Кирилл Шарапов – Ветер гонит пепел (страница 67)

И если бы не слух Демидова, он бы не смог ее расслышать.

— До встречи, — равнодушно ответил егерь. — Я буду ждать, — а затем резко, одним точным ударом всадил клинок прямо в сердце Риммы.

Тело одержимой дернулось, но камень в рукояти никак не среагировал. Видок озадаченно уставился на него, не понимая, почему тот не поглотил духа.

— Игнат, осторожно, — заорал Павел, но было поздно.

Тело ведьмы буквально разорвало на части, а на ее месте возник полупрозрачный силуэт, который выглядел как Фарат, когда тот выходил из кокона по приказу егеря. Демон принял образ, абсолютно незнакомый Игнату, что-то громадное, уродливое, с когтями, рогами, шипами. Гладкая чешуя, словно доспех, облегала всю фигуру. Тварь возвышалась над ним метров на шесть, так что Демидов едва доставал ему до колена.

Не прошло и секунды, как в него прилетело несколько пуль из винтовки Павла и какое-то заклинание в виде серебристой звездочки от Киры. И все это прошло насквозь, не причинив духу никакого вреда.

Игнат нагнулся, чтобы вытащить застрявший в грудине Риммы нож, но не успел: тварь схватила его здоровенной рукой и подняла к своей морде.

— Что ты, жалкий кусок мяса, можешь мне сделать своей железкой? — загремел голос демона под сводами зала. — Я — Заараах, повелитель седьмого колена призрачного народа Тиол.

Фарат застонал и опустился на каменный пол, словно склонился в покаянии.

— Я убью вас, а потом заберу ту здоровую оболочку, — указал он на растерянную Киру, которая думала, как шарахнуть по демону, только вот заклинаний против таких сущностей магичка не знала, да и не была уверена, что они вообще существуют. — Вы проиграли.

Игнат медленно завел руку за спину, и его пальцы сомкнулись на рукояти арбалета народа ОР.

— Слышь, ты, утырок полупрозрачный, — храбро заявил Демидов, — знаешь, в чем твоя беда?

— У меня нет беды, — заревел Заараах, — это категории мяса. Я — вечен. Подтверди, жалкий ифрит.

— Да, господин, — покорно ответил Фарат.

— Ты жалок, предатель народа Тиол, — проревел демон. — Я уничтожу тебя следующим.

— Да, повелитель, — покорно согласился ифрит.

— У тебя есть беда, — усмехнулся в призрачную клыкастую рожу Демидов. — Ты много треплешься.

Рука егеря рванула арбалет, ускорение, все, на которое он был способен, и выстрел изумрудной молнией прямо в оскаленную рожу неизвестной призрачной твари. На мгновение ему показалось, что та, как и заклятие Киры, пройдет насквозь, не причинив вреда, но вышло иначе. Зеленое пламя начало медленно расползаться по харе болтливого демона, пожирая ее сантиметр за сантиметром. Его лапища разжалась, и Демидов полетел вниз с пятиметровой высоты, он даже не успел сгруппироваться, как его подхватило что-то невидимое и бережно опустило на каменный пол, заляпанный кровью. А Игнат все стрелял и стрелял, молния за молнией разили гигантскую тушу, бьющуюся в пламени. Прошла минута, и все кончилось. Великий Заараах сгинул, его прощальный рев какое-то время метался по заброшенным коридорам и пещерам.

Кира подскочила к Видоку и обняла.

— Ты убил демона, — шептала она, гладя его волосы. — Ты справился.

— Кир, Арина, помоги ей.

Магичка вскочила и бросилась за колонну, куда она затащила раненую подругу.

Павел рухнул на бок и закатился в безумном смехе.

— Ты много треплешься, — шептал он, катаясь по полу. — Треплешься!

Демидов тоже улыбнулся и, вытащив из грудины Риммы кинжал, обошел остальных покойников, методично добил каждого, не забыв о пропеченных до углей телах ОРков. Прихватив трофейный арбалет, он направился к друзьям, пол там, где бились Павел и Гришка, был залит кровью. Мальчишка, как ни странно, выжил и теперь сидел, прислонившись спиной к стене. Лицо белое, как молоко, губа прокушена до крови, а сам парень пытался зажать развороченный живот и удержать рвущиеся наружу внутренности — он не плакал, не стонал, молча держался, и все.

Павел тоже был не в лучшей форме, он прекратил безумствовать, сумасшествие отпустило его, и теперь он пытался вытащить из правого плеча костяной шип, куртка на нем была располосована наискось, кровь из не слишком глубокой раны заливала пол.

— Кира, помоги парню, если можешь, — слабым голосом позвал Видок магичку.

Та подняла голову и посмотрела на мальчишку.

— Он еще может подождать, — довольно жестко произнесла она, — а вот Аринка умрет, если я сейчас отниму руки.

Игнат кивнул: он понимал — целительницы всегда с одного взгляда могли определить, кто нуждается в помощи больше.

И тут Демидов вспомнил про свой рюкзак. Он, шатаясь, добрался до выхода из зала и вернулся с рюкзаком. Вытащив сундучок с зельями, он извлек зелье регенерации. Оно было последним, два остальных флакона ушли на раненого гвардейца, которого они вытащили с того света в Каранском княжестве. И вот теперь им самим не хватило. Осталось решить, кому оно нужнее. Он дошел до Арины, та была бледной и слегка постанывала, ее серые глаза смотрели в потолок. Заметив склянку в руках егеря, она улыбнулась одними губами:

— Парню отдай, — прошептала магичка и отключилась.

Кира согласно кивнула: я справлюсь.

— Парню, — поддержал Струну Павел. — Мне хватит способностей полностью залатать себя за час, а у него без шансов. Кроме того, мне же не больно, я же одержимый.

Игнат подошел к Гришке и присел рядом.

— Сейчас будет очень больно, даже больнее, чем было до этого, ложись на спину.

Парень вяло дернулся и вырубился. Игнат, придерживая рукой рану, уложил Маленького Графа на пол и быстро убрал из нее остатки грязной рубашки. Разжав зубы, он влил в рот содержимое склянки. Как он и ожидал, парень пришел в себя мгновенно. Но Демидов не дал ему вскочить: прижав тело мальчишки к полу, он буквально улегся на него.

— Терпи, — закричал он, — это недолго, минут пять. Цени, этот флакон стоит вдвое дороже, чем мы тебе заплатили.

Но парень все равно дергался. Игнат уже видел, как сами собой кишки укладываются, а сверху нарастает мясо, мышцы и кожа.

Кира поднялась и посмотрела на измазанные в крови руки, потом подумала и вытерла их о штаны. Павел все это время неотрывно наблюдал за ней, ожидая вердикта.

— Будет жить, — устало ответила на незаданный вопрос Басаргина. — Вот только, боюсь, у нее навсегда останется шрам. И еще ее как можно быстрее надо доставить в больницу. Сейчас я ее отправила в мертвый сон, чтобы не дергалась и не страдала.

Игнат посмотрел на Гришку, который валялся без сознания на залитом кровью полу.

— Почему вы меня остановили? Надо было дать зелье Арине.

— Магия наша тут отвратительно работает, — покачала головой Кира, — я не смогла бы вытащить парня, его рана гораздо серьезней.

— А у этих сук отлично работала, — заметил Павел. — Кстати, если кому интересно, там, где этот гребаный камень, я чувствую разрыв. Но он неправильный, словно спящий, все, как Тамара говорила.

— Ну и как будем его разрушать, если наша магия тут почти бесполезна?

Парень уже перестал дергаться, рана затянулась, и теперь он просто был без сознания. Демидов доплелся до своей сумки и, вытащив тавро с руной лечения, сначала прижег себя, а потом Гришу. Тот от боли мгновенно открыл глаза. Но тут же расслабился.

— Я умер? — спросил он хриплым голосом.

— Мечтай, — отозвался Паша. — А вообще ты настоящий мужик, хоть и мелкий. Если бы ты Шайтана не отвлек, он бы меня разодрал напополам. Так что я тебе должен.

Игнат уставился на камень.

— Что будем делать с этими Воротами? Пока они существуют, ничто не кончено.

И тут его взгляд упал на основание: гладкий белый камень был отколот, два обломка лежали в полуметре в луже крови, натекшей из Веревеи. Демидов, пошатываясь, дошел до них и поднял. Тамара утверждала, что камень невозможно повредить, магию он поглощает, но, похоже, боевой пульсар Киры все же смог. Но как?

— Кир, — позвал Игнат магичку, которая стояла, прислонившись к колонне. Было видно, что она вымотана, даже ее яркие, медового цвета волосы слегка потускнели. — Не могла бы ты швырнуть в эту дрянь еще один боевой пульсар?

Та с трудом собралась с силами, и голубой шарик размером с кулак ребенка врезался в камень. И ничего не произошло, брызнув искрами, пульсар просто втянулся в чужеродный артефакт. Игнат озадаченно уставился на два небольших обломка в своих руках.

— Не понял?!

И тут в голове щелкнуло. Как он сразу не догадался? Похоже, слишком сильно приложился башкой о колонну. Когда его подруга атаковала Римму, там полыхнула граната, полностью лишающая возможности использовать магию и разрушающая на время уже созданные заклинания, попадающие в зону изоляции. Он поднял жезл, который так и валялся у колонны, и пошел к камню. Палец лег на руну, и он направил жезл на артефакт.

— Кир, давай еще раз.

— Не выйдет, стоит заклинанию попасть в поле действия жезла, оно распадется, просто не долетит. Я вообще удивлена, что сработало, когда ты туда гранату захреначил.

Игнат задумался. Если не получается магией, то, может, руками? Он вытащил из ножен свой кинжал и, сосредоточившись, превратил его в молот. После чего подошел вплотную и вновь активировал жезл. Проверить теорию можно было только практикой, и он со всей дури саданул по ячейке, в которую должна была вставляться руна-ключ. И ведь вышло: отколовшийся полукилограммовый кусок рухнул ему на ногу. Артефакт не желал сдаваться без боя. Игнат, матерясь, запрыгал на месте, а Гришка, хохоча, аплодировал и пытался запомнить как можно больше оригинальных выражений, воспроизводимых егерем в адрес богов, демонов, камней, одержимых и прочих нехороших людей.