Кирилл Шарапов – На той стороне: Между светом и тьмой (страница 61)

— Пошло дело, — усталым голосом заявил волхв. — Держись, боярин, авось вдвоем и вытянем.

И Константин держался. Через пять минут рука промерзла до плеча, начни ее сейчас резать, он бы даже не почувствовал. Только стоял с закрытыми глазами и мурлыкал про себя местную привязчивую песенку. Так прошло еще минут десять, а потом щелкнули рассыпавшиеся в пыль подавители, а его отшвырнуло в сторону, приложив копчиком, затем спиной и затылком о каменный круг места силы. Перед глазами заплясали разноцветные круги, и, казалось, что они не прекратят мельтешить никогда.

— Жив? — раздался сквозь шум в ушах голос Юлии.

Константин попробовал пошевелить левой рукой, и не смог, вместо нее была ледышка. Кое-как опершись на правую, он сел, правда, вскрикнул от боли, руку прострелило от кончиков пальцев и до локтя, но, к счастью, это быстро прошло.

— Жив, — не своим, тихим даже ему самому, голосом ответил он. — Мы справились или все было зря?

— Справились, — закатав рукав на левой руке и пытаясь растереть замороженную конечность, проинформировала мужа боярыня. — Его Орислав в отруб послал, чтоб не вышло чего. Он едва на ногах держится.

Воронцов облегченно вздохнул, все, справились. Прошло минут пять прежде, чем он, наконец, стал различать силуэты. Проклятый так и лежал на столе, Орислав сидел в кресле, которое создал для него хранитель. Юлия была рядом с ним и ей даже удалось вернуть его руке чувствительность. А еще он прислушался к себе и слегка офигел, его хранилище энергии, которое он опустошил днем, изучив изгнание, снова было полно, и перепало ему прилично, хватит на что-то серьезное. Не врал Орислав, можно с выгодой пополнять кубышку, чтобы набрать столько, ему бы потребовалось штук тридцать стандартных сфер поглотить. Правда, далось это дорого. Он достал часы покойного барона, найденные в казармах дворца, и посмотрел на стрелки, до конца дня оставалось еще пять с половиной часов.

— Похоже, накрылся наш призыв князя сегодня, — кое-как поднимаясь на ноги, обратился он к волхву.

— Ни в коем случае, — резко произнес волхв. — Либо сегодня, либо уже никогда. Не знаю почему, но моя уверенность, что если мы этого не сделаем, то проиграем, крепнет с каждой минутой.

— Зря тогда мы с ним связались, — указал Константин на валяющегося в отрубе голого мужика с холодной аристократической внешностью.

— Не зря, — покачал головой Орислав. — Знакомьтесь, княжий человек Никифор Ветров, сильный ведун, глава второго отдела особого приказа, основной задачей которого была силовая поддержка при ликвидации черных ведунов и различных темных культов.

— Впечатляет, — прокомментировала слова волхва Юлия. — Только как же он с такой мощью тьму-то подцепил?

— А вот это, боярыня, вы у него сами спросите, — отозвался Орислав. — Константин Андреевич, вы бы для него какую одежку, что ли, у своих людей попросили. Негоже ему голышом до вашего леткора топать.

— Верно, — бросив растирать потихоньку отходящую от заморозки левую руку, согласился с волхвом Воронцов и полез за мыслегласом. — Тихомир, — мысленно позвал он…

— А вы его откуда знаете? — поинтересовалась у Орислава Юлия.

— Ну как же мне не знать человека, который за мной охотился целых пять лет? — с улыбкой произнес волхв. — Причем приказ у него — взять меня живым, был я нужен очень сильно последнему правителю, только он имел власть над особым приказом.

— И зачем? — спросил Константин, изображая мельницу и приводя руку в чувство.

— А вот это у князя надо бы спросить, хотя догадываюсь, знал я кое-что о силе, которую он искал. Но вот каков курьез, за два дня до великой тьмы попал Никифор в опалу, и находился он в момент катастрофы в подвале пыточном приказа, в котором ранее состоял.

— О как! — воскликнула Юлия. — Может, вы знаете и причину?

— И это знаю, — волхв блеснул глазами, в которых было торжество, — я его туда определил. Человек мой донес до ушей князя слово о том, что его старшая дочь Татьяна, которая через месяц должна была стать женой одного из бояр, а конкретно Ивана Куницына батюшки вашего соседа, для укрепления отношений с сильным родом востока, спуталась с Никифором Ветровым, человеком хоть и верным и полезным, но для замужества на княжне никак не годящимся. И это была чистейшая правда.

— Глупо спрашивать, что случилось с Татьяной?

— Глупо, — подтвердил Орислав. — В тот день она была во дворце, а оттуда вышли единицы, и ее среди них не было. А вот и его одежда, — указав на очередную тень, которая поднималась по ступеням, обрадовался волхв. — Ну, что ж, забирайте шмотки, боярин, и я сниму веду с Никифора, потом отдохнуть часа три, и на закате, который благодаря кому-то из ведунов, разогнавших тучи, мы все же сможем лицезреть, призовем князя. Думаю, я вполне в себя приду, да и много сил это не потребует.

Воронцов кивнул и направился к границе, за которой его дожидались уже шесть гвардейцев.

— Кстати, Орислав, — повернувшись к ведуну, окликнул волхва Константин, — надеюсь, мы избежим склок из-за вашего с Никифором прошлого?

— С моей стороны не будет никакого выяснения отношений. Как вы вчера изволили выразиться, дело протухло. Думаю, Никифор тоже не станет выяснять отношения, тем более, он не знает, кто настучал князю про его связь с княгиней Татьяной. И если вы с боярыней ему не расскажите, и не узнает.

Воронцов кивнул и, развернувшись, направился к границе.

Глава двадцать пятая

— Готов боярин?

Константин кивнул и решительно поднялся.

— Пора, до заката осталось всего минут двадцать, бояре в ожидании.

Никифор, который уже переоделся в подобающую одежду, любезно предоставленную ему Радимом, так как у них была одна комплекция и рост, тоже встал.

— Постою у подножья, понаблюдаю, — пояснил он. — Хотя думаю, все, кто не в карауле, соберутся поглазеть на такое событие. Даже стать свидетелем подобного — впечатление на всю жизнь. Последний раз князя призывали триста двадцать лет назад. Тогда в результате теремного переворота погибли все члены предыдущей династии.

Воронцов кивнул, благодаря бывшего проклятого за историческую справку, и шагнул к жене, взял ее за руки, постоял так с минуту, потом поцеловал.

— Береги себя, — попросила Юлия.

— Да что со мной может случиться? Постою в круге, Орислав вызов проведет, и все, преклоним колени перед новым князем, поклянемся, и айда праздновать.

Юлия несколько секунд молчала, потом шепнула:

— Ты ж, любимый мой, бедовый, беда за тобой ходит. Ты даже в самых безопасных местах умудряешься с ней столкнуться. Так что, береги себя, и смотри в оба. Тьма про нас не забыла, и если и готовит удар, то нанесет его, когда вы все вместе соберетесь.

— Верно, молвишь, боярыня, — рассмеялся Никифор. — Бедовый он, но и везучий. Кто еще мог пройти через подобное и уцелеть?

Воронцов перехватил ревнивый взгляд Горда, барон Малов жутко ревновал Ладу к служителю княжеской охранки. Уж больно блестели его глаза, когда он смотрел на артефакторшу. Как бы не наломал Подземник дров, хотя сомнительно, он не вспыльчивый, а Лада поводов не дает, хотя и общается с Ветровым охотно и любезно, но не больше.

Константин плюнул на эти мысли, не до этого сейчас, выпустив руки жены, наградив ее еще одним поцелуем. Он развернулся и пошел догонять волхва, остальные повалили следом. Все, кроме тех, кто был занят делами или стоял на посту, сейчас собирались у подножья, ожидая начала ритуала призыва.

Воронцов спустился по трапу и с удивлением увидел идущего в его сторону Михаила Олеговича в сопровождении Мала. А возле барьера расположилось человек двадцать гвардейцев при трех броневиках и двух гантраках.

— Ну, здравствуй, затяек, — пожал он руку Воронцова. — Иди, дочка, обниму, традиции традициями, но кровь — не водица.

Юлия, увидев отца, в два шага оказалась возле и повисла у него на шее, поцеловав в колючую щетинистую щеку.

— Не думала, что появитесь. Мал, — степенно поприветствовала она дядю.

— Боярыня, — отвесил бывший телохранитель учтивый официальный поклон.

— Время, — напомнил о себе Орислав.

Константин посмотрел на запад, там, за руинами, окрасив небо в красно-оранжевый цвет, садилось холодное осеннее солнце. Если они хотели успеть начать ритуал до заката, нужно спешить.

— Я рад вам, Михаил Олегович, — улыбнулся тестю Воронцов, — составьте дочери компанию.

— Конечно, Константин, — улыбнулся боярич в ответ, — с нами она в полной безопасности.

Бывший детектив улыбнулся и пошел вслед за Ориславом, который уже достиг лестницы, ведущей к вершине холма. Сейчас решится очень многое, если не все, найдется достойный для княжеского трона, и то, что осталось от империи, поднимется по его слову. А нет, придется самим, и не факт, что выйдет.

Волхв задержался на последней ступеньке, поджидая боярина, ведь границу яви они должны перейти вместе. Это остальные придут на маяк главного места силы империи.

Константин на секунду обернулся, нашел в толпе собравшихся алую шевелюру жены, подмигнул и, ухватив волхва за локоть, сделал шаг.

— Хранитель, — вслух позвал Орислав, — готовься принимать круг бояр, будем князя призывать.

— Дело, — так же вслух отозвался страж места силы, и в центре, там, где установили золотой диск, засиял изумрудный свет.

От него стало расползаться по тонким рунным цепочкам к краю каменного диска зеленоватое пламя. Вот вспыхнул первый рунный круг, и в него вошел вполне материальный Олег Павлович Кречет. Кивнув волхву и Константину, он установил свой посох в небольшую выемку, и тут же навершение засияло изумрудом. Следом засиял следующий круг, и в него вошел сосед Воронцова боярин Куницын, а за ним остальные члены круга — Рысев, Лосев, Медведев, Морозов. Каждый устанавливал свой посох. Все они были материальны только в своих кругах, но покинуть их не могли. Последний круг вспыхнул всего в полуметре от ног Воронцова, он вошел в него, снял с пояса жезл и воткнул в специальное углубление. Он единственным, у кого не было посоха, но это роли не играло, навершение вспыхнуло изумрудным светом и осветило площадь под ногами метра в полтора, без разницы, длинная палка или короткая, главное — был установлен проводник силы.