Кирилл Шарапов – На той стороне: Боярин (страница 23)

— Так, — ухватился Константин за эту мысль, — постой, ты хочешь сказать — это пульт управления?

— Не знаю, что такое пульт. Но да, с помощью него проще активировать веды. Допустим, твой призыв тени, его можно зашить в привязанный к тебе жезл, ты мысленно обращаешься к нему, держа его в руке, и активируешь нужную веду. Чаще старые и опытные ведуны используют посохи, потому что в них можно вложить много вед, и кристалл силы вставить больше. Жезлы предпочитают боевые ведуны, вроде того, которого ты прибил. Им не нужно много заклятий — пять-шесть, но редко больше десяти, да и в бою он сподручней, чем здоровая палка. А браслетами чаще всего пользуются слабосилки, их предел — три веды, ну еще один на другую руку, итого шесть. Кстати, они занимаются зарядкой светцов, подновлением рун в кварталах, где проживают, за это город им приплачивает. У них очень узкая специализация — крыс вывести, лампы или какие другие приборы зарядить. Иногда они оказывают помощь с легкими травмами. Но чаще на них вешают мелкое зачарование, всяких безделушек.

— А ларчик просо открывался, — выслушав лекцию, хмыкнул Константин. — Надо садиться, читать про этот жезл, мне такой костыль сгодится.

— Только сначала нужно сделать привязку и вычистить чужие закладки. У это уже дело для твоей артефакторши, полезная тренировка.

— Лад, — позвал Воронцов, — слушай, а посмотри этот жезл еще разок. Я только что выяснил, для чего эта штука ведунам. Это пульт управления ведами, а у меня их целых три. Но Юлия сказала, что прежде, чем привязывать, нужно вычистить чужие. Все равно я их использовать не смогу.

Калинина взяла в руки жезл, вытащила и начала изучать на скрытое.

— Не, Костя, на игрушке защита стоит, тут нужна мастерская, мое оборудование, чтобы я нормально смогла его изучить и вычистить. Но ты, в принципе, прав. Короче, покопаюсь я в нем. Палка, конечно, вычурная, но и ты человек не простой. Noblesse oblige.

— Чего? — подал голос, прислушивающийся к разговору Горд.

— Положение обязывает, — перевел Воронцов.

— Ох, и странные вы, — протянул Подземник.

Следующие дни прошли тихо и спокойно, Лада окопалась в еще съемной мастерской, дожигая остатки потраченного на нее золота. Алкност, зачаровав дом, теперь возился с подвалом. Оказалось, что для артефактных мастерских есть специальная защита, да и не желательно их было размещать в жилых кварталах, но запрета на это не было, просто приходилось ставить усиление, чтобы не снесло соседей. Дом — хрен с ним, сам виноват, но вот город пострадать не должен.

Новости от Базыра и Ставра были пока посредственные, и те и другие нашли места для производств, теперь считали деньги, материал, найм рабочих, станки и инструмент. Впереди был большой праздник — День Сварога. По описанию он напоминал Иван Купалу. Костры до небес, а отчаянные будут прыгать через них. В принципе, Константин и не рассчитывал на какие-то серьезные подвижки минимум в течение недели. Ответственные за проекты запускали дело с нуля.

Зато Лада радовала. Наконец, она представила нормальный миксер и отдала Варе тестовый, в который та просто влюбилась.

А Константин заскучал. Поздно вставал, еще позже ложился, метал нож на заднем дворе, тренируя бросок, как с левой, так и с правой руки, уж больно мощным оружием оказался клинок из Беловодья, и глупо было не уметь им пользоваться. Скупил книги для ведунов и теперь читал. Плохо, что все они были написаны очень тяжелым языком, через который ему приходилось пробиваться. Но зато он разобрался с жезлом и зашил в него все три своих умения — скорость, силу света и призыв тени. Как не пытался, с огнем Сварога ничего не вышло, Константин мог сотворить его только сам, в руке, но теперь это получалось естественно, на уровне автомата. Лада же доказала, что он не зря в нее вкладывают сферы и деньги, она что-то подшаманила с жезлом и расширила его функционал с возможностью записи до пятнадцати вед и активацией по мысленному запросу, для этого тот должен быть на ремне, а не в руках, как ранее. Что ж, уже неплохо.

Хромой оружейник, которого звали Уваром, к моменту прихода Горда уже полностью выздоровел. Он пришел в восторг от продемонстрированного ему раритета, и сходу предложил десять тысяч за револьвер.

Подземник от подобного предложения рассмеялся, за что едва не схлопотал по роже, но затем они нашли общий язык, и Увар, сняв мерки, заверил, что приклад кобуру сделает в течение пяти-шести дней. Осталось три. Правда, Константин еще не придумал, как таскать эту пушку, весящую полтора кило, с собой, в путешествие он его точно возьмет. А еще он заказал Ладе изготовить к небу компенсатор. Та обещала подумать.

— Совсем вы, боярин, истосковались без дела, — возникая прямо перед ним в своем платье с разрезами, произнесла Юлия.

— Сейчас дело запустят, я своего человека на контроль поставлю, чтобы Калинину не дергали, и сразу же в путь-дорожку, слетаем к тебе домой, и вернем тебе тело. Кстати, с чего это ты воплоти появилась, неужели соскучилась? Может, не будем энергию расходовать? Потрепаться и мысленно можно. Хотя видеть тебя мне очень приятно.

— Что-то ты, Константин Андреевич, как-то грустно это сказал, — тряхнула своими алыми волосами Юлия.

— А что ту скажешь? Прикипел я к тебе, боярышня. Вот обретешь ты в свое тело, соберутся вокруг радостные родственники, которые тебя наверняка очень любят, вернешься в род Рысевых, а я назад в Тверд, буду готовиться к войне.

Юлия озадачилась и уселась в кресло напротив. Константин улыбнулся, видимо, она никогда не задумывалась о том, что будет после воссоединение ее астрального тела и физической оболочки. А ведь она и вправду боярышня. Константин еще раз наведался в герольдию и навел справки насчет рода девушки. Крепкий боярский род. Богатый. Большой, только братьев и сестер у Юлии четверо, а ведь это только прямые родственники, а были еще и тетки с дядюшками, куча двоюродных братьев. Кстати, во главе Рысевых стоял старый ведун Николай Олегович, который разменял уже восемьдесят лет, и на покой он явно не собирался.

— А дальше, — уверенно произнесла она, — ты попросишь у деда моей руки. — Она ничего не вспомнила, но теперь просто знала про своей род, поскольку читала выжимку вместе с Воронцовым.

— Ты шутишь? — улыбнулся Константин. — Ну, кто ж отдаст за боярина свое сокровище? Я ведь вроде как глава рода Воронцовых, а с другой стороны голь безродная. У меня из имущества — пара уникальных артефактов, где-то есть фамильные земли, а в реале — дом да доля в деле. Да, может, я серьезно на этом заработаю, но все равно меня не примет ваша аристократия. Я же голытьба, за которой никого нет. Ты же видела, что вчера произошло.

Юлия кивнула.

— Я все вижу, — поддела она. — Ты как его собираешься побеждать на дуэли, которая завтра вечером в манеже?

Константин скривился. С бароном, с котором у него завтра должен состоятся поединок, он столкнулся в одной из лавок, тот повел себя нагло, нахамил и, только получив вызов, понял, что перед ним не обычный состоятельный горожанин.

— Пристрелю, как собаку, — спокойно ответил Воронцов. — А что?

— Ох, ты ж… — в сердцах воскликнула Юлия. — Как же я упустила это? Дуэли на землях Росской империи проходят на холодном оружии. Твоя фамильная скьявона вполне подойдет. Одна беда — дворяне учатся владеть холодным оружием с детства. И чаще всего достигают неплохих результатов.

И тут Воронцов понял, что попал. Как держаться за рукоять, он примерно представлял, но против мастера… Хотя та хамоватая кубышка-барон на мастера клинка не тянул совсем, а манерами была близка к конюху. Но все равно, если он хотя бы учился этому в детстве, и потом ни разу не брал в руки клинок, он знал и умел на девяносто девять процентов больше, чем Константин.

— А я-то думаю, чего ты такой спокойный? — без улыбки произнесла Юлия, наблюдающая за ним. — Собирайся, нужно найти мастера, который тебе покажет хотя бы стойки. Ну, может еще пару ударов, никто тебя за сутки не сделает мастером стального кружева.

— Мастер стального кружева?

— Так называют мастеров клинка, — пояснила Юлия и растаяла в воздухе. — Они словно вяжут кружево концами своих шпаг или легких мечей.

— Понятно, и где мне искать учителя?

— Я видела зал неподалеку от оружейной лавки Увара.

Константин поднялся и направился к шкафу, идти к мастеру нужно было при параде.

— Кстати, — продолжила Юлия уже слегка повеселевшим голосом, — ты лихо ушел с темы женитьбы. После того, что между нами было, ты просто обязан на мне жениться.

Константин мысленно рассмеялся. Какой замечательный мир — устаревший, архаичный, но гораздо более приятный ему, чем родной, где секс — не повод для знакомства.

— Мы вернемся к вопросу о твоей руке завтра, — весело произнес он. — Возможно, меня зарежут острой железкой, и вопрос отпадет сам собой.

— Мужчины, — наиграно возмутилась Юлия, — на все готовы, лишь бы не жениться.

— Да, мы такие, — усмехнулся Воронцов переодеваясь.

Через двадцать минут извозчик высадил его возле большого двухэтажного здания и умчался искать следующий заказ. Константин же, толкнув красивую резную дверь, вошел в просторную приемную, где за столом дремал паренек лет двенадцати в форменной курточке салатового цвета. На посетителя он не отреагировал, видимо, снилось ему что-то хорошее, поскольку он начал улыбаться.