Кирилл Шарапов – Брошенная колония 2. Маховик Неизбежности (страница 4)

– Ну что ж, давайте разомнемся, – произнес егерь шепотом, скинул рюкзак и аккуратно поставил его на мостовую, затем прислонил к нему винтовку – сейчас она не поможет, – расстегнул две пуговицы на плаще, рука легла на рукоять пистолета.

Никаких разговоров, обвинений, намеков, просто все разом вскинули оружие. За мгновение до первого выстрела Демидов, приоткрыв кокон, рванул на скорости в сторону ближайшего дома. Для преследователей он на секунду размылся в воздухе. За спиной два раза несильно хлопнуло, кто-то закричал, торопливый стрелок, нажав на спуск, влепил пулю в своего, оказавшегося на линии огня. Пистолет Видока почти незаметно вздрогнул, и один из нападавших получил пулю в грудь. «Слишком медленно», – отметил про себя Демидов. Противник рухнул молча: с такими ранами не живут.

А вот парочка, похоже, была заряжена зельем или заклинанием, они двигались чуть медленнее егеря и успели не только повернуться, но и открыть огонь. Пуля свистнула у виска и разбила окно в доме, рядом с которым находился Игнат. В комнате кто-то закричал, но Видока это мало интересовало. Он кувырнулся через левое плечо и укрылся за цветочной тумбой, стоящей на краю тротуара. Пули защелкали по бетонному вазону, словно показывая, как он вовремя за ним спрятался.

«Используй меня», – прилетела мысль Фарата, пробившаяся через энергию, которая буквально поглотила Игната. Видок в это время высунулся наружу и свалил еще одного из тех, кто атаковал спереди.

И Демидов решился. До ближайшего преследователя, того самого хвоста, было метра четыре. Те, что за спиной, вполне грамотно разошлись в стороны, в отличие от своих коллег, которые перекрыли дорогу. «Хвост» дважды выстрелил. Одна из пуль срикошетила от вазона, пропахав кровавую борозду на скуле егеря. «Захвати его», – мысленно приказал Игнат. Он почувствовал, как через щель кокона Фарат рванулся к жертве, в груди образовалась пустота, он ощущал лишь тонкую ниточку, связывающую его с джинном. Это было очень непривычное чувство. Хотя оно не сравнится со временем пребывания в подвале инквизиции, когда казалось, что «пассажира» вообще нет.

Игнат не понял, что произошло. «Хвост» замер, его рука, сжимавшая пистолет, упала вдоль тела, он медленно развернулся, словно через силу поднял оружие и всадил пулю в напарника, прицелившегося в Игната. Тот рухнул на землю, зажимая простреленный живот. На ногах остался последний. Он растерянно замер на другой стороне улицы и, развернувшись, рванул в подворотню. Он был быстр, но пуля еще быстрее – она ударила его прямо между лопатками, швырнув вперед и впечатав в стену дома.

Затем «хвост» поднял пистолет, приставил его к своему виску и нажал на спуск. Его голова буквально взорвалась, забрызгав все вокруг кровью и мозгами, а кокон внезапно вновь обрел своего постояльца. Игнат ощутил счастье «пассажира», которое передалось и ему.

«Ты поверил мне, – проскользнула в его голове мысль джинна, – я благодарен».

«Не знал, что ты так можешь», – вставая с колена, ответил Игнат и убрал оружие в кобуру.

В живых остался только один – тот, кого подстрелил кто-то из своих, самый первый. Пуля угодила ему в правую сторону груди и пробила легкое, и теперь он свистел дыркой и пускал кровавые пузыри. Но раньше, чем Демидов дошел до него, недобиток дернулся и затих.

– Вот сволочи! – не сдержался Игнат. – Гребаные мужеложцы!

Ну что им стоило атаковать его завтра, послезавтра, на следующей неделе? Прощай ужин, постель, ванна и лечение. Здравствуй подвал «стражи спокойствия». Игнат взял винтовку и рюкзак, отнес к стене, устроился под козырьком в ожидании появления блюстителей порядка. При этом он не терял времени даром.

«Фарат, ты что-то узнал? Кто это такие?»

«Наемники. За твою голову неизвестные объявили большую награду, очень большую. Инквизиторша, которая с ожогом, дала им знать, что тебя выпускают. Их задача – застрелить тебя, отрезать голову и, сунув ее в зачарованную сумку, отвезти заказчику».

«И кто заказчик?»

«Он не знал, только место передачи – трактир на границе с королевством».

«Ясно. Значит, это не последнее нападение».

«Все только начинается, – ответил Фарат. – Теперь я всегда буду сыт».

Законники явились буквально через пару минут. Трое крепких парней в черных штанах и серых рубахах выбрались из мобиля, напоминавшего длинный брусок на колесах, и взяли Демидова на прицел. Следом из темного нутра машины появилась очень симпатичная смуглая магичка с гербом гильдии, вышитым на плаще. Ее правая рука светилась красным – верный признак сплетенного, но незаконченного заклинания.

– Что здесь произошло? – требовательно поинтересовалась черноглазая, уставившись на спокойно сидящего Игната.

Демидов с трудом поднялся – только сейчас он понял, насколько устал, Фарат остановил кровь, но рану от рикошета затянуть не успел, говорить было больно.

– Попытка убийства. Эти люди напали на меня без предупреждения.

– Доказать сможете? – вклинился «серый» с нашивкой сержанта на рукаве.

– А чего тут неясного? Трое сзади, трое спереди, я посредине.

– Ходить по городу с оружием запрещено, – продолжил страж.

– Ну, арестуй их, мне все равно. Я егерь Игнат Демидов по прозвищу Видок.

Серые тут же расслабились, а вот магичка, наоборот, напряглась. Она, пожалуй, отлично представляла, кто перед ней.

– Сержант, собери оружие и посмотри – так ли все, как сказал егерь? – попросила волшебница.

Страж кивнул и, махнув своим, ушел обыскивать трупы. Уже через пару секунд Демидов заметил, как кошель одного из покойников незаметно перекочевал в карман блюстителя закона. Суровая правда жизни – «серые» подкармливались с подобных вещей, не брезговали и обиранием пьяных, но не наглели.

– Когда отпустили? – держа дистанцию, спросила магичка.

Заклинания она не развеяла и пристально следила за Игнатом, готовая ответить на любую агрессию чем-то магически-убойным.

– И двадцати минут не прошло, двести метров прошел, – равнодушно ответил Видок. – Не моя вина: вон тот безголовый вел меня от самой штаб-квартиры лиги. Эта троица загородила дорогу, вон те двое присоединились к «хвосту».

– Почему не сразу начали стрелять?

– Спроси у них, они дали мне время снять рюкзак и положить винтовку, ни слова не сказали. А потом завертелось, я только оборонялся.

– Он правду говорит, – возник за спиной магички сержант. – Хозяин дома видел все от начала и до конца. И знаешь, что он сказал? Что тот, без башки, вдруг ни с того ни с сего убил двоих своих, а потом вышиб себе мозги.

Магичка выслушала парня, вновь уставилась на Игната.

– Правда?

– Да, только не спрашивай, с чего этот кретин перепутал меня и своих, – равнодушно ответил Видок.

– А башку он себе прострелил, когда раскаялся в содеянном? – едва не рассмеявшись, поинтересовалась волшебница.

– А мне почем знать? Может, у него совесть большая была? Как начала его грызть… Так грызла, что зацепила мышцы руки, она возьми и подними пистолет к виску, а потом, наверное, снова куснула, и палец дрогнул.

И тут заржал сержант, он хохотал так заливисто, так открыто и так цинично, что все невольно улыбнулись. Согнувшись пополам, страж едва не плакал. Магичка, глядя на него, даже забыла о сплетенном заклинании, которое без контроля моментально развеялось. Наконец парень распрямился и утер выступившие на глазах слезы.

– Совесть, говоришь? Однако. Магесса, эти парни профессиональные охотники за головами, тут вся команда Койота. А вон тот без башки – он сам.

Волшебница более заинтересованно взглянула на трупы.

– Ты завалил серьезных людей, они были профи. Ты опасный человек, Видок.

– Если честно, подготовка у них – так себе, – немного хвастливо заметил Демидов. – Особенно вон у той тройки. Я, честно говоря, грешным делом, подумал на обычных дорожных бандитов.

– Учитывая, сколько за тебя дают золота, думаю, эти трупы – только начало.

– Сколько? – в один голос поинтересовались сержант и Демидов.

– Две тысячи чеканов.

Страж присвистнул. Похоже, в его голове забродили интересные мысли, Игнат даже хотел немного остудить его пыл, но тут вмешалась неизвестная магичка:

– Вань, пока тебе в башку всякие нехорошие мысли не полезли, я тебя предупредить хочу: этот егерь находится в сфере интересов инквизиции, гильдии, братства и охранного приказа. Головорезы Антуана, как и он сам, всегда были клиническими идиотами. Ты ведь умнее?

«Серый» поскучнел и мгновенно потерял к егерю интерес.

– Куда ты шел, когда на тебя напали?

– Что, сложно догадаться? – не сдержался Игнат.

– Да легко, но уточнить не помешает. Я не стану тебя арестовывать, но прошу завтра побыть там и не покидать отделения – возможно, понадобятся твои показания: шесть трупов в центре Белогорска во время военного положения – это довольно крупное происшествие.

– Хорошо, все равно мне нужен отдых, если, конечно, братство еще от меня не отреклось и не изгнало.

– Не знаю, что у вас там произошло и во что ты вляпался, но подобные новости из братства до меня не доходили. А у меня там есть знакомые, и такое громкое событие мимо меня точно бы не прошло.

– Тебя как зовут-то? – закидывая за спину рюкзак и вешая на плечо винтовку, поинтересовался Демидов.

– Лера.

– Ну, до свидания, Лера, – махнул рукой Игнат и направился к рынку.

Десять минут, и он будет на месте. «Все вышло довольно удачно, – думал про себя Видок, – в камеру не попал, и то хорошо. Может, все же светит мне чистая постель и горячая ванна?»