Кирилл Романовский – Восемь лет с Вагнером (страница 24)

Мы вышли на духовский опорник и, когда уже двигали фронт, шахиды атаковали аэропорт. Там была старая пожарная часть – и вот у нее два шахида подорвались. Не знаю какой там заряд взрывчатых веществ был, но, когда эти террористы взорвались, их полностью разметало по территории. Я ходил потом по этим обломкам техники, обрывкам шахидов — самый большой фрагмент, который я видел, был размером с ладошку, кусок позвоночника и ребра.

В Дейр эз-Зоре в сентябре, когда прошли заводы – бои там были суровые, устали очень сильно. Сидим за насыпью, обедаем. Слышим - бах! Повернулись – от нас метрах в 150 баллон упал. Взорвался, повалил белый дым. Ну ладно, сначала все испугались... Бах! Второй! Чуть дальше... Бах! Третий. Уже все сидят спокойно, не рыпаются, всем все равно. Короче, духи с баллономёта всё кидал и кидал эти баллоны влево, вправо, ближе, дальше. Короче, мы поняли, что он по нам пытается пристреляться, но не получается у него.

Обычный человек в таких условиях бы точно испугался. А так, сидишь, кушаешь, рядом баллоны рвутся, думаешь себе: «Да и пусть рвутся». Вообще знаешь, что хотелось бы? Встретиться с какими-нибудь кинорежиссерами, сесть с ними в баньку, под водочку посидеть и рассказать про наши приключения. Они бы охренели. Я же всё своими глазами видел, 6 лет уже. А всё то, о чём болтают в этих ваших интернетах такой бред, ей-Богу!

Двадцать восемь «Вагнеровцев»

 Военные теперь эту операцию — как проходил штурм острова — даже в академиях сейчас, оказывается, преподают. Проблема состояла в том, что нам вообще было неясно соотношение сил. Когда мы спрашивали [сирийцев], сколько там сил противника, нам отвечали, что понятия не имеют, человек 20, может, есть. Духи сидели на острове и активности не проявляли, во всяком случае, по отношению к сирийцам. Как потом выяснилось, их там было человек 300, если считать вместе с теми, кто сдался.

Курды хотели их выпустить, открыли шлюзы, чтобы духи смогли уйти. В ответ наши «заперли» духов на острове с помощью поднятия воды. С той стороны поставили один отряд, и еще один отряд пошел на штурм. Остались на острове мы и духи, 28 человек нас было. Даже была такая шутка у нас: мол, на острове сидят 28 «вагнеровцев». Когда нас туда закинули, у нас не было ни спальников — ничего. Спали на мокрой земле. Ночи были холодные — ноябрь. После первой ночи у всех появился сырой кашель. Несколько раз уже были на позициях, чтобы зачистить северную часть. Но пришлось ждать. 

 Как только мы начали, они же сразу подтянули силы. А там заросли, ограниченная видимость, и у них большие силы подтянуты. С левого фланга заросли, там камыши идут. В зарослях видимость плохая, и духи по этим зарослям с фланга постоянно обходят, пытаются к нам зайти. День уже к концу подходил. Думаю, надо закрепляться на рубежах неподготовленных. В ночи бесперспективно было работать. Духи пытались атаковать наши позиции, но, к счастью, беспилотник их засек. Мы там начали и из АГСов накладывать, и с крупнокалиберного. И как раз с АГСа попали хорошо: вторым залпом как раз в кучу, где они собирались. Духи после этого рассыпались и больше штурмовать наш закуток не пытались».

 Сразу штурм у нас не удался, так как хорошие окопы у них были. Они не давали нам продвинуться, а мы ничем достать их не могли. Потом, когда пришли уже и посмотрели: у них там хорошие такие блиндажи были. За деревьями они выкапывали яму, там печка у них, они там спали — и ничем не достать их было.

 «Нас деньги не интересуют»

Был интересный момент. Намечались переговоры с духами. Сообщили всем по радиостанциям не открывать огонь, если пойдут духи на встречу. Прошел человек по всем позициям, сказал: «Парни, сейчас будут переговоры. Увидите кого-то — не открывайте огонь». Буквально прошло минут пять — и начинается отовсюду стрельба. Сначала было несколько очередей со стороны духов. Не знаю, была ли команда по радиосвязи или нет, но начали стрелять крупнокалиберные пулеметы. Мы в зеленке сидели, так в пяти метрах от нас выехал танк и начал стрелять — прям залп за залпом.

Я через переводчика дозвонился до духа одного, говорю: «Есть предложение, вы сдаетесь, мы вам сохраняем жизнь». Он в отказ. Я говорю тогда артиллеристам: «Дайте по ним снарядов 30, по острову». Ну, они дали. Перезваниваю: «Ну что, сдадитесь?», говорят: «Нет». Снова выхожу на артиллериста: «Дай ещё 15 туда». Звоню снова, говорю: «Вы оттуда точно не уйдете?». Духи согласились на переговоры. Выходим, раз, выходит человек — не помню его имя, Абу какой-то, с ним два было командира. Как выяснилось, часть духов ушла на Меядин, а на острове сидят полторы тысячи. Они нам говорят:

—       Отпустите, мы вам денег дадим, 4 миллиона долларов.

—       Братан, нас деньги не интересуют.

—       Нам надо выйти к курдам.

—       Нет, к курдам вы не уйдете, даже не обсуждаем. Могу тебя отвезти обратно, и мы артой ровняем ваш остров.

В итоге, начинают они сдаваться, оружие вывозят. Мы их досматриваем, первую помощь даже оказывали. Все полторы тысячи сдались. Мы летали над островом, вычисляли все их ходы, подземелья смотрели, вот это все. И смотрю за одним типом, он идет с ишаком. За дерево зашел, осмотрелся, и начал копать под деревом. Разгрузил в яму мешки с ишака, закопал, забросал ветками и уехал. Я позвал начальника разведки, ему координаты места дал. Все, штурмовали остров, я про тот случай забыл – не до того было. Потом уехал на другое направление – встретил того начальника разведки.

—       Слушай, вы тогда яму на острове раскопали?

—       Ну да, раскопали.

—       Так что там было?

—       Дети. Порубленные. В мешках.

Твари редкостные. По словам разведчика, там останков много было, много мешков. От малышей и от подростков. Если бы я тогда не увидел — никто бы и не узнал, что эти уроды детей порубили.

Зачистка

Досматривали абсолютно весь остров — полностью. От начала и до конца цепью шли. Я шел в середине своего взвода. Слева шел первый, по-моему, взвод, справа — третий вместе со вторым. Продвигались через кусты, через все. Инженерки никакой не было. Очень много они после себя оставили «поясов смертника». Мы все нашли, все уничтожили, как положено. Еще помню, нашли там бронежилет, тоже как «пояс смертника» сделан, напичкан пластидом с поражающими элементами.

Очень много было «поясов шахида». Там дома были, мазанки, и вот, помню, на штурме заглянул в один сарайчик. Увидел флаг ИГ, дернулся к нему, думаю: сорву, трофей будет. Полкомнаты прошел, смотрю: а под ногами целый слой «поясов шахида» навален. Думаю, ну его, этот флаг, пусть заберут те, кому он нужнее.

Когда начали зачистку острова, между нами и четвертым взводом два «шахида» выбежали. Никто не пострадал, парня только одного контузило, и всех ошметками боевиков закидало. Ошметки были везде. Там оливковые деревья стояли метрах в 100 от места подрыва — так даже на них висели. Самый большой фрагмент был — нога с бедром. Я тогда, помню, еще пошутил: «Смотрите, какая нога жирная, а говорят, что они здесь голодали, пока сидели в окружении». Ну, нога действительно казалась большой. Я только уже потом узнал, что конечность, оторванная от тела, выглядит намного больше, чем она есть на самом деле.

Остров весь прошли, а по ночам там холодно. Мы решили собрать по окрестным мазанкам какие-нибудь матрацы — чтоб на голой земле не спать. Разгребли их и видим: дух лежит. Ну, мы: «руки вверх», взяли его в плен. Он не знал, что мы ищем теплые вещи, решил под матрац спрятаться и переждать. Дух сказал потом на допросе, что они на отходе пятерых оставили. Двоих «шахидов» завалили, его взяли, а двоих так и не нашли. Ну, может, решили остаться жить и в зеленке спрятались. 

Как обучить африканских солдат

 В январе 18-го была заведена первая группа, и уже началась работа по развертыванию учебного центра подготовки местных военнослужащих. Была разработана программа, подготовка кадров длилась два месяца. По соглашению с минобороны ЦАР был обговорен момент, что местные военнослужащие, вне зависимости от того, сколько они уже проходили службу, они проходят подготовку и получают сертификат. И этот сертификат в дальнейшем открывает для них перспективы на продолжение службы в армии.

 Я попал во второй поток, то есть в июне заходил туда. Я работал там две командировки, в этом центре. В процессе наша работа и работа центра постоянно совершенствовались. По факту это делалось на базе энтузиазма некоторых, очень подготовленных людей в компании – это люди с выдающимися организаторскими способностями, которые просто с нуля, из ничего, делали базу подготовки. На базе центра в период два месяца проходило каждый раз порядка четырехсот человек.

 Люди не умеют ни писать, ни читать, не имеют никакого начального образования даже для элементарных вычислений по топографии. И задача была их обучить, дать какое-то им представление. Проходила подготовка по общевойсковому бою, по наступлению, обороне, проводились стрельбы. Сначала это была одиночная подготовка общих вопросов, то есть огневой подготовки, тактической подготовки, азы топографии давались, и с офицерами проводилась командирская подготовка.

 Также дополнительно занимались со специалистами во всех направлениях, в том числе инженерная подготовка, саперы проводили занятия. Для подготовки командного состава был разработан план, который также включал всю специфику управления, организации повседневной жизнедеятельности военнослужащих.