Кирилл Шарапов – На той стороне: Боярин (страница 27)

— Отмеченный Сварогом, — раздался из тьмы холодный, безжизненный голос. — Ну что ж, это даже лучше, чем мы задумывали.

Константин посмотрел на новое действующее лицо. Из двери справа от лестницы появился высокий мужчина. Это был тот самый человек с ямочкой на остром подбородке и тонким шрамом, зрачки сияли алым, белки отсутствовали, вместо них была тьма.

— Хорошо, — с усмешкой согласился с ним Константин, — неохота бегать за тобой. Начнем?

Глава 11

— Беги, — раздался в голове панический голос Юлии.

Вот только Константин даже не успел обдумать это предложение. Черный поднял руку, и тьма вокруг стала вязкой, словно смола, и непроглядной. Воронцов перестал видеть, что-либо вообще. Только тусклая звездочка прислужника мерцала где-то впереди.

— Беляш, уходи на первый план, — мысленно скомандовал Константин, понимая, что это единственная возможность вырваться. Уйти в Астру хотя бы на десяток секунд, накинуть оберег пути и пырнуть эту тварь в бочину, поскольку в реале он его порвет, и имени не спросит.

Звездочка прислужника исчезла, и Воронцов тут же рванулся следом по поводку. Все это заняло пару секунд, и едва не стоило ему жизни. На мгновение он увидел противника, черный правой рукой удерживал тень, а в левой плел какую-то дрянь. Вот только граница Астры на этот раз не спасла, а жестко отфутболила его, обратно протащив по полу и приложив об стену. Но вышло все равно неплохо, еще в полете он разминулся с каким-то багровым, почти черным, сгустком энергии, который запустил в него одержимый. Револьвер вылетел из руки и сгинул где-то в непроглядной тьме, искать его было бессмысленно.

— Беляш, атакуй, — стараясь подняться и барахтаясь в густом киселе, скомандовал Константин.

И на этот раз все вышло, как надо, прислужник обрушился одержимому на спину, захлестнув шею арканом, не вырубил, но отвлек, сбил концентрацию, и тьма, тут же стала привычной. Воронцов раздумывать не стал, и нож, брошенный, хоть и не сильно, не слишком точно, но все же попал в цель. Только вот вместо мягкого брюха вошел в бедро черного. Беловодский клинок пронзил плоть на четверть, но этого оказалось достаточно. Полыхнуло серебром, черный заорал и качнулся, его рука метнулась к рукояти, но она неожиданно покраснела, и он отдернул руку,

Константин же, вскочив, сложил пальцы и призвал пламя Сварога, одновременно мысленно заорав:

— Беляш, прочь, — сгусток божественного огня, размером с теннисный шарик, озарив на секунду разгромленную и заваленную трупами приемную залу, унесся к цели.

Получилось неплохо. Сгусток ударил одержимого точно в центр груди в район солнечного сплетения. Теперь они поменялись местами, и в полет отправилась аватар черного ведуна, а может, еще какой твари из тьмы. Полет вышел коротким, Беляш все же успел соскочить, но аркан не отпустил, так что какой-то контроль над ублюдком еще оставался. Константин вытянул руку и позвал нож, но тот не ответил, бывший детектив его даже не чувствовал. Клинок сиял серебром, рукоять стала малиновой, словно раскалилась, но обратно к хозяину он возвращаться не спешил. Да и божественный огонь не смог поставить точку, одежда на одержимом вспыхнула и прогорела, словно была из специальной пиробумаги, которую используют фокусники. Черный, приложившись об стену, не упал, и даже не поплыл, он повис в воздухе в полуметре от пола. Глаза пылали уже настоящим огнем, ладони соединены, похоже, там зарождалось нечто убойное. Энергия вокруг него взбурлила. Он висел в прожженном исподнем, которое еще дотлевало, лицо злое, закопченное. Аркан, через который Беляш пытался его свалить, ему нисколько не мешал.

Расстояние между ними было метров семь. Понимая, что если одержимый жахнет, все, что останется от Воронцова, сметут в совок и выкинут в камин, Константин рванул вперед. Он материализовал в правой руке родовую скьявону, попутно отдав жезлу приказ на ускорение. Он буквально размазался в воздухе, время вокруг него замедлилось, но Черный все же успел, и на этот раз это была не тьма и не багровый огонь, нечто серое, ветвистое, напоминающее молнию, сорвалось с рук и устремилось точно в грудь Воронцова.

— Прах, — услышал он у себя в голове панический вопль Юлии.

Но сейчас было не до названий. Если бы не ускорение, все кончилось бы, скорее всего, тут же, поскольку щит, который замерцал перед Константином, эта сила даже не заметила. Воронцов завалился назад, прям как Нео в «Матрице», упал на задницу и заскользил по еще целому паркету. Вставать он не успел, узкий длинный клинок вошел точно в пах, руны вспыхнули, и родовой легкий меч пробил тело черного насквозь и пригвоздил его к стене, словно та была не каменной, а из пенопласта. Именно в этот момент ускорение кончилось, серая ветвистая хрень, которая висела над Воронцовым, унеслась в сторону центрального входа, и уже там ударила в стену, разнеся ее в куски. Вот только на этом она не остановилась, облепив камни, она начала их пожирать, словно плесень.

Все это случилось за долю секунды. Черный заорал, как резанный. Хотя, учитывая обстоятельства, в принципе, так оно и было. Видимо, Константин, нашпиговав того артефактами, все же зацепил его серьезно. Теперь осталось только добить. Он вскочил на ноги и вытащил из петли свое последнее оружие — жезл. Ухватившись за верхушку, активировал трехгранный клинок. Вспыхнули руны, полыхнул серебряный свет.

Черный прекратил орать, его рот открылся, и из него раздался чужой, словно мертвый голос:

— Это не важно. Тьма идет.

— До встречи, — с издевкой произнес Воронцов и вогнал клинок в лоб, прибивая одержимого к стене.

Тьма исчезла тут же, как вокруг Константина, так и из глаз одержимого. Клочья черного тумана собрались в очередную сферу. Не сказать, что большую, как с черного ведуна, чуть поменьше, но все равно не как с обычных тварей.

Воронцов поднял ее, затем прошелся по остальным трупам, собирая трофеи. Шарики с проклятых выглядели перспективно, с чертиков и бибизьяна — дежурно, с пары свежих упырей — две горошины, которые он тут же скормил счастливому Беляшу. А вот новая тварь порадовала. Описания подобной Воронцов в справочники Авии не видел, больше всего она напоминала покрытую зеленоватой чешуей здоровую кошку килограммов так под тридцать, четыре лапы, стандартный набор — клыки, когти, пасть большая, вполне влезет голова взрослого человека. Шарик, наполненный тьмой, валяющийся рядом с тушей, был размером, как с проклятого.

— Неплохо приподнялся, — усмехнулся Воронцов, нагибаясь за револьвером, — можно будет всем немного вкачать умений.

Зарядив оружие, Константин еще раз оглядел приемную залу, которая теперь требовала вполне серьезного ремонта.

Прибрав трофеи, Воронцов обратил внимание на пол под трупом аватара, там лежало штук шесть пирамидок, которые светились белым приятным светом. «Сборщик», — догадался Воронцов и быстро поднял добычу. Вот, значит, как выглядят хранилища света. Интересно, будут ли они работать у него, или для этого надо быть черным?

Константин вытащил скьявону, вытер изгвазданный почти черной кровью клинок и мысленно убрал его в ножны, которые теперь всегда незримо были с ним. Затем настал черед ножа из Беловодья. Тот прекратил светиться и стал вполне обычным. Отойдя на пару шагов, Константин раскрыл руку и позвал его. Все произошло штатно, рукоять саданула по ладони. Она была еще теплой, и Константин убрал так выручивший его клинок в ножны за спиной. Последним он вытащил жезл. Тело черного рухнуло на пол к его ногам. Теперь осталось дождаться новый наряд стражей порядка. И долго объяснять, что тут случилось.

— Ты сделал это, — в восхищении произнесла Юлия. — Прости, я почти ничем не смогла помочь. Но вы, Ваше сиятельство, вели себя крайне безрассудно.

— Все же хорошо закончилось, — ответил Константин и поморщился, все тело болело.

Только сейчас он понял, что виски просто разрываются от боли, последнее несколько минут его лупили, почем зря. Константин вышел на крыльцо и, достав сигариллу, уставился на машину городовых и мертвого водителя.

— Да уж, б…., сходит на тренировку, — произнес он и, усевшись на каменные перила, приготовился ждать появление местных властей. Сомнительно, что все, что тут случилось, осталось незамеченным.

Не осталось. Вот только, не желая нести потери, городовые решили отказаться от лихого степного налета тачанками, они окружили квартал и медленно, под прикрытием ведунов и бронеавтомобилей с пулеметами, двинулись на штурм. Ждать их пришлось минут двадцать. Первыми появились зеваки, в основном жители близлежащих домов, в предрассветной серости зажглись семь-восемь окон, к забору прилип мужик в пижаме в тапочках, но надо отдать ему должное — с инкрустированным золотом и серебром охотничьим ружьем. Он стоял за забором и глаз не сводил со спокойно курящего Константина. Воронцов же, поняв, что ждать долго, перебрался на лавочку, которая обнаружилась возле небольшого парка. С нее были отлично видны ворота, да и сидеть на теплых досках гораздо лучше, чем на холодных мраморных ступенях.

Наконец в ворота, выставив вполне себе серьезные стихийные щиты, судя по оформлению, в виде языков пламени и морозной измороси, чеканя шаг, цепью вошли три ведуна с посохами. За ними, сжимая карабины, столпившись вокруг броневичка с крупником в башенке, шли пятеро городовых. С другой стороны дома тоже были слышны какие-то передвижения.