Кирилл Смородин – Исполнитель (страница 12)
Выгадав момент, Климов навесил на касатку отравление – теперь для этого требовалось десять стрел. Оставалось всего две, а бомб – пять, но Матвея такие обстоятельства не напрягали. Запасы удалось растянуть даже дольше, чем он рассчитывал. А теперь пришла пора подключать тяжелую артиллерию. Причем тяжелую как для противника, так и для самого Матвея.
Огненный Клич Виверны… Мощнейшая пиромагия в мире «Калдт Гитт». Добыть заветный свиток можно было только в одном месте – Пепельном каньоне, где и обитали крылатые бестии, пышущие пламенем. Матвей провел там весь второй день подготовки, расправляясь с местными зверюгами, качаясь и надеясь, что «уж вот с этой-то точно дропнется…» Дропалось крайне редко, тем не менее усердие принесло плоды, и сейчас Климов был обладателем семи свитков с заклинанием Виверны.
Снимало оно очень и очень знатно, однако дамажило и того, кто его использовал, если юзер не являлся магом-пиромантом. Матвей прекрасно понимал, что сейчас хилки полетят одна за другой, но был готов к этому. Как-никак до цели оставался всего лишь один, последний рывок…
Касатка буйствовала, желая добраться до человечинки. Деревья под натиском ее ударов одно за другим с жутким треском валились в болото. Все же Матвею удалось найти подходящее место для первой атаки. Он использовал свиток, после чего дыхнул огнем.
Здоровье проседало со скоростью примерно три процента в секунду. Попавшая под огненный душ тварь заверещала, замахала лапами. Климов не без удовлетворения отметил, что полоса жизни моба сокращается куда веселее, чем у его отравленных и закиданных бомбами собратьев.
«Хорош», – скомандовал Матвей сам себе, когда ХП осталось двенадцать процентов.
Он запрыгал с ветки на ветку, стремясь оказаться как можно дальше от монстра, чтобы спокойно привести себя в порядок и подготовиться для следующей атаки. На все про все ушло не больше минуты, и когда тварь, чей запас здоровья сократился на четверть, подгребла мстить, Климов встретил ее во всеоружии.
Чтобы расправиться с последним чудищем, потребовалось еще четыре огненных залпа. И лишь после того, как враг исчез, Матвей ощутил, насколько вымотался. Трое с лишним суток в игре… Безвылазно… Никогда прежде он не зависал в виртуальном мире дольше, чем на десять-одиннадцать часов.
«Ладно, осталось чуть-чуть, – сказал себе Климов, глядя на клочок суши. Как только он расправился с последним врагом, покрывавшую островок траву охватило голубое свечение. – Тем более опасности больше нет. Надо просто дойти и взять…»
В горячке боя касатки устроили нехилый лесоповал. Некоторые деревья, наполовину утонув в жиже, лежали почти вплотную к островку, и Матвей добрался до земли, не промочив ног и, что самое важное, не заработав отравления. Противоядия у него имелись, а вот хилки закончились. При этом шкала ХП была в желтом секторе.
Едва Климов ступил на островок, как в глазах запестрели сообщения о том, какой он весь из себя крутой и бла-бла-бла… Также следопыт Экс поднялся аж на три уровня и заработал кучу местных денег и всяких полезных вещей. Представив, как бы он сейчас ликовал, находясь здесь под акком Борна, с друзьями-соклановцами и при обычных обстоятельствах, Матвей лишь слабо усмехнулся. Силы утекли вместе с хитпоинтами последнего моба. Причем такое уже случалось – и не единожды: одержав долгожданную победу, идя за призом, Климов чувствовал опустошение. Он не знал, почему так происходит. Возможно, его душа слишком прикипала к предваряющим награду испытаниям…
Как бы там ни было, Матвей шел к цели – растущему в центре островка белому светящемуся грибу высотой в полтора метра. Под широкой шляпкой виднелось остроносое, почему-то кажущееся болезненным лицо с широко расставленными глазами и маленьким тонкогубым ртом. Худые руки нечто прижимало к ребристым бокам и чуть заметно шевелило пальцами. Грудины не было, и Климов видел, как во вскрытой грудной клетке бьется сердце существа – ценнейший артефакт мира «Калдт Гитт», способный исцелить Хворую Матерь от безумия.
Как только он остановился рядом с грибом, игра задала вопрос: «Взять сердце Великого белого знахаря?»
«За этим и пришел…» – мысленно ответил Матвей, выбирая утвердительную команду.
Как только сердце оказалось в его руках, лицо Великого белого знахаря исказила ярость. Существо оскалилось, заверещало. Островок пошатнулся.
«Вам удалось добыть средство, способное исцелить создательницу этого сурового мира! Идите же и спасите ее, если вам хватит сил, ловкости и отваги, чтобы одолеть последнего врага и выбраться из Мглистых топей!»
Матвей был уже на стволе одного из поваленных деревьев, когда дочитывал сообщение. За спиной яростно визжал Великий белый знахарь. По болотной жиже шли волны – клочок суши, на котором рос чудо-гриб, ходил ходуном.
В несколько прыжков Климов забрался на ветки – как можно выше. Затем обернулся. Разумеется, ведьма предупредила о том, что будет, когда сердце гриба окажется в руках Матвея. Но увиденное все равно не могло не впечатлять…
Островок был верхушкой… но не айсберга, а монстра – еще одного босса, Великого белого знахаря. Тварь, представлявшая собой что-то вроде паука, слепленного из останков обитателей болота, обладала гигантским запасом ХП и чудовищной силой. У Матвея попросту не было шансов справиться с таким противником в одиночку – монстра создавали с расчетом на группу сильных и основательно упакованных игроков.
«Итак, сердце гриба у меня, – размышлял он, перепрыгивая с ветки на ветку и оглядываясь в ожидании. – Что дальше?..»
Великий белый знахарь пока что не атаковал – лишь разминал конечности. Но бой мог начаться в любое мгновение…
Облако черного клубящегося дыма возникло над одной из веток, метрах в тридцати от Матвея. Климов рванул туда – к созданному ведьмой порталу.
Сзади затрещало. Это босс принялся валить деревья, намереваясь достать дерзкого игрока. Но поздно… Допрыгав до облака, Матвей нырнул в черноту. Он был готов к боли…
И все же, когда магия ведьмы вырвала его из игрового мира, Климов едва не задохнулся.
Квест первый: «Вы теперь мои…» - 6
Он обнаружил себя, лежащим в вирт-капсуле с откинутой крышкой. Боль грызла мозг, вены горели огнем, от тошноты перехватывало дыхание.
– Долго возился, паря… – грубый голос. Мирон. – Но достал, молодец. А теперь давай сюда…
Тень карлика показалась на самой границе поля зрения. Показалась – и тут же исчезла. Через несколько секунд на ее месте возникла рогатая морда Брутуса.
– Целый и… невредимый… – вытолкнул целитель, изучая Матвея. – Хорошо… Сейчас… станет… легче…
Он поднял лапу, в которой был зажат шприц с длинной и толстой иглой, наполненный чем-то мутно-зеленым. Климов напрягся, ожидая новой боли, но тут сверху донесся хриплый, полный страдания вой.
Брутус задрал голову.
– Прости… герой… – он убрал шприц и отошел от капсулы. – Придется тебе… самому… выкарабкиваться… Там... более важные... дела...
Несколько секунд Матвей слушал стук копыт целителя, пока тот поднимался к ведьме.
«Ее дела совсем плохи, – понял Климов, по-прежнему не двигаясь: ему казалось, что стоит шевельнуть хоть пальцем, как голова взорвется – но перед этим его вывернет наизнанку.
Вой не стихал, а вскоре Матвей услышал и рыкающий голос Брутуса. Тот скорее всего читал заклинания: в издаваемых им звуках прослеживался странный ритм. Однако ведьма продолжала страдать, и слушать это было настолько жутко, что Климов заставил себя выбраться из вирт-капсулы.
«Вот… Встал же – и не умер…» – попытался он приободрить самого себя, глядя, как пол под ногами ходит ходуном.
Когда головокружение сошло на нет, Матвей оттолкнулся от капсулы и сделал несколько шагов к выходу из логова ведуна-людоеда Ксандра.
Ведьма выла по-прежнему, боровшийся за ее жизнь Брутус читал заклинания все яростнее – казалось, он тоже обезумел.
«А ведь Алена может быть там, с ними», – от этой мысли Матвей содрогнулся.
Представив, что девушка видит весь ужас, творящийся сейчас на втором этаже, Климов замер. Несколько секунд ушло на то, чтобы развернуться, затем он пошаркал к винтовой лестнице.
Матвей понимал, что ему туда нельзя. Возможно, двери в покои ведьмы запечатаны магией, которая, в лучшем случае, отшвырнет его, будто котенка… Возможно, никаких дверей нет, но едва он поднимется, как Брутус, Мирон или сама ведьма убьют непрошеного гостя заклинанием или еще как-нибудь… Возможно, на него не обратят внимания и он подойдет к Алене, возьмет ее за руку, хоть немного успокоит… Возможно, Алены там вовсе нет…
«Как много этих возможно…» – Матвей сморщился – каждая покоренная ступенька усиливала боль в голове.
Он поднялся совсем немного, когда дорогу перегородил Мирон.
– А тебе чего здесь надо?.. – со злобным оскалом прошипел карлик. – Не слышишь что ли – хозяйке совсем худо. С тобой сейчас никто возиться не будет. Сам очухаешься, не маленький. Сгинь, – с последним словом Мирон толкнул Климова. Несильно, но тот все равно едва не потерял равновесие.
Он вернулся к вирт-капсуле, остановил взгляд на многоротой твари, которую ведьма называла Форамен Спатиум. Та чуть заметно сокращалась, словно сердце, и обсасывала входящие в зубастые пасти штекеры.
Неожиданно ведьма перестала выть. Закашлялась. Потом начала хохотать, хрипло, захлебываясь.