Кирилл Романовский – Восемь лет с Вагнером (страница 28)
Потом приехали мы на базу МИНУСКи и началась круговерть. Торчали мы там 10 дней – нас не хотели вперёд пускать. То у них там договорённостей нету, то есть договорённость, но погода не позволяет. Сплошные отговорки. Короче, 10 дней мы там проторчали. Я переболел ещё раз малярией. На базе МИНУСКи мы проводили несколько пресс-конференций приезжали с Банги, приезжали ещё откуда-то. Я давал выжимку по минимуму то, что считал нужным рассказать. Соответственно, как бы как вероломно на нас напали. Оно так и было, по сути дела, мы огня не открывали первыми это на нас напали. Не могу сказать, чья группировка это была потому что все, в том числе Али Дарасс, все отказались брать на себя ответственность. Дарасс потом сказал, что это были отморозки, которые забили на его приказы болт – и решили отдельно повоевать. Не просто радикалы, а радикалы в квадрате.
Сотрудничество МИНУСКа с боевиками
Был с нами один из солдат FACA – у него родственник жил в Бамбари. Он сказал нам в тот день, когда мы собрались уезжать, что вас уже ждут – мол, вокруг Бамбари расставили засады. И что он конкретно видел передачу БК в переулке, что приехала МИНУСКА и передала боевикам кучу боекомплекта.
Нужно было что-то делать. Когда нас строили на колонну, я отозвал генерала ООНовцев, коменданта базы и командира сопровождения. И им во всеуслышание (там как раз еще их пресс-секретарь их стоял) сказал, через переводчика, что, если вдруг стрельба начнётся и они попытаются свалить, я имею ввиду грузовики сопровождения, я прикажу своим людям расстрелять их с гранатомётов.
— Вы никуда не свалите. Либо вы с нами и идёте в атаку, если она будет – либо вас просто расстреляют из гранатомётов. Вам всё понятно?
— Ты что, мне угрожаешь?
— Я не угрожаю. Я предупреждаю о том, что у меня есть информация о готовящейся засаде. Если вы свалите – это будет означать, что вы в сговоре. Понятно?
В итоге выезжаем с базы у ООНовцев первый броневик сломался возле ворот. Якобы сломался. Едем, доезжаем до первого блокпоста на выезде из города у них сломался второй броневик. Я это всё проглотил. Проехали километра 4 у них ломается третий броневик. Я не выдержал: «Колонна, стоп!». Говорю ООНоцам – ждём, пока они починят. Они попытались вывернуться типа, починить не могут, невозможно.
— Хорошо, говорю я. Тогда бросайте этот броневик к черту, садитесь в наши «Уралы» и поехали».
Через 5 минут броневик уже был починен, и мы поехали дальше. В опасном районе, где, по моим данным, стояли базы боевиков, они остановились на молитву. Там габонцы были, мусульмане. Остановились, мол, надо намаз делать.
— На молитву – ровно минута времени, говорю им. Я в этом районе останавливаться надолго не собираюсь. Если вы останавливаетесь дальше – мы едем без вас.
Для надежности сказал пацанам растащить их броневики по обочине, чтобы проеду колонны не мешали. Они сразу заверещали:
— Как же так, вы приедете вперёд нас, наше начальство нас трахнет за такое.
— А мне плевать. Я еду без вас. Я не боюсь, что на меня нападут – достойный отпор дам, такое сопровождение мне не нужно.
В итоге они поняли, что со мной спорить бесполезно – и до самого Алендао, пока не доехали до египтян, они ехали спокойно. Не дёргались ни на молитву, ни на что. Для меня это было серьезным звоночком – насчет того, что МИНУСКА была в сговоре с боевиками.
А уж когда мы с египтянами не доехали километров 50 до Бангасу, и они сказали, что дальше не поедут – тогда я вообще всё понял. Там начиналась территория влияния христианской группировки «Антибалака» а египтяне мусульмане, и, соответственно, в сговоре с исламскими группировками. И раз они отказались сопровождать в христианской зоне – то для меня здесь уже зелёная зона, и меня с пацанами здесь точно не тронут. Поэтому поехали дальше.
Тяжело было в плане того, что французы вставляли палки в нашу колесницу. Они пытались все как-то вывернуть так, что русские в ЦАР не нужны, что мы якобы плохие, а они красавчики. На самом деле я посмотрел на ЦАР: это бывшая французская колония и французы для нее ничего не сделали. Они построили им пивзавод и табачную фабрику, то есть курите, пейте и умирайте. Больше никаких предприятий в этом ЦАРе нет, самая бедная страна: нищета, голод и разруха.
Пример противодействия французов: например, нет поставок ГСМ, не разрешают ездить туда, сюда, какие-то препоны вставляют, постоянно приезжают что-то проверять, один раз, два, три, и как-то их все не устраивает. И постоянно мелкие пакости.
С бандитами сталкивались?
Да, вот где мы стояли в Бамбари. Там был небольшой конфликт с ними – должен был быть праздник, должны были приехать их президент, министры. Местные селеканцы (боевики из группировки «Селека») запросили денег, чтобы этот праздник прошел без эксцессов. Им отказали, и она с самого утра начали обстреливать сначала полицейских. У нас была команда не дергаться, только в случае явного нападения на нас. Единственное после обеда нам дали команду, мы сбегали к ним, а они там раздельно живут – христиане в одной стороне, мусульмане в другой. И христиане к ним вообще не заходят, а мусульмане, женщины, на христианский рынок нет-нет приходят.
Вот единственный момент, когда мы сходили к ним в квартал, немножко их взбодрили, вернулись. Задача у нас была немножко их продвинуть – там парк был нейтральный между мусульманами и христианами, там надо было их взбодрить. Их там особо никто не трогал – миротворцам ООН на все пофиг, хоть трава не расти, полиция особо ничего им противопоставить не может. Ну, мы сходили, продавили их, по крайней мере, насколько я знаю – результат понравился высшему командованию. По крайней мере, та сторона стала контактировать с нашими. Если до этого «Селека» к нам с каким-то пренебрежением относилась, после этого стала уважать. И местные военные стали иначе смотреть, и у мусульман появилось уважение. Нас признали, как силу.
Место встречи
В Попасной был пулемётчиком. Сам срочную служил в морской пехоте и как узнал, что к нам на подмогу идут федералы именно с морской пехоты, вроде одухотворился, думал, что знакомых может увижу там, потому что с некоторыми поддерживаю связь, но, когда спецоперация началась, связи не было. Не знал, с какого флота они. Мы ждём, говорят к вам придут морпехи, пока не наступать, а надо перейти буквально через улицу. К вам придут морпехи, пока не наступать. Это что такое? Мы уже полдня ждём. Нас уже вычислили, начинаются прилёты по домам. Подвалы начинаем менять, их нету.
Один у нас не выдержал, кричит в рацию: «Они вообще существуют, эти морпехи?!». Ну руководство начинает спрашивать, кто такой умный, вам же идут помогать. В общем, прождав час Прайс отправил меня и ещё одного искать морпехов. Старым маршрутом спустились пониже, увидели одного солдатика испуганного. «В чем проблема? Вы откуда?». Отвечает: мы вот морпехи нас тут прапорщик нас привёл, поставил, сказал, «Подождите, я сейчас». И исчез. Остальные внизу.
Я нашел их, смотрю по шевронам с морской пехотой. Разговорились. Зову с нами. Он мне говорит: «Мы не имеем права без старшего». Хорошо, где старший? Он сказал, что сейчас подойдёт. Ну вышли на наше руководство, объяснили, что вот она пришла подмога 12 человек, но идти они просто отказываются.
Потом, как оказалось, вечером, когда я их отводил уже к ним на базу, это вообще пришли связисты, они напросились у этого прапорщика получить медали, хотели отличиться. Хватило их буквально дойти до первых домов, когда пришли прилёты, и на этом всё закончилось. Прапорщик сразу куда-то отправился по своим делам, а эти в подвале остались. Вот такая, к сожалению, тут помощь у нас была.
В частном секторе угловой дом был. Он был заранее подготовлен как более эффективный, чтобы получать данные разведки. Был убран дом, залита капсула бетонная и к нему вырыты два подхода по огородам и наложены листы, толщина десятка. Заложено, всё растёт, редиска так называемая. Сверху поставлен старый дом.
Соседняя группа начала продвигаться, пошёл обстрел. Мы увидели, что огонь идёт. Работал пулемётчик и снайпер. Справа была лесопосадка. Потихоньку начали растягиваться, чтобы он больше БК по нам потратил. Не могли понять, то ли к ним подходят, чтобы за дом посмотреть. Начали вкруговую их обходить. Прошло какое-то непродолжительное время и начались прилёты большие, АГС работает, понять не можем. Выходим на командование — никто не работает, понять не можем. Соседи наши, взвода молчат, всё нормально.
Потом как оказалось, подходили федералы, услышали за лесопосадкой перестрелку ну и чтобы себя обезопасить, решили, что туда надо бросать, только потом заходить. Только долбили-то по нам. Нарочно не придумаешь — с третьей стороны подходили казаки. Казаки смотрят — какая-то перестрелка. Они закидывают этот лес, закидывают по нам, закидывают по воякам. Вояки, начинают закидывать ещё по казакам, привет передавать.
Никто не поймёт, что все свои.
Пока командование не вышло дальше и не договорились, что точка одна. ВСУшникам, мне кажется, там от смеха можно было умереть.
***
В компанию пришел, потому что пришло время уходить со службы, проработал в уфсиновском спецназе, дослужился до майора, всех высот, которых я там мог достичь, я достиг. Пришло время уходить и показалось, что на гражданке много работы, много чего интересного. Я параллельно инструктором горного туризма занимаюсь, высотной подготовкой.