Кирилл Шарапов – Дом восходящего солнца (страница 53)

— Сканить бессмысленно, — подал голос Шрам, — тысячи зараженных, не могу отличить людей. Наше счастье, если выберемся живыми.

И тут же заработал его крупняк, а решивший атаковать «Тигра» рубер рухнул под здоровенные колеса «Егеря». Ампер очередной раз ожидал крика души прижимистого Зила, но его не последовало.

Заработал ПКТМ «Бумеранга», кого-то Ринка поливала, и от души.

— Тоннель забит, — раздался голос Мушкета, — там танк без башни, сгорел к херам, его из граника приголубили, а может, и ПТУР, точно не сказать. Но мост опущен и чист.

— Мост, — скомандовал Таган.

Как-то незаметно к нему перешло лидерство, он отдавал приказ, и его выполняли, Ампер и не понял, как так получилось, даже Шомпол не спорил, его вообще тяготило командование большим отрядом. Со своими людьми он как-то справлялся, но сейчас количество возросло вдвое, и он не тянул. Хотя остальные, в основном женщины, были балластом.

Кортеж миновал уже половину моста, когда начался обстрел. Били с верхних этажей домов на другой стороне реки.

Стекло грузовика, который вел Зил, разлетелось осколками, машина вильнула, но тут же выровнялась.

— Зил ранен, повсюду кровь, она не останавливается, — в панике закричал Штрих, который ехал с ним в кабине.

— Спокойно, — рявкнул Таган, — держать скорость и интервал, остановимся, всем конец. Штрих, без паники, держи руль и скорость.

Заработал КПВТ восьмидесятки, и на засеченные позиции обрушился шквал бронебойно-зажигательных пуль. Через секунду его поддержал Шомпол, но его «КОРД» долбил по дому на другой стороне улицы.

Ампер взял чуть правее, и что есть мочи заорал:

— Рина, второй этаж, угловой балкон, гранатомет.

Две секунды тридцатимиллиметровая пушка «Бумеранга» молчала, затем коротко рявкнула, посылая сразу пять патронов, затем еще пять. Пылевое облако из кирпичной крошки, или из чего там строили эти дома, возникло на месте позиции гранатометчика. Вот только он успел нажать на спуск. Граната ударила в метре перед мордой «Тигра». Шомпол без звука провалился в люк, Ампер так и не понял, до разрыва гранаты это случилось или после, но больше по колонне никто не стрелял.

— Шомпол ранен, — в панике закричала Алиса.

— Нормально, — отозвался стронг, — лицо попортило камнями, выглядит жутко, кровища течет, но я в норме. Сейчас кровь остановится, и буду, как новенький.

— Штрих, как там Зил? — пробился через общий гомон Таган.

— Живой вроде, — отозвался пулеметчик. — Только нужно скорее его Тиаре передать, кровища из груди хлещет. Да и меня подлатать, мне опять в левую руку прилетело, одной рукой рулю.

— Тебе ее проще уже отрезать, третий раз буду штопать за четыре дня, — раздался из рации усталый голос знахарки.

От моста отъехали метров на двести.

— Колонне стоп, — принял решение Таган, — прямо тут. Прикроемся домами. Стоянка — две минуты. Раненых в «Егеря». БТРы прикрывают. Остальным тоже не спать. Ходок, поведешь грузовик, больше некому.

— Как через черноту, так Ходок, как грузовик, залитый кровищей, снова Ходок.

— Не бурчи, выскочим из этой каменной западни, и разберемся.

— Зил все, — в полной тишине произнес Штрих.

Из «Егеря» выскочила Тиара и бросилась к распахнутой двери грузовика, она вскочила на подножку, по которой текла кровь. Несколько секунд было тихо, а потом она медленно спустилась и пошла обратно. Не надо было слов, чтобы понять, Зил мертв.

Таган и Ходок медленно опустили тело на дорогу. Ампер через замечательную камеру видел белое лицо предводителя подземников, он выглядел сосредоточенным. Пуля вошла точно в центр груди, крупный калибр. Понятно, на что надеялись засадники, остановить машину, что остальные пойдут на прорыв, бросят ее, оставив трофеи.

— Давайте тело в мешок, — приказал Таган, — похороним, как только попадется хорошее место. Штрих, в «Егеря», пусть Тиара тебя осмотрит. Все в темпе, время вышло.

Матерый рубер спрыгнул на крышу грузовика, возле которого стояли над телом покойника Таган и Ходок, здоровенная тварь килограмм под четыреста, а то и больше. Бронекузов прогнулся, заскрипел сминающейся сталью.

И тут из люка в крыше «Егеря» появился Лом. Он высунулся по пояс, сжимая в руках автоматический дробовик с барабаном на тридцать пять патронов. Тварь на секунду замешкалась, все же, похоже, она приземлилась неудачно, и пара секунд ей была нужна, чтобы восстановить равновесие и напасть на стоящих внизу людей. Таган только начал поднимать голову, Рина не успевала развернуть автоматический модуль, беря на прицел рубера, а Лом уже садил от бедра с десяти метров из своей колотушки. Эхо выстрелов заметалось по руинам. Тяжелые пули, половина из которых были не мягкими свинцовыми, а стальными, как молотки лупили в туловище и голову твари. Три секунды, и барабан опустел, а на асфальт свалилась мертвая туша.

Таган поднял руку и показал Лому сжатый кулак с оттопыренным большим пальцем.

— Шевелитесь, — заорал он, вскидывая к плечу стрелковый комплекс внешников, — рубера оберите, но трофеи все Лому, это его честная добыча.

И словно подтверждая, что нужно пошевеливаться, задолбил КПВТ восмидесятки.

— Рубер минус, — доложил Мушкет, — но если мы отсюда не уберемся, тварей станет гораздо больше.

— Понял тебя, — отозвался Таган, — шевелимся.

Заработала над головой автоматическая пушка, в кого стреляла Рина, Ампер не видел, но судя по раздосадованному голосу, тварь ушла.

За пару минут не уложились, но через четыре колонна прежним порядком тронулась дальше, только Ходок, который не успел почистить залитое кровью сидение покойного Зила, матерился сквозь зубы, поскольку ему пришлось опускать зад в лужу крови. Но времени ни на что не хватало, твари потягивались отовсюду. Уже вся колонна стреляла, к счастью, серьезных зараженных было не видно, но швали оказалось так много, что если и дальше тут стоять, просто телами завалят.

И снова гонка через город. Мародеры постарались, и от заторов не осталось и следа, кто-то прошелся серьезной техникой, разметав пробки, оставшиеся после перезагрузки. Искореженные, местами сгоревшие, машины иногда образовывали на обочинах полноценные валы. Трижды на кортеж кидались стаи, пулеметы лупили, не переставая. Рина даже свалила элиту, которая едва не заскочила на Бумеранг, идущий, чуть приотстав, снесла тварь в полете, всадив сразу десяток снарядов. Когти умирающего высшего зараженного со скрежетом прошлись по правому боку Бумеранга, но это все, на что хватило сил у жемчужника.

— Здоровая тварь, — вздохнула Рина, разверчивая модуль назад и сбивая из пулемета бегущего следом рубера. — Жаль, без шансов облутать.

— Черт с ней, — крикнул Погорелов, — вырваться бы.

И ведь вырвались. Тридцать минут, и вот обрезанный частично город остался позади, потянулся кластер с грунтовкой. А еще через полчаса караван въехал в заброшенную деревню, где и остановился.

— Дозаправимся и похороним Зила, — распорядился Таган, — настоящий был рейдер цельный.

Ампер выбрался из БТРа наружу и вдохнул свежий воздух, приятно ради разнообразия не дышать гниющими останками и пороховой копотью.

Пока из столитровой бочки перекачивали топливо, Погорелов смотрел на Старгород, который мертвым памятником человеческой цивилизации возвышался на горизонте.

Тело Зила занесли в один из домов, даже оружие оставили.

— Ну, кто, что сказать хочет? — спросил Таган.

— Когда мы встретились, произнес Шрам, Зил выглядел, как бомж, но под этими обносками скрывался большой человек. Не одежда красит человека, а его поступки.

— Зил был крутым мужиком, — неожиданно произнес Штрих, — до последнего жал на педаль, сохраняя скорость, скрипел зубами, но… — Рейдер сглотнул. — Только руль пытался не потерять скользкими от крови пальцами. А как Таган скомандовал «стоп», уронил голову на грудь и затих. Словно это «стоп» его сердце остановило на совсем. Прощай, друг.

— Прощай, — понеслось отовсюду.

Таган чиркнул зажигалкой и кинул ее в лужу бензина. Мгновение, и дорожка огня стремительно побежала в дом, а через минуту старый, высушенный сруб, политый бензином, пытал от подвала до крыши.

Какое-то время все стояли и смотрели на огонь. Еще один достойный рейдер пеплом покинул этот говенный мир.

Глава двадцатая. Нас ждут в Новом

Переход до Отважного по сравнению со всем остальным превратился в легкую прогулку. К стабу стронгов востока подошли уже в сумерках. Блокпост ощетинился стволами, заметив серьезную колонну, двигающуюся по направлению КПП, даже танк старенький Т-55 шевельнул башней и взял идущую головняком восьмидесятку на прицел.

Ампер, как и прежде ведущий «Бумеранг», заметил изменения — свежее пятно копоти на бетонной стене, посеченные осколками мешки с песком, которые меняли на новые какие-то бичи в обносках, скорее всего, штрафники, а может и пленные муры, хотя сомнительно, этот контингент не доживал до суда. Рейдеры часто летят с катушек, вот и нарываются на исправительные работы, трудотерапия в Стиксе — мера отрезвления, очень популярная.

Таган приказал остановиться в полусотне метров, после чего перебрался из «Егеря» в «Тигра», и уже на нем поехал вести переговоры о пропуске.

Через пару минут последовала команда продолжить движение с остановкой в зоне контроля. По-прежнему под прицелами крупнокалиберных пулеметов и танковой пушки колонна встала. Теперь это надолго, они в самом хвосте, и пока все остальные не пройдут ментата, то и до них с Риной очередь не дойдет. Ампер открыл люк механика-водителя и, выбравшись наружу, уселся, свесив ноги.