя дополнительные обязанности.

Договорив, она с идеально прямой спиной прошествовала к своему месту и села. Лена же осталась стоять на месте, ошарашенно глядя на меня.

— Какая женщина, — усмехнувшись, пробормотал я и покачал головой. — Всем по щам раздала.

— Говори потише, — недовольно шикнул на меня Матвейка. — Ты хоть понимаешь, с кем связался?

— Просвети.

— Это же сама Елизавета Соколовская!

Походу, мои одногруппнички сегодня флешмоб запустили: скажи Дьякову имя-фамилию и следи за его реакцией. Беда лишь в том, что реакции у меня никакой. Матвейка, обнаружив это, нахмурился.

— Ты что, не знаешь, кто это?

— Гм… Судя по тому, что вижу, человеческая особь женского пола и вполне себе репродуктивного возраста. Молодая и привлекательная. Но характер говенный. Короче, цаца с гипертрофированным гонором.

— Да что ты такое несешь?! — вновь зашипел заморыш. — Да за такие высказывания знаешь что бывает?!

Это уже начинало надоедать.

— Слушай… — я повернулся к Матвейке и заставил глаза сверкнуть алым. — А ты чего так раздухарился? Твое какое дело? Сидишь себе — и сиди. Или в момент место дислокации поменяешь. Усек?

— Усек, — хмуро отозвался тот.

Некоторое время я пробыл в тишине и покое. Единственное, одногруппники то и дело оборачивались, поглядывая на меня, и это подбешивало. Затем Матвейке надоело молчать.

— И с Ерофеевым ты зря связался. Он, конечно, тот еще говнюк, но опасный. Статус, связи, ну и силой Георгий не обделен.

— А еще крысиными повадками, — добавил я, вспоминая финальный этап марафона.

— И все равно — зря…

— Отнюдь. Ты же сам видел. Эти четверо заявились и сразу дали понять: они тут главные. Могут творить что хотят. Вон тот парнишка, — я кивнул на усевшегося-таки за парту рыжего, — не даст соврать. И если бы я не вмешался, не приземлил слегонца этих козлов, то их уверенность в собственных силах заметно бы возросла. А так… Теперь они знают, что рядом есть тот, кто в случае чего и по носу щелкнуть может. Если слишком уж оборзеют.

— Ты в этом так уверен? — в голосе Матвейки слышался скепсис. — Что сможешь щелкнуть их по носу.

— А тебя что-то смущает?

— Вообще-то да. Если ты забыл, Георгий тоже дошел до финального этапа марафона. А значит, справился со всеми предыдущими испытаниями. Очень даже непростыми, между прочим. Он великолепно владеет магией. И если бы у вас дошло до дуэли…

— То мне бы пришлось очень и очень туго, — с усмешкой закончил я за Матвейку.

— Именно, — на полном серьезе добавил тот.

В ответ я лишь равнодушно пожал плечами. Не говорить же заморышу, что при желании мне хватит трех-четырех атак, чтобы превратить Елдаковского в переломанную и вывернутую наизнанку хренотень, наподобие тех, что бороздят залитые кроваво-красным светом просторы Преисподней.

— И учти, — продолжил заморыш. — Теперь они просто так тебя не оставят. Георгий — человек мстительный. Слушай, а ты действительно тот самый Дьяков?

От такой резкой смены диалога я на пару мгновений впал в ступор. Затем, посмотрев на Матвейку, ответил:

— Ну да. Я думал, ты знаешь. На марафоне же объявляли победителей.