Кирилл Шарапов – Маховик неизбежного (страница 24)

Пленники, бросив работу, боязливо косились на вышедшего из леса человека. Оно и понятно, он убил их поработителей меньше чем за минуту, может, он еще страшнее этих душегубов.

— Стоим, не дергаемся, — предупредил Игнат, — поденные работы окончены. Выйдем на дорогу, и вы свободны. А пока садитесь здесь и ждите приказов.

Мужики послушно опустились на бревно, женщины побросали свои мокрые тряпки и, вытерев руки об рваные подолы, уселись рядышком.

Игнат быстро обыскал покойников, попутно протыкая сердца рунным ножом, раненые уже затихли, счастливый Фарат просто излучал эйфорию, да так, что потяжелело в паху, а глаз начал косить на ладную девчушку лет двадцати. Игнат с трудом переключился на сбор трофеев, решив, что сиюминутно сбросить пар можно, но если Кира узнает, будет плохо. Все бандиты были вооружены, у колодца обнаружились довольно нестарые винтовки, но опять рычажные, недорогое оружие, которое предпочитали крестьяне и фермеры. У картежников нашлись пистолеты, причем один оказался М96, как у Киры. Пожалуй, это было лучшим оружием из того, что Игнат обнаружил. Сони, заснувшие вечным сном, одарили парой ножей из дрянного железа, но довольно внушительными кошелями. Итого с тел Игнат собрал четырнадцать чеканов. Оставался еще Старый, главаря он оставил напоследок. Пробив сердце ножом, Видок обыскал атамана, кисет с табаком, трубка уже погасла и валялась на земле, на шее ключ, от которого тянуло магией. А вот оружием Старика был все тот же энергетический хлыст, хотя для спокойного лагеря это идеальное средство устрашения и обороны. Развалить надвое провинившегося пленника или подельника, что много выступает, можно одним ударом, и эффектно и практично.

Игнат сунул пистолеты в рюкзак, после чего направился в дом. Обыск не занял много времени, еще три винтовки, как и те, что у колодца, батареи разряжены в ноль, две сотни пуль, двадцать из чистого железа с морозными рунами, правда, все под десятку. Ни одной под Ярку Демидова. Ларец с золотом нашелся без проблем, особенно когда знаешь, где искать, ключик с шеи Старого подошел к замочку, а Фарат сказал, что если ковыряться без ключа, то активируется "огненный взрыв", что не сгорит, уместится в небольшой мешок.

Игнат быстро пересчитал золото и серебро — тридцать два чекана, еще чеками пятнадцать. Даже какой-то камешек алого цвета, похоже, рубин, внушительный такой, с фалангу большого пальца. Ну и вершиной добычи стал рунный артефакт на серебряной цепочке, заряженный под пробку, активирующийся словом, и если Игнат правильно понял знаки, в руках у него был так называемый "отвод глаз" — игрушка очень дорогая и редкая, откуда она взялась в этой берлоге непонятно. Не каждый голубокровный дворянин мог себе подобное позволить. Подобные вещи артефакторы делали на заказ. Короче, удачно зашел. Убрав ларчик в мешок, Игнат продолжил обыск.

Грабители тащили в свое логов все, что попадалось под руки: посуду, одежду, инструмент. Две батареи, довольно внушительные, правда, разряженные, похоже, сняли с какого-то транспорта, скорее всего, с багги. Их Демидов сунул в мешок, десять чеканов каждая. Выйдя на улицу, он бросил взгляд на бывших пленников, бежать даже не пытались, забитые, только один крепкий мужик под сорок глазами сверкает. Сидят на бревне и покорно ждут свою судьбу.

Игнат посмотрел на поляну, дома стояли в самом центре, до ближайшего края леса метров семьдесят, не должно загореться. Игнат подошел к пленникам.

— Берем трупы, волочем вон в тот дом, — он ткнул пальцем в осмотренное строение. — Там же склад, берите все, что хотите, мне это не нужно.

— Господин егерь, а вы бы ошейники с нас сняли, — попросила та самая деваха, которую Старый попользовал перед смертью.

— Сниму, но чуть позже, дойдем до моего мобиля, там меня ждут, вот она-то и избавит вас от ошейников, а то вдруг что не так, задушу еще ненароком, или рискнуть хотите?

Все отчаянно замотали головами и начали подниматься.

Игнат развернулся и пошел к дому, когда молодой и, похоже, совершенно тупой парень, выхватив топор, с силой и очень точно метнул его в спину Видока. Игнат ждал от него чего-то подобного, уж больно с одинаковой ненавистью он смотрел на трупы бандитов и на егеря. Наверное, умом повредился. Такой опасен для себя и окружающих. Рука у парня была что надо, бросок вышел великолепным и, наверное бы, удался, будь на месте Демидова обычный человек. Игнату даже не пришлось ускоряться, хватило природной реакции. Увернувшись, он в воздухе перехватил плотницкий топор за топорище и отправил обратно.

Все произошло очень быстро, и только через пару секунд завизжали женщины. Несостоявшийся убийца стоял, вытянувшись во весь рост, и, опустив глаза, разглядывал торчащий из своей груди топор, сейчас в них уже не было ненависти, только растерянность, его грязную рваную рубаху медленно заливала кровь. А потом он без звука рухнул плашмя.

— Зачем? — спросил крепыш.

— Затем, что я не хочу лежать с топором в спине. Я егерь, угрозу для собственной шкуры я устраняю так, как умею, и этот способ очень эффективен. А теперь взяли тело, план прежний. Там в лесу у тропы под кустом еще двое покойников, берите их и волоките сюда, и оружие захватите.

Мужики молча взяли труп и потащили в сторону барака.

Пока Игнат обыскивал второй дом, в котором оказался еще один тайник на пять чеканов, два десятка рунных патронов под пистолет и нож из чистого железа, пленники убрали тела, и даже кое-кто приоделся и набил несколько мешков вещами.

Игнат подошел к кострищу, на котором медленно выкипал большой котелок, и, взяв палку и намотав на нее какую-то тряпку, сунул в костер и швырнул на кучу тряпья.

— Обыскивайте второй дом и уходим. Тот, кто поможет мне донести оружие, получит чекан.

Несколько мужиков полезли искать, чем бы поживиться, остальные стояли и смотрели, как медленно разгорается огонь. Хорошо высушенное дерево занялось очень споро, пламя лизало доски, обращая тела бандитов и повредившегося умом парня в пепел, запахло горелым мясом. Игнат отступил в сторону, потом обошел костер по кругу, дом пылал, и ближе, чем на семь метров, подойти было нельзя, от жара начинали трещать волосы.

Наконец, барак сложился. Несколько горящих деревяшек отлетели на пару метров, но их быстро потушили. Игнат стоял и смотрел на пламя, оно потихоньку стихало. Мужики, повинуясь его приказу, взялись за ведра и начали заливать костер. Не прошло и десяти минут, как все было кончено, пожара можно было не бояться.

— Вперед, — скомандовал Игнат, и пленники, подхватив свои мешки, пошли по тропе следом за егерем.

Оружие тащил тот самый крепкий мужик, все винтовки сам нес, никому не отдал. Наверное, решил, что чекан один, и делить его ни с кем не хотел.

На этот раз дорога оказалась чуть дольше, минут сорок, женщины шли очень неторопливо, они были нагружены едой, два мужика тащили в мешках какие-то вещи с мародерки. Но все когда-нибудь заканчивается, вот дорога, вот "Голем", в котором сидит Кира. Увидев людей, она встала и внимательно их осмотрела.

— Надеюсь, у тебя есть управляющий браслет, иначе носить им их до самой столицы, только там можно будет снять. И кстати, прошло больше двух часов, что так долго? Были проблемы?

— Никаких, — отозвался Игнат, — просто заняло чуть больше времени. Если бы не пленники, я бы был тут уже часа через полтора. На, держи игрушку, только головы им не оторви, хватит с меня сегодня погребальных костров.

Кира поймала браслет и быстро изучила его.

— Ничего сложного, — произнесла она и провела пальцем по рунам, и все девять ошейников упали на землю, а пленники вздохнули с облегчением.

— Степан, оружие скинь в кузов, — попросил Игнат. — Вот твоя плата, тебе как, серебром или золотом?

— Лучше серебром, господин егерь.

Игнат подмигнул и отсчитал чеки, частично монеты были новые с номиналом, и разного размера. Потом Демидов подмигнул и положил на горку, что высилась на капоте, один золотой.

— Забирай, и прощайте.

Степан окинул взглядом остальных бедолаг, взял себе двадцать чеков, остальное раздал им.

— Хороший ты мужик, — произнес Игнат, — я все гадал, как ты поступишь, и сделал себе зарубку. Если с остальными поделишься, дам еще пять чеканов.

Он достал из кошелей разбойников золото и положил перед озадаченным Степаном.

— Теперь точно полный расчет, на какое-то время вам хватит.

— А может, серебром? — равнодушно глядя на чеканы, спросил главарь погорельцев.

— Нет уж, лень считать, бери, что даю.

Тот сгреб золото и сунул в карман довольно богатых новых штанов.

— Спасибо.

— А вы куда, господин егерь, если спросить позволите? — поинтересовалась тетка, пожалуй, самая старшая из всех.

Игнат махнул в сторону севера.

— Туда. Прощайте.

— И вам легкой дороги, — начали наперебой желать освобожденные люди, после чего, развернувшись, торопливо пошли в сторону опушки.

— Как сходил? — спросила Кира.

— Сама видишь, с прибылью.

Игнат достал из рюкзака ларчик и пистолеты, свалив их к остальному оружию в багажник, затем открыв шкатулку, продемонстрировал содержимое.

— Неплохо для доброго дела, — усмехнулась Кира. — Даже не знала, что они так хорошо окупаются.

— Боги видят добродетель, — хохотнув, парировал Игнат, — и награждают тех, кто ей следует. Ты знаешь, что это такое? — протянул он ей арбалет, от которого разило магией.