Кирилл Шарапов – На той стороне – 5. Между светом и тьмой (страница 7)

Когда он вышел в приемную залу, то большинства трупов уже не было, выжившие слуги тащили на носилках очередного погибшего к выходу. Константин последовал за ними и обнаружил поленницу прямо перед центральным крыльцом усадьбы.

– Это я распорядился, Ваше сиятельство, – произнес Тихомир, – надо придать погибших огню. Для боярина и боярыни я распорядился соорудить отдельную поленницу.

Константин нашел ее взглядом и, кивнув бледному, слегка пошатывающемуся сотнику, понес свою ношу к ней. Опустив тело матери двойника рядом с мужем, он отошел и несколько секунд смотрел на них, они лежали рядом, и их руки слегка соприкасались пальцами. Воронцов улыбнулся, хотел запеть погребальную песнь, но потом передумал, пусть люди простятся с главой рода и его женой.

А на большую поленницу сгружали тела гвардейцев и слуг. Там даже были какие-то дети, многие ведь имели семьи и жили на территории усадьбы, одно из самых безопасных мест не смогло их защитить, враг снова оказался слишком силен.

– Ваше сиятельство, – отвлек его от раздумий мысленный голос охранного артефакта, – дружинники покинули Воронград, десять грузовиков, три из которых тащат артиллерийские орудия, шесть бронеавтомобилей и один автомобиль, принадлежащий барону Володу Торбину.

– Сколько их?

– Двести дружинников и сотня наемников, – последовал незамедлительный ответ. – Из них почти три десятка ведунов.

– Тихомир, переодеть двух гвардейцев в парадную форму, пойдут со мной на переговоры.

– Слушаюсь, Ваше сиятельство, дам лучших и самых сильных ведунов.

– Я с тобой, – заявила появившаяся в этот момент на крыльце Юлия.

Вид у нее был решительный, вот только эмоциональный шторм, который Воронцов ощущал во время беседы с мятежным бароном, совсем не к месту, сорвется боярышня и шарахнет по Торбину чем-нибудь убойным. Хотя, может, это и выход? Нет барона, нет предводителя. А захотят ли дружинники воевать дальше? Но это урон чести. Может, его на дуэль вызвать? Решить проблему без боевых действий было заманчиво, особенно, учитывая, что сейчас сила не на его стороне.

– Хорошо, – решился Константин, – пойдешь со мной. Но ни одного слова, ни одной веды без моего согласия.

– Слушаюсь, Ваше сиятельство, – с максимум сарказма и, отвесив издевательский поклон, произнесла Юлия.

Тихомир вылупился на девушку, решая, что ему делать, смолчать и отвалить, пусть боярин сам решает, как поступить с нахалкой, или вступиться за его честь, но неясно, как он к этому отнесется.

– Спокойно, сотник, – усмехнулся Воронцов, – Искра сегодня она не в духе, но скоро все вернется на свои места. А почему я ей все спускаю, чуть позже узнаешь.

– Понял, Ваше сиятельство, барон скоро будет здесь, – видимо, сотник, тоже имел доступ к охранному артефакту усадьбы и уже был в курсе произошедшего, толковый малый. – Вам бы переодеться.

– И так сойдет. Вся моя одежда зачарована, насколько это возможно. Поверь мне, Тихомир, ни у кого нет такой защиты, а мятежный барон не тот человек, ради которого я бы стал наряжаться. Вот для боярышни бы стал. – Юлия, стоящая на крыльце улыбнулась. – А вот для Торбина точно не буду.

Из дверей появились слуги, тащившие новую партию покойников. Да, большой костер будет, только гвардейцев погибло около двухсот.

– После переговоров проведем обряд, а теперь гони своих орлов переодеваться в парадку, так будут выглядеть представительней.

– Слушаюсь, Ваше сиятельство. – Тихомир кивнул двум ведунам и отправил их в дом. – Через пять минут будут готовы.

К воротам шли впятером – два гвардейца в черных с серебром мундирах, Константин и Юлия, за которой неотступно следовал Мал. Константин на его просьбу сопровождать боярышню только кивнул, не видя причины создавать проблему на пустом месте, и надеясь, что если Искра что-то учудит, ведун сможет ее сдержать.

Выйдя за ворота, он остановился.

– Артефакт, – мысленно позвал он, – сообщи барону, что пропущена будет только его машина, в которой должно быть не больше пяти человек. Гарантируй ему безопасность. Без моего приказа ничего не предпринимать.

– Слушаюсь, Ваше сиятельство, – ответил артефакт.

Прошло минут пять. На, дороге где остановилась колонна, прошло какое-то шевеление, машина барона, ехавшая в середине, приняла влево, выехав навстречку, и неторопливо направилась к воротам усадьбы. Не доезжая метров десяти, она остановилась, и из нее вылез ведун с массивным посохом. Как он эту жердь вообще умудрился в лимузин затащить? Следом два дружинника с жезлами, и только затем появился среднего роста крепыш в довольно дорогой одежде. Выглядел он лет на сорок пять, голова лысая как коленка, зато имелись рыжая борода и рыжие усы, закрученные кверху. Был бы он пониже и потолще, был бы похож на Эркюля Пуаро в исполнении Дэвида Суше. Хотя у того вроде все же какие-то волосы были. Вот только Константин вообще не понимал, зачем тот сюда явился.

– Ваше сиятельство, Константин Андреевич, – выйдя вперед, довольно сухо произнес он, правда, не забыв поклонится. – Рад приветствовать вас, с возвращением.

– Волод Дамирович, – кивнул Воронцов, сделав шаг навстречу, – спасибо, что приехали, но вы меня немного озадачили.

– Чем же, Ваше сиятельство? – фальшиво поинтересовался Торбин.

– Что, настолько опасно в окрестностях, что для выезда вам понадобились три сотни дружинников, бронеавтомобили, артиллерия и несколько десятков ведунов? Но мне действительно могут потребоваться ваши люди, в мое отсутствие вотчина моих предков была растащена мятежными аристократами. – Воронцов специально дал барону возможность отступить, сделать вид, что тот приехал встретить своего сюзерена, а люди – это всего лишь отряд, который должен усилить охрану усадьбы.

Все время барон растеряно хлопал слегка выпученными глазами, пытаясь осознать то, что говорил новый боярин. К концу он просто скрипел зубами и сжимал кулаки. Воронцов прекрасно понимал, что шансом тот не воспользуется, слишком долго он считал себя хозяином этих богатых земель, и уже не мог отступить, но попытка – не пытка.

– Ваше сиятельство, – процедил он сквозь зубы, – я приехал для того, чтобы предложить вам передать мне управление усадьбой и вотчиной, а потом можете убираться в свой Тверд, производить всякую кухонную утварь для тамошних кумушек. В противном случае я атакую вас и возьму усадьбу силой. То, что вы видите, это только передовой отряд. Я обладаю гораздо большей силой, с которой вам не справиться.

– Ну что ж, – развел руками Константин, – я дал вам шанс отыграть назад. Барон Торбин, я обвиняю вас в мятеже и убийстве верноподданных Росской Империи, проживающих на моих землях. Вы больше не мой вассал, с этого момента вы лишаетесь титула, дарованного вашим предкам моим родом. Ваши земли переходят в ведение рода Воронцовых и будут дарованы лояльным мне людям. – Константин выставил вперед правую руку, раскрытой ладонью вверх. – Боги, засвидетельствуйте мое решение.

И тут произошло то, чего никто не ожидал, даже сам Воронцов удивился. Вместо привычного голубоватого пламени клятвы на ладони появился четкий язычок багрово-алого пламени, истинного пламени Сварога.

– Отмеченный Сварогом, – с трепетом произнес ведун, слегка пошатнувшись и оперевшись на посох. – Барон, я не пойду против того, кому покровительствует небесный кузнец.

И ведун опустился перед Воронцовым на колени, а через секунду опешивший барон наблюдал, как трое его телохранителей падают ниц перед его врагом.

– Молим о снисхождении, Ваше сиятельство, – в один голос произнесли они.

Мал и Юлия переглянусь.

– Ты должен мне десять золотых, Мал, я же сказала, что Костя разрулит все без стрельбы.

– Клятва, – игнорируя спорщиков, приказал Воронцов.

Дружинники и ведун, надо сказать, довольно сильный, затараторили священные слова, и боги откликнулись на их искренний призыв.

Барон начал медленно пятиться к машине.

– Волод, куда это вы собрались? – улыбнулся Константин. Потом посмотрел на все еще валяющихся у него в ногах дружинников. – Арестовать Волода Торбина.

Тот выхватил богато украшенный револьвер из кобуры и разрядил его в Константина. Пули, одна за другой, сгорели в силовых щитах, которые выставила Юлия. Этого срыва Воронцов и ждал, как только бывший барон напал на хозяина вотчины, он поставил себя вне закона.

– Беляш, – выпуская прислужника, приказал боярин, – захватить живьем.

Материализовавшийся у ног зверек мгновенно прыгнул вперед, сокращая дистанцию, после чего аркан захлестнул шею. Только вот бывший барон был не так прост, его камзол с высоким воротником разрушил призрачную удавку, он был силен и быстр, видимо, много сфер пошло на улучшение. Беляш попробовал ударить ошеломлением, но Волод снова отразил атаку. Он отшвырнул разряженный револьвер и вытащил из ножен тяжелую шпагу, которая полыхнула рунами. Ну да, другой он и не мог владеть.

– Иди ко мне, боярин. Хочешь убить меня? Сделай это своими руками. Ведь я тот, кто заказал твою жизнь Братине. Не знаю, как тебе удалось выжить, но у меня над камином под специальной ведой хранится твоя голова.

– Стоять, – опережая гвардейцев и остальных, которые готовы были уже сорваться с места, приказал боярин и, вытянув руку, призвал родовую скъявону. – Я сам. – И сейчас он был полностью уверен в своей победе, не то, что предыдущие две дуэли.