Кирилл Шарапов – Странник (страница 33)

Глава 14

Глава 14

Хрящ вышел из закутка примерно минут через двадцать, как охотники за пришельцами отвалили. Это был совершенно другой человек. Выбрит, конечно, кое-как, но всё же неопрятные заросли на лице исчезли, голова выскоблена гораздо лучше. Стоптанные боты отправились в мусор, их место заняли ботинки, чем-то напоминающие берцы, один из которых был довольно аккуратно заштопан. Вместо лохмотьев вполне себе приличный синий комбинезон с двумя заплатами, тоже довольно аккуратными.

— На человека похож, — удовлетворенный зрелищем, прокомментировал Егор. — Слушай, а как вы вместо имени кличку получаете, ведь не мама тебя так назвала?

— Нет, каждому новорожденному генератор случайных чисел присваивает персональный код и кличку. Мне вот такую дали.

— Что-то сомневаюсь, что Железякой твоего бывшего шефа назвали при рождении.

— Конечно, нет. Хрен его знает, как его прозвала программа, но он всем представлялся Железякой.

— И на кой нужен этот цифровой код?

— По идее, это регистрационный номер во всех базах данных. Но в нижнем городе это не так актуально. Тем более, ты не собираешься там задерживаться. Ведь тебе нужно быстро?

— Очень быстро, — улыбнулся Егор, — ещё вчера. Слушай, я, конечно сейчас глупость спрошу, но тут есть нормальная жратва? Не тухляк из мусорного бака.

— Есть, — с улыбкой отозвался Хрящ. — Это запас Железяки на чёрный день, но он теперь ему не нужен, так что, предлагаю поужинать. Давно я нормальной еды не ел.

Порывшись в углу, откуда он извлёк коробку с деньгами, Хрящ выставил на стол две упаковки, запаянные в серый крепкий пластик. Егор вгляделся в незнакомые буквы, и через десять секунд появился вполне доступный для восприятия русский текст — «Готовые обеды» и «срок годности — десять лет».

— Б… что за боевая химия там, что они десять лет не портятся? — выдал он вслух по-русски.

Хрящ вопросительно уставился на Егора, поскольку ни хрена из сказанного не понял.

— Вот теперь верю, что ты чужак.

Он вскрыл свою упаковку и начал вытаскивать судки, в одном мясо, в другого какая-то каша, в третьем ещё что-то, незнакомого синего цвета. Он нажимал на уголок крышки, и коробка начинала тихонько гудеть, а крышка запотевать.

— Саморазогрев, прикольно, — выдал Егор и последовал примеру бывшего бича.

Надо отдать должное, в большинстве своём это было вкусно, хотя Раевский прекрасно понимал, что это редкостное синтетическое дерьмо. Но впервые за двое суток он ел что-то горячее и вкусное.

Хотелось спать, но спать на топчане, который раньше занимал лидер банды собирателей отбросов, верный способ повторить судьбу Хряща, подхватить вшей и обзавестись лысым черепом. Что за жизнь пошла? Даже нормально поспать негде, последний раз он дремал днём в скалах, ожидая кляксу. Но переход, стычка с мусорщиками, а потом весь день держаться настороже рядом с Хрящом. К запаху он кое-как притерпелся, но вот вшей подхватить совсем не хотелось. Так и задремал он, сидя на табурете, опёршись на кривоногий стол.

Проснулся Егор, естественно, с больной спиной и затёкшей шеей. Захотелось достать смарт и написать Славе, массажисту, что он очень хочет к нему на стол. Но оглядевшись, он вспомнил, что Слава остался на Земле, которая чёрте где, а сам Егор сидит на табурете посреди огромной помойки, и в этом мире власть захватили орки, гномы и эльфы. Он потёр глаза, достал из-под стола бутылку с водой и сунул её в рюкзак. Флягу резервную, которая его неплохо поддерживала в пустыне, он наполнил накануне. Ещё из одной бутылки он умылся, прополоскал рот, затем напился от пуза. Хрящ всё это наблюдал, сидя на стуле у двери, и сонно зевая. Самым бодрым выглядел Хим.

— Всё спокойно, хозяин, — заверил его химерик, поймав вопросительный взгляд. — Ночью ещё люди приходили, местные, тоже что-то искали. Их интересовало, что тут понадобилось каким-то шкурам, потолкались час и ушли.

— Ну, ушли и хорошо, — мысленно прокомментировал Раевский. Хрящ, умывайся, и нам пора в путь. Далеко отсюда до города?

— Десять километров, будем там только к обеду. Это, если маршрут старый, не завалили новыми грудами.

— Хим, никого вокруг не слышишь?

— Только крыс, — мысленно отозвался химерик, — их тут сотни.

— Вот и поймаешь себе на завтрак десяток, тебе всё равно, какое мясо есть.

— Еда — это хорошо, — довольно рыкнул Хим.

Они выбрались наружу когда солнце появилось из-за мусорных небоскрёбов. Егор внимательно огляделся, даже в небо посмотрел, тут не средневековье, противник умеет летать. Но ни дронов, ни каких-либо других летающих механизмов, не обнаружил. На всякий случай он замотал лицо относительно чистым, слегка порванным лёгким шарфом, соорудив на голове нечто, напоминающее шимаг, да и запах не так в нос лез.

— Босс, — окликнул его Хрящ, который закрыл вход в берлогу, — идём спокойно, ни к кому не цепляемся, дерёмся только, если на нас нападут. Те, с кем группа Железяки враждовала, живут дальше на свалке, не в сторону города, но кое-где за проход придется заплатить. Такса привычная — пять элев с головы.

— Нормально, — кивнул Егор и поудобней устроил за спиной сверток со шпагой. Тащить её на перевези он посчитал излишним.

Нельзя было назвать эту дорогу трудной. Противной, мерзкой, смердящей, но не трудной. Иногда их тормозил Хим, который гонялся по округе за толстыми, матёрыми крысами. На четвёртой он успокоился, и теперь шёл впереди, вполне довольный жизнью.

Ситуация поменялась, когда до границы свалки оставалось чуть меньше километра.

— Хозяин, впереди засада, — подал голос химерик. — Справа, за кучей хлама, двое, ещё двое с другой стороны в яме, прикрытой листом какого-то материала. И пятый идёт к нам навстречу, чтобы остановить в нужной точке.

— Примитивно, но сработает, — прикинув диспозицию, пробормотал Егор. — Стой, Хрящ, впереди засада.

Проводник замер и уставился вперёд.

— Ничего не вижу, — через минуту выдал он.

— За кучей справа двое, ещё двое слева в окопе устроились. Они у нас за спиной и с фланга окажутся, и ещё один впереди должен нас остановить.

— Откуда ты узнал? — полюбопытствовал Хрящ.

— А вот это не твоё дело, — отрезал Каскад, не собираясь выдавать тайну Хима. — Способность у меня такая, неприятности жопой чуять. Обойти это место можно?

— Можно, — ни секунды не думая, ответил проводник, — но очень далеко, с час примерно топать.

— Отходим, — принял решение Раевский, — лучше топать, чем нарваться на неприятности.

Похоже, засадники заподозрили, что их хитрость провалилась, поскольку кадр, который должен был их тормознуть, вышел из-за кучи мусора и, остановившись в самом центре прохода, призывно махнул рукой.

— Эй, помоищники, я Пёс, сюда идите.

— Он главарь дорожников, собирают дань с тех, кто идёт в город и оттуда, — пояснил Хрящ. — Крупная группа, рыл в десять, у них точно оружие есть. Надо сваливать. Попробуем южнее пройти, там троп больше, все не запечатать.

— Эй, псина, сам подойдёшь, не развалишься, — крикнул в ответ Егор, — нам и тут хорошо.

— Чё ты там вякнул? — опешил от такой наглости Пёс. — Похоже, с ним никто так давно не говорил.

— А ты подойди поближе, я тебе на ушко шепну, если ты глухой. Всё, Хрящ, уходим, сейчас этот злой кадр скомандует «фас», и на нас бросятся.

— Хозяин, ещё четверо за спиной обходят. Идут прямо на нас.

Егор обернулся, четыре фигуры шагали в полный рост, причём у одного из них была магазинная винтовка незнакомой ему системы, у второго пистолет, у двух остальных тесаки, лишь немногим уступающие размерами мечам.

— Беги за мной, только не обгоняй, — приказал Егор Хрящу и вытащил из ножен кинжал.

Дистанция до загонщиков не слишком большая — метров пятьдесят. Каскад взял разбег и рванул вперёд. Тот, что с винтовкой, потратил отпущенное ему время совершенно бездарно. Он прошёл ещё немного вперёд, потом опустился на колено, медленно и картинно вскинув винтовку к плечу. На всё на это у него ушло секунд шесть, а Егор к этому моменту сократил дистанцию до десяти. Занервничав, тот потянул за спуск, толком не прицелившись. Пуля свистнула справа, где-то сантиметрах в тридцати, и унеслась куда-то за спину. Второй раз нажать на спуск он не успел. Егор метнул кинжал метров с шести, и не промазал, тот угодил чуть ниже шеи. Любой другой бы наверняка не пробил бы кость, но волшебный клинок вошёл сразу на половину лезвия, опрокидывая покойника на спину, светясь поглощаемой душой. Чем был хорош именно этот кинжал, он не оставлял тел, и никаких раненых, попал в корпус — сразу труп.

— Хим, твой с пистолетом, — отдал мысленный приказ химерику Раевский, — грызи его.

Пёс рванул вперёд на невообразимой для собаки скорости. Он проскользнул между двумя здоровяками, в прыжке сбил на землю мусорщика со стволом и вгрызся ему в глотку.

На безоружного Егора рванула парочка с тесаками, полуметровые, тяжеленые свинорезы, которыми удобно рубить мясо. Пса они проморгали, и даже не поняли, что их прикрытие мертво. Хотя он всё равно бы не смог стрелять, поскольку они закрыли собой цель. В трёх шагах от них Егор проделал тот же фокус, что и с Железякой. Вытянул руку, мысленно приказав кинжалу притянуть его к себе. Короткий рывок, в ушах, конечно, зашумело, виски заломило, но он оказался за спиной у «мечников» и прямо перед валяющимся на земле ганфайтером. Хотя термин неверный, те владели пистолетами отлично, а этот так, за рукоять мог подержаться. Он возник возле трупа, стоя на одном колене и сжимая правой рукой рукоять поглотителя душ. В голове мелькнула мысль, научиться призывать кинжал после броска, но она как всплыла, так и ушла. Выдернув клинок из раны, и заметив мельком чёрные трещины, расползающиеся по лицу покойника, Егор, не вставая, вбил кинжал в живот валяющегося рядом с уже мёртвым дружком «дорожника» с разорванным химерой горлом. Тот только дёрнулся, передавая кинжалу остатки своей разорванной в клочья души. На слежавшемся годами и утрамбованном ногами мусоре, служившим тут дорожным покрытием, валялись уже два тела. Все это заняло у Егора от силы пять секунд. Быки со свинорезами только сейчас начали осознавать, что цель куда-то исчезла. А Егор уже поднялся на ноги, сжимая в левой руке кинжал, а в правой пистолет, по виду чем-то напоминающий Глок-17. Долго думать он не стал и шмальнул бугаям в спины, по паре пуль каждому, не сдохнут, но из борьбы выйдут. Спуск оказался нежным, гораздо мягче, чем у любой железки, с которой он имел дело на Земле, и отдача тоже не так сильно ствол подбрасывала. Ещё два тела повалилась в мусор. Егор быстро посмотрел в сторону засады. Хрящ валялся на обочине «дороги», прикрыв голову руками. Со стороны засады на Раевского неслось четверо бойцов, которые раньше сидели в укрытиях. Сам Пёс валялся на земле в позе эмбриона, зажимая руками яйца, похоже, горе-стрелок из винтовки свалил своего главаря. Пуля — дура, кинжал — молодец.