Кирилл Смородин – Адреналинщик (страница 49)

– Пусть только попробует не справиться, – прошептала девушка, метая своими зелеными глазами молнии. Впрочем, сейчас это был страх, а не злость. – Я с него тогда лично шкуру спущу.

Я тоже боялся, что Лестер потерпит неудачу, и раз за разом внушал себе: чародей знает, что делает. А потому внимательно смотрел за всеми его движениями – уверенными и выверенными. Вдобавок, пока мы несли Григура на поляну, чародей рассказал нам, что уже участвовал в похожем ритуале. Да, всего лишь в роли наблюдателя, но он заверил, что запомнил все от и до.

– Готово, – выдохнул Лестер, закончив чертить, и посмотрел на нас. – Сейчас я начну и хочу сразу предупредить: не вмешивайтесь, что бы ни случилось. Ритуал очень непростой, и некоторые моменты будут выглядеть страшно. Госпожа Лана, вы слышали меня?

– Д-да, – выдавила девушка, сжав мою руку еще крепче.

Чародей кивнул. Затем повернулся к лежащему среди печатей господину Борло, глубоко вдохнул и начал ритуал.

Первые несколько минут все было тихо и спокойно. Григур не шевелился, Лестер стоял над ним, закрыв глаза и беззвучно шевеля губами. Пальцы выставленных вперед рук беспрестанно двигались, будто бы что-то ощупывая.

Затем печати начали светиться, а тело господина Борло примерно на метр поднялось в воздух. Лицо аристократа задергалось, словно от боли, но глаза он так и не открыл. Лестер же тяжело задышал, начал потеть и дрожать.

– Спокойнее, – одними губами произнес я, чувствуя, что хватка Ланы на моих пальцах стала поистине железной.

Кошмар начался спустя еще пару минут – с полного боли крика, что вырвался из разинутого рта Григура.

Одержимый духом маг распахнул глаза, и они тут же загорелись ярким оранжевым светом. По скулам, оставляя почти черные дорожки, покатились капли крови. Тело, так и висящее в воздухе, стало биться в конвульсиях.

Лана рванулась вперед, но я удержал ее.

– Стой на месте, – процедил я. – Помни, что говорил Лестер.

– Пусти! – рявкнула девушка, продолжая вырываться. – Ты что, не видишь?! Он убивает моего отца! Надо это остановить!

– Нельзя. Лестер предупреждал…

– Да хер с ним, с твоим Лестером! – заорала Лана, а после вцепилась мне в руку зубами.

Я находился в «режиме зверя», так что боли не ощутил. Лишь увидел, как с предплечья, пачкая подбородок Ланы, закапала моя кровь.

Григуру, тем временем, становилось все хуже. Он уже не орал, а только хрипел, продолжал дергаться, и из разинутого рта вылетали розовые хлопья пены.

– Пусти… – всхлипнула Лана, отпустив мою руку.

В ответ я лишь нерешительно качнул головой, понятия не имея, что делать.

Отец Ланы выглядел так, будто вот-вот умрет. Лестер был напряжен до предела, и я не видел ни одного признака, что у него хоть что-то получается. А раз так, то, быть может, лучше действительно прекратить ритуал?

Не станет Григура Борло – и я лишусь своего главного шанса вернуться домой, к сестре и племяннику.

Черт, этот ад действительно надо останавливать.

– Успокойся, – сказал я расплакавшейся Лане. – Сейчас я прекращу это.

Однако стоило мне сделать лишь один шаг вперед, как произошло странное.

Аристократ резко выгнулся в спине, отчего та захрустела, и из его тела показались голова, шея и плечи древнего лохматого старика с черными провалами на месте глаз. Полупрозрачные и словно сотканные из серого тумана. Выглядело это так, будто призрак медленно поднимается из гроба. Только вместо гроба был живой человек.

По крайней мере, пока еще живой.

Лана тоже это увидела и замерла, мгновенно прекратив плакать.

– Ну что, цыпочки, – послышался сзади напряженный голос Бернуса. – Похоже, у нашего седоволосого умника начинает получаться. Так что пока не торопитесь останавливать это представление. Самое интересное наверняка еще впереди.

Ни я, ни Лана не обратили на слова рыжего никакого внимания, во все глаза глядя, как Григур Борло медленно, но верно освобождается от поселившегося в нем духа.

Тот вынырнул из тела аристократа уже наполовину и, судя по яростному оскалу, был очень недоволен тем, что кто-то заставляет его покинуть живое «убежище». Старик повернулся к Лестеру, нацелил на него трясущиеся руки, что-то беззвучно выкрикнул, и чародея согнуло.

Похоже, от боли.

Нарисованные на земле печати тут же замигали, Григур начал опускаться, а призрак – погружаться обратно в тело аристократа.

– Дерьмо! – прошипела Лана, сжимая кулаки. Потом впилась в Лестера яростным взглядом. – Какого хера ты замер?! Продолжай! Вытащи этого мудака из моего отца!

Чародей, по-прежнему оглушенный болью, даже не пошевелился.

– Блядство!.. – всхлипнула Лана. – Столько мучений – и все зря!..

Я понятия не имею, что подтолкнуло меня вперед. Возможно, ярость, возможно, интуиция, всегда обострявшаяся, когда я находился в «режиме зверя». Не важно.

Как бы там ни было, я приблизился к Григуру и исчезающему в его теле старику и вытянул руку. Дымное марево тонкой черно-зеленой плетью выстрелило вперед и мгновенно обмоталось вокруг призрачной шеи.

Дух вздрогнул, разинул рот и впился в плеть пальцами. Пару раз дернулся, а я взвыл от дикой боли, прошившей все тело от пяток о макушки.

Но не отпустил призрачного ублюдка.

И не отпущу.

Я избавлю отца Ланы от этой серой гадины.

Глава 25

Больно было не мне одному: я видел, как безглазый старик корчится, норовя вернуться в тело Григура Борло. Но я не позволял ему этого. Дымная плеть крепко стискивала глотку противника, и я не сомневался: если бы тот не был призраком, я бы уже свернул ему шею.

Отец Ланы все так же находился в полубессознательном состоянии, таращась в никуда, хрипя и выплевывая розовую пену. В любой момент он мог расстаться с жизнью, так что мне следовало торопиться. Вот только…

Как избавить Григура от духа старика? Ухватить я его ухватил, но…

Что дальше?

Ответ подсказал Лестер. Причем по чистой случайности: все еще оглушенный болью, он отступил на несколько шагов. Спустя пару мгновений то же самое сделал и я.

Дымная плеть оставалась такой же длины, и благодаря этому мне удалось немного вытянуть серую тварь из тела отца Ланы.

– Матвей! – воскликнула девушка, когда тот закричал. – Осторожнее!

Кивнув, я вновь попятился. Медленно, шаг за шагом.

Это было тяжело. Архам отчаянно сопротивлялся, и мне казалось, что я борюсь с огромной рыбиной, попавшейся на крючок. Та билась, стремясь вернуться на глубину, однако…

Раз уж попалась, то я не отпущу. Даже несмотря на то, что с каждым шагом и усиливающимся сопротивлением духа мне становилось все больнее.

Плевать. Боль – это только чувство. Да, мерзкое и страшное, но ради достижения цели можно и потерпеть. Тем более, что у меня действительно все получалось.

Мне понадобилось не меньше минуты, чтобы вытащить духа из тела Григура. И как только тот полностью оказался вне «укрытия» и растворился в воздухе, мне резко стало плохо.

Боль, и так невероятно сильная, стала еще яростнее. У меня потемнело в глазах и подкосились ноги. Я рухнул на землю и замер, когда все мышцы свело жесточайшей судорогой.

Испугаться я не успел – из-за очередной волны чужеродного восторга. И, черт возьми, это было пиздец какое странное сочетание: скрюченному телу погано как никогда раньше, а душа… Душа просто блаженствует.

Вдобавок на сей раз восторг длился куда дольше обычного, но едва это чувство ушло, как боль и судороги тут же отступили.

Выдохнув, я встал и повернулся к Лестеру, Бернусу и Лане. Те по-прежнему стояли неподвижно и смотрели на меня во все глаза. Господин Борло лежал на земле, и, если бы не мерно вздымающаяся грудь, его можно было бы принять за покойника. Бледный, с приоткрытым ртом, заляпанным пеной… В общем, малоприятное зрелище. И, готов спорить, пробуждение Григура будет очень тяжелым.

Главное – чтобы он пришел в себя как можно скорее. У господина аристократа накопилось передо мной немало долгов, и пора бы начать расплачиваться.

Григур очнулся примерно через четверть часа, и произошло это довольно неожиданно: аристократ распахнул глаза, вытаращился в небо и стал жадно заглатывать воздух. Будто задыхался.

– Папа! – тут же вскрикнула Лана и метнулась к нему.

Лестер тоже склонился над отцом девушки и использовал какое-то заклинание, благодаря которому тот пришел в себя. Взгляд мужчины стал осмысленным, одышка прошла, и вскоре он смог сесть.

– Папа, – уже тише повторила Лана и обняла Григура. – Ты жив…

– Лана? – пробасил тот, старательно, но тщетно пытаясь скрыть растерянность. – Как ты здесь?.. Что вообще?.. Да где мы, в конце концов?

– Позвольте, я все объясню, – произнес Лестер.