Кирилл Шарапов – На той стороне: Между светом и тьмой (страница 37)

— О чем задумался? — дотронувшись до его руки, спросила Юлия.

— О том, как не допустить, чтобы твари сожрали наших горе-ополченцев, — задумчиво пробормотал Воронцов. — То, что люди идут, это хорошо, то, что они не подготовлены, плохо, и у нас даже нет времени.

— Может, попросить Ставра выделить десятников и сотников из дружины? Пусть у этого сброда хоть командиры будут более-менее бывалыми.

— Не отдаст он нам своих лучших людей, — покачал головой боярин. — Им скоро тоже в бой идти. Здесь останется лишь небольшая часть для защиты Тверда. Ты, наверное, не в курсе, но Ставр уже ведет переговоры с другими вольными городами, чтобы каждый выделил внушительный отряд, и большинство, осознают опасность, готовы пойти на это. Какие бы дрязги между ними не были, все понимают, что их судьба будет решаться на западе, и выстоять можно только всем вместе. Это потом, если нам удастся заполучить князя, он пошлет зов, и тогда они начнут поднимать ополчения. Но для этого нам нужно захватить столицу.

— Тогда, может, поставить над каждым отрядом группу опытных наемников? — предложил Орислав, закончивший отдавать приказы и прислушивающийся к разговору.

— Я пришел к такому же решению, — согласился с волхвом Константин. — Но я вижу в нем один минус. Наемники — это чаще всего небольшие отряды в пять-семь человек, реже десять, и совсем редко большие группы, как та, что привел на восток Яромир. У них мало опыту по командованию крупными отрядами, среди них много дружинников, но очень редко встречается кто-то выше десятника. А сто групп по пять человек, которые расползутся по столице, ломясь в дома и обшаривая комоды, мне не нужны. Мне нужны отряды, которые будут давить тварей тьмы. И вопрос, как за пять дней превратить этот сброд хоть в какое-то подобие отряда, остается открытым. Взять ваших вольцев, они столько лет на войне, что привыкли к дисциплине, подчинению и приказам. Да, они не гвардия и не дружинники, но они управляемы.

— Я понимаю ваши затруднения, боярин, — спустя минуту раздумья, произнес волхв. — Но теперь и я озадачен. Времени совсем не осталось.

— А что, если не брать весь этот балласт в столицу? — неожиданно произнесла Юлия.

Мужчины переглянулись и посмотрели на девушку внимательно.

— Выкладывай, милая, что ты надумала?

— А ничего сложного, — ответила боярыня, — нам не обязательно тащить в столицу такое количество народа. Наемников полторы тысячи — это самая подготовленная часть этого ополчения. Так?

— Так, — уже понимая, куда она клонит, подтвердил Воронцов.

— Сбить их в отряды, хотя бы десятки, придать ведунов. Из остальных отобрать тех, кто раньше служил в дружине, ты сам сказал, там таких хватает, но немного. Их тоже в отряды. Думаю, у тебя получится тысячи две, две с половиной. Остальное в резерв, передать их Тверду, пусть выделяет самых опытных солдат из низовых, и пусть гоняют ополченцев, готовя к следующим сражениям.

— Да, пожалуй, это вполне рабочий вариант, — все взвесив, произнес Константин. — Это здравая мысль, дорогая. Вот только этот народ явился туда в надежде пошарить в столице, а не на войну с тьмой. Нет, тварей они тоже хотят убивать, чтобы поднять с них сферы, среди них есть три десятка трофейщиков, но на каждый отряд все равно не хватит. Тихомир, — позвал Воронцов.

— Да, Ваше сиятельство, — войдя в палатку, вытянулся по стойке «смирно» сотник.

— Готовь кортеж. Надо ехать во второй лагерь, у нас возникло много вопросов, и придется их решать на месте.

— Я с вами, Ваше сиятельство, поеду, — вставая, произнес Орислав. — Моя помощь будет не лишней.

— Хорошо, — согласился Константин. — Мой лимузин готовь и пару машин сопровождения.

Пока сотник организовывал выезд, Воронцов связался с Рысевым, пересказав суть проблемы.

— Я тоже приеду, — соизволил поучаствовать в деле Николай Олегович. — Буду там примерно через полчаса, как-никак я представляю тут круг, который их нанял, это сильно упростит общение.

— Полчаса рано, мне до города двадцать минут, потом через реку. Как подъедем к переправе, я свяжусь с вами.

— Хорошо, — согласился боярин. — Как там моя внучка поживает, не обижаешь?

— Нет, все у нас хорошо, — дипломатично ответил Воронцов и разорвал соединение.

Ему не нравилось, что старый ведун лезет в его личную жизнь. Вообще, в этом обществе все было не совсем так, это просто Константин — случай особый. Когда девушка из одного рода уходит в другой, ее вычеркивают из родного, и если они видятся и общаются, то на каких-то приемах или переговорах. Но в жизнь дочери или внучки свои больше не лезут. У них же с Юлией другая история, и родители ее рядом, и братья, и дед, вот и суют нос не в свое дело, и рано или поздно нарвутся на отповедь.

— Ваше сиятельство, — появившись в палатке, окликнул его Тихомир, — все готово к выезду. Только я рекомендовал бы вашу машину тут оставить, и на грузовике, как у Горда прокатиться. Не так комфортно, конечно, но и внимания меньше.

Константин кивнул.

— Верно мыслишь, сотник. Не подумал я сразу.

До города добрались без каких-либо проблем, причем решили не ехать через Тверд, а свернули в сторону порта, там тоже ходил паром, было не так людно, и не нужно кататься по узким улочкам, да и до лагеря с наемниками и ополченцами было куда ближе.

До пункта назначения добрались за сорок минут, одновременно с ними появился и кортеж боярина Рысева.

— Не ожидал, — прокомментировал Воронцов, глядя на ровные ряды палаток, горящие по периметру и на территории светцы, патрули с карабинами на плече. В лагере царил идеальный военный порядок.

— Удивлен не меньше вас, боярин, — опираясь на посох, с интересом разглядывая происходящее, прокомментировал старый ведун. — Хотя чему удивляться? Это земли хоть и вольные, но под полным контролем Тверда, кому нужно, чтобы тут буйствовало четыре тысячи мужиков? Чай, в совете люди не дурнее нас сидят, вот и навели порядок.

— Узнаю руку советника Чарда, — утвердительно заметил Орислав, — он командует полками вольного города, и тут порядок навел.

— Ну, тогда пойдем, посмотрим, что тут происходит, — предложил Воронцов, делая шаг к воротам, откуда на них пялились часовые. — И на что мы можем рассчитывать.

Хотя «ворота» — громко сказано, никаких стен в этом лагере не было. Вбили столбы, оплели колючкой территорию, въезд закрыли самодельным шлагбаумом из рельсы и противовеса. Правда, все же позаботились о безопасности и сделали пару укрепленных огневых точек, полуземлянки, покрытые бревнами, а верх каким-то камнем выложили, что ж, так просто не достать, и, скорее всего, их было не две, а куда больше, периметр-то серьезный.

Представляться не потребовалось, из центра лагеря в сторону ворот, гудя клаксоном, несся автомобиль.

— Ваши сиятельства, — ударив себя в грудь и кланяясь всем сразу, выкрикнул моложавый мужчина в форме дружинника Тверда и с шнуром сотника, — что ж вы не предупредили? Мы бы встретили.

— Поэтому и не предупредил, — хмыкнул Константин, — хочу сам глянуть, что да как в лагере. Можете считать это проверкой. Надо знать, на что я могу рассчитывать на самом деле, не смотреть, как ваши люди к моему приезду траву красят.

Сотник понимающе улыбнулся, видимо, понял смысл покраски травы, не избежал этот мир некоторой обязательной армейской бестолковщины.

— Давайте прогуляемся, — предложил Воронцов, — в нашу машинку мы все равно все не влезем.

— Конечно. Я сотник Ичан, порученец коменданта лагеря. Я все вам покажу и расскажу, прошу за мной.

Константин взял Юлию под локоток и прошел в лагерь. Тихомир, тихонько ругаясь себе под нос на беспечного господина, сделал знак гвардейцам, и те, догнав Воронцова, пошли справа и слева от него. Еще двое, ушли вперед на пару десятков метров. Николай Олегович и Орислав шли шагов на пять позади, их охрану взяли на себя люди боярина Рысева.

Жизнь в лагере бурлила. Константин был приятно удивлен, как быстро и четко все устроено. Людей делили на десятки, дальше полусотни, сотни. Четыре сотни образовывали батальон, пять батальонов — полк.

— Где вы взяли столько людей для командования? — поинтересовался Воронцов у Ичана.

— В основном пришли люди с опытом, Ваше сиятельство. Те, кто оставили службу, десятники, полусотенные, сотники, вот капитанов очень мало. Кого попало на батальон не поставишь, пришлось Тверду из дружины выделить тех, кто созрел для повышения, но расти некуда. Беспорядку поначалу было много, но теперь сами видите. Вот палатки первого батальона, — сотник махнул рукой в сторону, — у каждой сотни своя кухня, свой склад.

— И сколько всего народу сейчас? — поинтересовался старый ведун.

— Полный полк, Ваше сиятельство, и еще один формируется, он с другой стороны лагеря. Наемники расположились отдельно. Но и там у нас полный порядок, люди служивые, вольностей, пока наняты и находятся в расположении, себе не позволяют.

— Насколько подготовлены люди? — влезла в мужской разговор Юлия.

Если Ичан удивился, что женщина задала вопрос, то никак этого не показал.

— Боярыня, — учтиво поклонился он, демонстрируя манеры, — для большого дела — средне. Очень мало времени на тренировку, нам бы месяц, учения провести, но ведь тьма прет. Люди знают, что идем на столицу. Это привлекло рассчитывающих поживиться в развалинах. И это проблема, они здесь не для того, чтобы с тьмой сражаться, а для того, чтобы карман набить, не только за контракт, но и за добро бесхозное.