Кирилл Шарапов – В неведомое (страница 41)

Темные тени грузовика и пикапа свернули с главной дороги, три минуты, и они будут здесь. Ампер обернулся, ища глазами Тиса, но тот бодро полз к черноте, используя, как укрытие, дренажную заросшую канаву. Ему нужно было преодолеть метров пятьдесят, а Погорелов не мог этого допустить, нужно выиграть время для Рины и Агента. Если это те, о ком он думает, то у них может и сенс найтись, и по черноте они ходят.

— Тис, падла, куда пополз? Прикрываем, — заорал бывший прапорщик.

Но рейдер даже и не думал останавливаться, плевать ему на раненую Рину, плевать на Ампера, этой гниде не плевать только на себя.

— Стой, пристрелю, — крикнул Ампер, вскидывая автомат.

Больше всего он ненавидел трусов. Когда-то вот так же его приятель, струсивший в первом же бою, уполз во тьму, бросив раненого Погорелова, спасая свою шкуру.

Тис активно работал локтями, и угроза не возымела действия.

— Сука, — прошипел Ампер и нажал на спуск.

Тяжелая пуля вошла чуть выше задницы, пробив тело рейдера насквозь. Он дернулся и затих. А Ампер уже полз на другую сторону дороги, в надежде найти укрытие, чтобы дать врагу бой. Не было ни сожаления, ни раскаянья, он сделал то, что должен, иначе в следующий раз все повториться. Тис оказался насквозь гнилым. Машины не торопились, они ехали медленно, пикап, правда, вырвался вперед метров на двадцать, похоже, водитель пользовался прибором ночного видения, поскольку фары не зажигали, а сумерки уже сгустились до того, что видно только силуэты. В отличие от Рины, шлем Ампера был по-прежнему на голове. Опустив на правый глаз универсальный монокль, он переключил его в режим тепловизора, машины мгновенно стали белыми, как и силуэты людей. Приборчик у черных имперцев был, что надо, очень немногие тепловизоры могли найти объект через стекло.

Ампер посмотрел на магазин в автомате, низ обмотан черной изолентой, значит, бронебойно-зажигательные, а не двупульные. Глушитель не даст противнику засечь первые выстрелы. Триста метров — предельная дистанция для АШК12, надо подпустить еще чуть ближе. Пулеметчик укрыт противопульным щитком, пулемет крупный, не двенашка, наверное, как-то приспособили что-то типа КПВ, нужно сразу выключить его из борьбы, он умрет первым. Все, двести тридцать, нормально можно работать. Ампер слился со своим автоматом, машина прет прямо на него, значит, ствол чуть ниже. Короткая очередь, три пули бьют в щиток. Он видит вспышки, похоже, один рикошет, но пулеметчик валится в кузов пикапа, а ствол пулемета, который рыскал в поисках добычи, задирается вверх.

Водила опытный, он резко выкрутил руль, подставив правый борт и напарника, сидящего рядом. Пули прошили самодельное бронирование, и Ампер видел, как исчезла из виду голова «штурмана-наблюдателя». Водитель грузовика резко ударил по тормозам, ведя машину юзом. Ампер даже успел очередью на пол магазина пройтись по двери кабины и кузову. Машина замерла. Черт, если бы не ссыкливый Тис, они бы вальнули вдвоем этих ублюдков. Вот только противников хватает, еще при начале торможения из кузова выпрыгивают люди, падая на землю и расползаясь по укрытиям. Пассажирская дверь приоткрывается, и оттуда вываливается раненый, он так и замирает, свесившись вниз головой, по руке, устремленной к земле, течет кровь. Пикап тем временем шпарит по полю, уходя в сторону, достать его уже нет никакой возможности. Ампер откатился метров на пять в сторону, меняя позицию, и вовремя, из-за грузовика хлопнул подствольник, и в канаву, где он лежал тридцать секунд назад, прилетела осколочная граната. Один осколок все же нашел его и ударил в шлем. В голове слегка зазвенело, но подобное вывести из строя бывшего прапорщика не смогло, в тепловизор его не видно, пусть ищут, в лучшем случае они видят его голову, не думал Ампер, что придется воевать, и шапку-маску, которая экранирует тепло, не надел, так и сгорела она вместе с рюкзаком в «Волке».

Погорелов обернулся, чтобы посмотреть, видно ли Агента с Риной, но за спиной все было безжизненно, только черное пятно мертвого кластера.

— Пора сваливать, — уткнувшись мордой в землю, подумал Ампер.

Пули густо свистели, состригая высокую пожухлую траву. Забирая правее, он пополз наискосок, в надежде укрыться в черноте. Вот только противник оказался непростым, сразу двое возникли из пустоты, метрах в двадцати левее. Ампер откинулся на бок, наводя ствол автомата, но именно в этот момент за спиной полыхнуло, его швырнуло вперед, спину зажгло огнем, а в шлем прилетело что-то очень быстрое и тяжелое. В голове загудело, словно он сунул голову в гигантский колокол, когда звонарь начал бить набат. Он несколько метров пытался отползти в сторону, даже не понимая, что пяльцы, в обрезанных перчатках, просто загребают землю, вырывая с корнем дерн. Он уже не слышал шагов, но почувствовал, как его пинком перевернули на спину. Вот от этого он пришел в себя и увидел стоящих над собой людей. Рука его медленно скользнула под броник к заветной гранате, плен был гораздо хуже смерти. Костлявая с косой стояла у них за спинами и внимательно смотрела на Ампера.

— Какой упрямый, — наступая на руку, произнес один из бойцов. — Давай, окажем честь, кончим по-человечески, все равно ведь разрежут на куски. Уважаю таких бойцов.

— Погоди, рожа у него знакомая, — сказал второй, присел рядом и включил фонарь. — Бля буду, Щавель, это же Погорелов, двойник хозяина. Давай спек, эту падлу нужно довезти до базы живой, за него жемчуг дают, две штуки за живого.

— А чего свой не используешь? — поинтересовался напарник.

— Да понимаешь, тухло что-то было, ну я и ширнулся, а новый не купил.

— Держи, — нехотя протягивая шприц, произнес Щавель. — Должен будешь. Нам еще оператору дрона проставляться, если бы не он с ракетой, мы бы остывали, он нас по любому бы загасил.

— Ничего, — ответил ширнутый. — Поймавшим его три жемчужины дают, красных, между прочим. Эта падла шефу очень нужна.

Ампер еще раз дернулся, на этот раз пытаясь правой рукой дотянуться до рукояти «Тарана». Но ему не дали, Щавель наступил на кисть, но легонько, не калеча. Ампер почувствовал, как игла входит в вену, и на секунду испытал благодарность к парочке муров, спина перестала гореть огнем, а сознание погасло.

Погорелов очнулся от боли в спине, но болело терпимо, учитывая, что он на ней лежит. Взгляд его уперся в стальной потолок, выкрашенный в цвет хаки. Слегка приподнялся посмотрел на себя, вся грудь в бинтах, штаны на месте, а вот ботинок, где под стелькой скелетный нож лежал, нет. Плохо. Ремень его не тронули, это хорошо, значит, один нож у него есть — хитрая конструкция в массивной пряжке, маленький, всего шесть сантиметров, но глотку перехватить им вполне реально. Повернув голову, он увидел склонившегося к нему здоровяка, мужик могучий, килограмм под сто тридцать, но это не жир. Серьезная рама, задолбаешься ронять, если по-честному.

— Жив, — усмехнулся здоровяк. — Смотри, не подохни, мы с тобой три часа возились, осколки из тебя доставали. Скажи спасибо, что половину броник на себя принял, иначе подох бы там же. Раствора медицинского на тебя перевели уже тьму, да и спека хорошего. Все, чтобы тебя довезти.

— А куда едем? — прохрипел Ампер, в глотке было, как в пустыне, жарко и сухо.

— Мы домой, а ты в Ад. Пить хочешь? — вполне по-человечески спросил он.

Ампер кивнул, голова от этого резкого движения закружилась, но сознание не ушло. Здоровяк заботливо приставил к губам Ампера тонкую трубку, тянущуюся из здоровенного рюкзака, который стоял у него между ног. Секунда, и в рот потекла хоть и теплая, но чистая и почему-то удивительно вкусная вода.

— Хватит, — решительно отобрав поилку, произнес здоровяк. Но пожар в глотке был потушен, да и в голове прояснилось.

«Рина», — мысль стегнула, словно огненным кнутом. Здесь ее точно нет, иначе бы они сказали, даже просто ради того, что бы позлорадствовать. Значит, Агент ее все же уволок. Как она там? Бывший рекламщик — парень надежный и грамотный, перевяжет, вколет спек, дотянет блондинка до подхода Смуглянки, а та ее с гарантией вытащит. Значит за это сейчас можно не переживать, нужно о себе побеспокоиться.

— Мужики, вы кто? — прикидываясь дурачком, спросил Погорелов. — Куда везете? Зачем вообще на нас напали? Если что, я откупиться могу, мое слово верное. Автомат возьмите, пистолет, ну боеприпасы, они много гороха стоят, — продолжал он играть в недалекого рейдера, вытаскивая пленителей на разговор. Всего в кузове было пятеро.

— Слышь, Валет, какой вежливый, — раздался с правой стороны знакомый голос, это тот, который ширялся спеком и циганил дозу у напарника. — А там, на поле, крутой был, Кучерявого с первой очереди, сука, снял, а он мне пять горошин торчал. Слышь, тело, ты мне пять горошин должен. А насчет имущества твоего богатого, мы и без тебя все уже разделили.

— В гости ты едешь, — пробасил Валет, — к одному очень хорошему человеку, он очень хочет с тобой повидаться. Думаю, дня за два доберемся. Но если ты, что задумал, то выбрось эти дурные мыслишки из головы, дернешься, мы тебя на ремни порежем. Ты троих наших завалил, и Носу пулю в жопу вогнал, он на тебя очень зол, ему только повод дай, он твой шнобель быстро отрежет, любит он людям носы отрезать.