Кирилл Щепин – Как смотреть в глаза специалисту по охране труда, когда он поймал тебя, без угрызения совести (страница 5)

Я бегло, но тщательно осматриваюсь, определяя траекторию движения крановой балки и направление, в котором движется ее оператор. Я прислушиваюсь к шуму оборудования, пытаясь понять, не собирается ли кто-то подать давление на гидравлические линии или неожиданно запустить агрегат в тот момент, когда я буду стоять к нему в опасной близости. Я смотрю под ноги, проверяя, не оказался ли на скользкой поверхности, под висящим грузом или в зоне возможного выброса стружки или осколков. Я оцениваю, не пересекаю ли путь движущегося погрузчика или транспортировочной тележки. И, наконец, анализирую, не создам ли я дополнительный, непредусмотренный риск для вас своим внезапным появлением – не отвлеку ли в критический момент, не спровоцирую ли резкое движение, которое приведет к контакту с опасной зоной.

И да – бывают моменты, когда, проведя весь этот анализ, я просто разворачиваюсь и ухожу, так и не вступив с вами в разговор. Не потому, что не заметил нарушение, и не из-за трусости или безразличия. А потому что текущая обстановка не позволила мне сделать это безопасно для нас обоих. Вы об этих моментах даже не узнаете, а для меня они – неотъемлемая часть ежедневной рутины.

За 20 секунд до начала разговора я переключаю фокус своего внимания на саму суть вашей работы. Что именно вы делаете в данный момент? Насколько опасен этот технологический процесс? Каковы конкретные, актуальные риски прямо сейчас? Это риск падения с высоты? Попадания твердых частиц в глаза? Непреднамеренного контакта с движущимися частями станка? Или, возможно, поражения электрическим током?

В этот момент я мысленно, почти машинально, вызываю из памяти соответствующий пункт производственной инструкции. Но делаю это не для того, чтобы потом зачитать его вам как бездушный автомат. Мне необходимо понимать саму суть, физическую и технологическую природу этого риска. Для меня эти правила складываются в целостную, профессиональную картину мира, где у каждого запрета есть физическое обоснование.

И тогда в моем сознании начинает разворачиваться невидимая для вас кинолента – цепочка потенциальных событий. Я мысленно просчитываю, как под давлением может вырваться и забиться, как хлыст, гибкий шланг; как может внезапно сорваться надежное, казалось бы, крепление; как сработает или, что страшнее, не сработает защитный автомат; как поведет себя под нагрузкой металл, который вы сейчас обрабатываете; как далеко и по какой траектории улетит отлетевший осколок фрезы; куда именно и с какой силой упадет человек, если его нога соскользнет с опоры; и чем закончится его попытка дотянуться до узла управления «через раз», через ограждение.

То, что вы воспринимаете как рядовую, привычную операцию, для меня в эти секунды превращается в детальную, пугающую своей четкостью схему потенциальной аварии. И моя главная задача в этот момент – остановить развитие этой схемы, пока она существует только в моем воображении, а не воплотилась в реальности с настоящей кровью и настоящими человеческими трагедиями.

За 10 секунд до того, как вы меня заметите, я окончательно перевожу на вас взгляд. Но смотрю на вас не как на объект нарушения, не как на «виновника», а просто как на человека. Я пытаюсь прочитать ваше лицо как открытую книгу. Вы сконцентрированы на задаче или суетитесь? Выглядите усталым до изнеможения или раздраженным? Находитесь в нормальном, адекватном состоянии или на пределе своих физических и моральных сил?

В этот момент я пытаюсь предугадать вашу возможную реакцию на мое вмешательство. Сможете ли вы воспринять мое замечание адекватно, как информацию к размышлению, или вы пребываете в состоянии такого стресса, что любой окрик, даже самый вежливый, спровоцирует лишь агрессию и отрицание? Исходя из этого, я выбираю тон своих первых слов, интонацию, даже язык тела. Потому что иногда достаточно спокойного, почти дружеского «Слушай, притормози на секунду…», а иногда гораздо разумнее будет отложить разговор и мягко сказать: «Я подойду к тебе через пару минут», если я вижу, что вы «на взводе» или работаете в авральном режиме, где каждая секунда на счету.

Хороший, опытный специалист по охране труда никогда не бросается к человеку с обвинительной фразой: «Вы нарушаете!» Он терпеливо ищет тот единственный момент, когда вы будете психологически готовы не просто услышать, но и воспринять его слова, а не инстинктивно занять оборонительную позицию.

И вот наступает этот момент. Моя рука уже непроизвольно тянется вперед, чтобы осторожно коснуться вашего плеча и привлечь внимание. В эти последние, решающие секунды во мне борются два сильных и противоречивых чувства: мой профессиональный долг, который диктует мне: «Ты обязан это остановить, ты не имеешь права молчать», и простое человеческое понимание, которое шепчет: «Я знаю, почему он это делает. Он устал, он торопится, у него план, на него давят. Мне его искренне жаль».

Я хочу, чтобы вы знали и поверили: я никогда не подхожу к вам с чувством радости или торжества. Во мне нет и тени удовольствия от того, что мне приходится вас останавливать, прерывать ваш рабочий процесс или делать замечание. Для меня это не проявление власти, не инструмент контроля и уж тем более не желание вас «поймать» и наказать. Это всегда – глубоко внутренняя, выматывающая борьба между холодной обязанностью и живой, человеческой эмпатией.

И вот моя рука уже тянется, чтобы коснуться вашего плеча. Я делаю глубокий, почти незаметный вдох, собираясь с мыслями и силами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.