Кирилл Шарапов – В неведомое (страница 45)

— Мужик, объясни, что происходит? — поняв, что его пока никто трогать не собирается, осмелел дядька. — Я там поле видел, а там ведь частный сектор должен быть, и храм.

— Тебя как зовут?

— Санычем все кличут.

— А я Ампер, — представился Погорелов, после чего положил револьвер рядом и взялся за вилку. — Добро пожаловать в Стикс.

Глава семнадцатая. Странные встречи

В каморке водил и техников нашлось все, что нужно иммунному — полбутылки дешевого дрянного коньяка, которого вполне хватило для изготовления литра живца. Споран, поднятый с бегуна, пришелся ко двору. Погорелов занялся им сразу же, как закончил жевать макароны, которые показались ему по-настоящему вкусными. Сделав пару глотков, Ампер слегка поморщился, все же вкусовые данные этого напитка были далеки от того, к чему он привык, но сейчас у него изранены ноги и спина, а для заживления нужно много пить и хорошо кушать. Надо сказать, уроды, что его захватили, позаботились о том, чтобы он не двинул кони, и залатали его на совесть.

— Паря, это ты чего шаманишь? — поинтересовался Саныч.

— Элексир жизни готовлю. И я не шучу, — отозвался бывший прапорщик. — Станешь иммунным, будешь такой же пить. А пока, извини, переводить его на тебя я не стану.

— Ну, вроде как прояснил, только все равно я ни хрена не понял.

— Ничего, поймешь, — отмахнулся Ампер, уже зная, что никогда Санычу не пить живца, и вообще ему не топтать Стикс, мужик уже потихоньку начал сипеть и заговариваться. Еще немного, и все.

Где-то хлопнул одинокий, едва слышный выстрел. Ампер напрягся, направился к двери и, выглянув в тонкую щель, улыбнулся сам себе. Интуиция не подкачала, все же выжили «редиски» и пошли по следу, а наследил он окровавленными пятками прилично.

Тройка рейдеров, возглавляемая Якутом, появилась на опушке, внимательно изучая местность. Шли они открыто, похоже, Крол зажмурился, а может, это он улепетывал на грузовике, а больше никто из них не мог ставить невидимость.

Ампер специально оставил тонкую щель для обзора, снаружи и не заметишь, что дверь неплотно закрыта. Погорелов как учуял, что погоня нарисовалась, перебрался к щели и приник взглядом. Якут шел третьим, сжимая в руках пулемет, двух других бывший прапорщик не знал. Один вроде похож на водилу пикапа, но не факт. Вот он и вел группу по следу, вел четко, именно в этом месте валялся мертвый бегун и тут Погорелов спускался по небольшой насыпи.

Дистанция была смешной, метров сто, на секунду Ампер даже подумал прикрепить на револьвер кобуру-приклад и отщелкать эту троицу на открытом месте. Но отбросил идею. И как оказалось — не зря. Нашуми он, и все, здесь бы и остался. Троица достигла уже места кровавой трапезы лотерейщика, который, дожрав Василия, отправился искать новую хавку.

— Что ты там углядел? — просипел Саныч.

— Люди нехорошие явились, меня ищут, — так же тихо ответил Ампер.

На секунду Погорелов потерял загонщиков из виду, а потом на стоянке автобусов началась пальба, посыпались битые стекла. Кто-то заорал дурным голосом, словно его на части рвут, а потом стих. Ампер еще раз порадовался, что не стал стрелять. Как оказалось, эти уроды оставили прикрытие, за корнями обугленной сосны засел четвертый член группы. Оттуда дважды бахнула мощная винтовка, и наступила тишина. Секунд через десять из-за автобуса выбежал Якут, теперь пулемет он закинул на плечо, правя рука висела плетью, на асфальт стекали кровавые капли. А вот его спутники так и не появились. На приличной скорости командир пособников добрался до опаленной сосны и растворился в лесу, а на место боя явились новые действующие лица — сначала бегуны пожаловали, а потом рубер, а может, уже и элита, видно было плохо, серьезная тварь прогнала печальных лохов и принялась жрать неудачников из команды муров. Бегуны же решили, что нужно преследовать подранка, и рванули вслед за Якутом и стрелком.

Ампер улыбнулся сам себе и, прикрыв дверь, посмотрел на Саныча. Жаль было мужика, тот сидел и, как дебил, таращился на свои пальцы. А ведь минуту назад внятно разговаривал. Бывший прапорщик, вздохнув, достал из петли «клюв» и, зайдя за спину, пробил не состоявшемуся зараженному череп.

— Прощай, — произнес он и, вытащив из угла внушительный кусок пленки, завернул в него тело, убрав подальше.

Вернувшись к двери, он плотно закрыл ее и даже запер на щеколду. Взяв лампу, он оглядел помещение, новая одежка уже нашлась, кулер с двадцатилитровой баклагой не даст умереть от жажды и даже поможет отмыться от засохшей крови, в которой он был перемазан с ног до головы. Вообще тут была душевая, вот только воды в трубах ни капли.

Раздевшись донага, он отлил в пластиковый таз воды и, усевшись на пол крохотной душевой, принялся за приведение себя в порядок. Жаль, Саныч так быстро дозрел, помог бы спину обработать, но не судьба. Срезав окровавленные бинты, Ампер взял губку и принялся оттирать засохшую кровь. Вот только две раны на спине, которые он смог разглядеть в зеркало, были затянуты не до конца, и от резких движений начинали кровить. А значит, много живца и много еды. С живцом было все грустно, а вот с едой еще грустнее — полбатона дешевой вареной колбасы, в еще не разморозившемся холодильнике, два «бич-пакета», типа доширак (к счастью, плитка с газовым баллоном в наличии) и термос с чаем — наследства сожранного Василия. Вот и все богатство. Ноги побаливали, но регенерация пахала, и в течение трех часов от мелких ранок и порезов и следа не останется. Спина, если будут два компонента — еда и споровый раствор, заживет за сутки.

С одеждой и обувью проблем не возникло. Кроссовки Саныча налезли, как родные. Обувка, конечно, так себе, дешевка китайская, с большой вероятностью развалиться, но лучше, чем босиком. Шмотки электрика не подошли, мужик был в теле, а одежда Василия наоборот мала, покойный водила был чуть выше метра шестидесяти и сухой, как мумия.

Ампер с тоской смотрел на штаны, все, что осталось от его камуфляжа. Отстирать их от кровищи, во всяком случае здесь, без вариантов. Отшвырнув их в сторону, Ампер натянул на себя рабочий комбинезон, а сверху куртку, все это было синего цвета с оранжевыми полосами по швам. Не сказать, что лучший вариант, но хоть так.

Откуда-то со стороны ЖД вокзала заработал крупняк, потом к нему подключилось что-то такое же серьезное, только бьющее одиночными. Но гадать долго не пришлось, сразу две крупнокалиберные пули прилетели в глухую капитальную стену, оказавшуюся не из кирпича, а из шлакоблоков.

Погорелов инстинктивно рухнул на пол и пополз к дивану, где лежал револьвер и «клюв». А неизвестные стрелки веселились вовсю. Если одна пуля так и не пробила стену, то вот вторая прошла все же насквозь, обеспечив Амперу обзор. Сейчас на стрельбу стянутся все твари, и у Погорелова появится шанс поживиться с трофеев, оставшихся от людей Якута. Хотя, кто сказал, что это не он явился? Но все же вряд ли, он сейчас драпает, спасая собственную шкуру. Придя к этому выводу, Погорелов пополз к пулевому отверстию, которое образовалось всего в тридцати сантиметрах от пола. Пуля вошла под углом снизу, и пришлось поковыряться длинной отверткой, чтобы расчистить его.

Обзор был так себе, но кое-что разглядеть удалось. Это был не Якут, тут явно пахло мурами. Не сказать, что ребята серьезные, но пара пикапов с пулеметами у них имелись. Кузова расписные, яркие, как Палех, красиво, но маскировка ноль. Пикапы и три грузовика объезжали ЖД вокзал, прорываясь к путям. Похоже, им что-то было нужно в товарняке. Вслед за ними тянулись пустыши из местных и туповатые бегуны посвежее. Упокоенный непонятной группой матерый рубер, по которому, похоже, и садили из крупняка, уже был выпотрошен. Еще пара секунд, и прикрывающий пикап скрылся за зданием ЖД вокзала, и оттуда послышалась новая порция стрельбы. Туда же потянули и мертвяки, причем за измятым микриком присел вполне себе серьезный рубер.

Ампер решился, нужно сделать все быстро. Приоткрыв дверь, он выглянул наружу. За автобусами, где полегли люди якута, было уже тихо. В пределах видимости ни одного зараженного. Хреново, что лестница отлично просматривается с вокзальной площади, но стрельба на путях не стихает, и твари ползут туда. Интересно, что этим рейдерам там понадобилось, что они столько патронов жгут? Хотя рейдеры редко на такой размалеванной технике катаются, чаще это про муров можно сказать или всяких сектантов, которых в Улье хватает.

Ампер выбрался наружу, сжимая в руке револьвер. Лестница — самое открытое место, ее требовалось покинуть, как можно быстрее. Спуск занял секунд десять, но Погорелов нутром почуял чье-то внимание, и это ему крайне не понравилось, средний сенс засечет его с сотни метров, а оказаться в западне с единственным выходом, ох, как не хочется.

Хорошо, что все с собой прихватил. В старый школьный рюкзак с каким-то супергероем, где вались запчасти, которые он безжалостно вытряхнул на пол, влезло все его невеликое имущество: бутылка с остатками коньяка, хотя это явно ошибочное название для сивухи, литровка с живцом, полторашка простой воды и бинты, заменившие марлю. Кобура на поясе, «клюв» в петле, револьвер в руках, а больше у Погорелова и нет ничего.

Выглянув из-за угла и убедившись, что в прямой видимости нет зараженных, Ампер рывком добежал до крайнего автобуса. Плюхнувшись на брюхо, он заглянул под днище, обзор был отвратный, но никаких лишних ног не обнаружил. Медленно Погорелов двинулся вдоль забора, добрался до конца того, за которым укрывался, снова выглянул, медленно и осторожно. Место бойни было прикрыто задом еще одного автобуса, но часть разбросанных обглоданных костей попала в поле зрения. Ампер совершенно не печалился об этих людях, их гибель — спасение для других, тех, кого они схватят и запрут в лагере, где будут резать, добывая органы для внешников. Для них все здесь зараженные — и люди, и твари. Вскинув пистолет, Погорелов медленно тронулся вперед, вон ствол автомата, тот без глушителя, АК9, какие состоят на вооружении у пособников. Не повезло, тварь, убившая муров, а может та, что их объедала, наступила на ствол, смяв ствольную коробку, как Ампер, едва не спалившую его алюминиевую банку.