Кирилл Романов – Резонанс. Проект «Перекрёсток» (страница 11)

* * *

Данила пришёл в кабинет Ирины ровно к трём часам, чувствуя себя значительно лучше после душа и плотного обеда.

– Как прошла утренняя тренировка? – спросила она с улыбкой, видя его уставший вид.

– Вымотался полностью, – честно признался Данила. – Но Лёха сказал, что прогресс хороший.

– Лёха отличный тренер, – кивнула Ирина. – Жёсткий, но справедливый. Ну что ж, сейчас займёмся другой стороной медали – научимся осознанно активировать резонансное зрение. Потому что одно дело – держать его выключенным, и совсем другое – включать в нужный момент и контролировать то, что видишь.

Она подвела его к стене кабинета – обычная белая стена без каких-либо украшений или особенностей.

– Задача простая, – объяснила Ирина. – Смотри на стену и активируй зрение. Попытайся увидеть другие слои реальности, другие версии этой стены. Когда увидишь – попробуй удержать фокус на одной версии, скажем, на той, которая выглядит немного иначе – другой оттенок, другая текстура, трещина, пятно, не важно что. Держи фокус десять секунд. Потом выключи зрение, вернись к обычному восприятию. Понял?

Данила кивнул, повернулся к стене и попытался сделать то, что она просила.

«Активировать зрение. Легко сказать.»

Он вспомнил то ощущение, которое было позавчера, когда он впервые увидел Разлом – покалывание в затылке, рябь за веками, странное давление в висках, будто кто-то слегка сдавливал голову с двух сторон. Попытался воспроизвести это ощущение, сосредоточившись на стене и как бы мысленно «раздвигая» своё восприятие, пытаясь увидеть больше, чем один слой.

Несколько секунд ничего не происходило.

Потом стена дрогнула.

Лёгкая рябь прошла по её поверхности, как круги на воде от брошенного камня, и вдруг Данила увидел – нет, почувствовал – что стена существует не в одной версии. Появился второй слой, призрачный, полупрозрачный, наложенный на первый. Стена чуть другого оттенка – не чисто белая, а с лёгким кремовым отливом, – с небольшой трещиной в левом верхнем углу, которой не было в основной версии.

Данила попытался сфокусироваться на этой версии, удержать её в поле зрения, не дать ей раствориться.

Резануло по глазам – острая боль, как от яркого света после долгого сидения в темноте. Слои начали хаотично мерцать, накладываться друг на друга, создавая рябь, и через три секунды Данила не выдержал, моргнул – и всё пропало. Стена снова стала обычной, одинарной, скучной.

– Нормально, – спокойно сказала Ирина. – Представь, что ты переключаешь радио между станциями – нужна практика, чтобы точно попадать на нужную частоту и держать её, не сбиваясь. Попробуй ещё раз.

Данила попробовал снова.

И снова.

И ещё раз.

С каждой попыткой получалось чуть лучше – рябь появлялась быстрее, слои становились чуть отчётливее, контроль над ними чуть стабильнее. К десятой попытке он уже мог держать зрение активированным секунд пятнадцать, видя стабильно два-три слоя реальности, наложенные друг на друга, и различая детали в каждом.

К концу третьего часа занятий Данила чувствовал себя полностью выжатым.

– Хватит на сегодня, – сказала Ирина, видя его состояние. – Ты молодец. Правда молодец. Видишь стабильно два-три слоя и держишь зрение. Завтра мы продолжим.

Данила вернулся в свою комнату, буквально рухнул на кровать и просто лежал, глядя в потолок. Его тело медленно расслаблялось после невероятно интенсивного дня, а боль в мышцах и голове постепенно затихала.

Но Данила был, хоть и немного, но доволен.

Ведь прогресс был очевиден.

«И это только начало», – подумал он, закрывая глаза.

Он позволил себе провалиться в глубокий, беспробудный сон.

* * *

В понедельник, в десять утра он снова был в кабинете Ирины.

– Как самочувствие? – спросила она, окидывая его оценивающим взглядом, будто врач осматривает пациента.

– Тело болит, но терпимо, – Данила пожал плечами. – Готов продолжать.

– Отлично, – Ирина кивнула одобрительно. – Сегодня усложним задачу. Вчера ты учился видеть несколько слоёв и держать на них фокус. Сегодня будем учиться переключаться между слоями осознанно – выбирать конкретный слой, фокусироваться на нём, потом переключаться на другой, как будто переключаешь каналы на телевизоре. Это навык, который крайне важен для Навигаторов.

Она встала из-за стола, подошла к центру кабинета.

– Я создам резонансный импульс, и ты увидишь несколько моих версий одновременно. Твоя задача – переключаться между этими версиями осознанно. Сначала фокус на основной версии – той, которая находится в нашей базовой реальности. Потом переключаешься на вторую версию – ту, что из параллельного слоя. Потом на третью, если получится увидеть. Готов?

Данила кивнул.

Ирина закрыла глаза, сосредоточилась, и вокруг неё появилась лёгкая рябь – едва заметная, но ощутимая, как статическое электричество в воздухе перед грозой.

Данила активировал своё зрение – это уже получалось быстрее и проще, чем вчера, словно мозг начал привыкать к процессу и запоминать нужные «настройки».

И увидел.

Три версии Ирины, наложенные друг на друга. Основная – чёткая, яркая, стоящая прямо перед ним. Вторая – чуть левее, полупрозрачная, призрачная, как голограмма. Третья – ещё более размытая, едва различимая, где-то на периферии восприятия, почти теряющаяся в общей ряби пространства.

– Итак, – голос Ирины донёсся до него, как будто из другого угла кабинета. – Сколько видишь?

– Три, – ответил Данила, не отводя взгляда. – Одну чётко, две призрачные.

– Хорошо. Теперь попробуй переключиться. Фокус на вторую версию.

Данила попытался сместить внимание – это было странно, как пытаться одним глазом смотреть на один предмет, а вторым – на другой. Мозг сопротивлялся, требуя фокусироваться на чём-то одном, как он привык делать всю жизнь.

Но Данила упрямо продолжал попытки, и через несколько секунд – фокус сместился. Вторая версия Ирины стала чуть отчётливее, обрела больше деталей, а основная, наоборот, немного потускнела, хотя не исчезла полностью, оставаясь на заднем плане.

– Получилось! – воскликнул он с удивлением и даже некоторой радостью.

– Молодец, это сложный навык. А теперь попробуй переключиться на третью версию.

Данила попытался, напрягая всю свою концентрацию, но третья версия была слишком размытой, слишком далёкой от его текущего уровня восприятия. Он видел её, но не мог ухватить фокусом – она постоянно ускользала, расплывалась, теряла чёткость, как будто была защищена каким-то барьером.

– Третья пока не даётся, – выдохнул он, зажмурившись от боли в висках.

– Всё нормально, – успокоила Ирина. – Это очень глубокий слой. Продолжим тренировку.

Следующий час они провели в интенсивной практике переключения между слоями, и к концу занятия Данила уже мог довольно уверенно переключаться между первым и вторым слоем, держа фокус на каждом по двадцать-тридцать секунд, что было значительным прогрессом.

После короткого перерыва Ирина достала из шкафа несколько артефактов – осколки кристаллов разного размера, каждый в специальном защитном футляре.

– Теперь потренируемся на артефактах, – объяснила она, раскладывая их на столе. – Задача та же – смотреть на каждый, считать, сколько слоёв видишь, пытаться переключаться между ними. Артефакты создают более сильный Резонанс, чем обычные объекты, поэтому тренировка будет эффективнее.

Первый Осколок был небольшим, размером с грецкий орех, и светился тускло-голубым светом, пульсируя в такт какому-то неслышимому ритму.

Данила активировал зрение и увидел четыре-пять слоёв кристалла, наложенных друг на друга. Все слои были довольно чёткими, хорошо различимыми. Он переключался между ними, держа фокус на каждом по тридцать секунд, и это получалось относительно легко, почти естественно.

– Хорошо, – кивнула Ирина, делая пометки на планшете. – Этот простой. Попробуй следующий.

Второй Осколок был крупнее и светился ярче – насыщенным зелёным цветом, который отбрасывал странные блики на стены кабинета.

Данила посмотрел на него – и увидел шесть-семь слоёв, более размытых, более хаотичных, переплетающихся между собой. Переключение давалось труднее, фокус держался не так стабильно, но всё равно получалось видеть пять слоёв из семи и переключаться между ними с усилием, требующим большей концентрации.

– Замечательно, – Ирина делала пометки. – Динамика отличная. Попробуй последний.

Третий Осколок был самым крупным – размером с кулак, очень старым, покрытым трещинами и светящимся тускло-красным, почти багровым светом, который казался зловещим.

Данила активировал зрение – и его резко накрыло.

Девять, десять, одиннадцать слоёв, наложенных друг на друга в хаотичном танце. Все мерцали, пульсировали, переплетались. Данила попытался сфокусироваться хоть на чём-то, но слоëв было слишком много, они были слишком нестабильными, слишком быстро менялись.

Он продержался три-четыре секунды, потом не выдержал, зажмурился и отвернулся, чувствуя тошноту.

– Да, этот мощный, – сказала Ирина, убирая Осколок обратно в контейнер. – Артефакт тысячелетней давности, Резонанс в нём накопился колоссальный. То, что ты продержался хоть несколько секунд – уже хорошо.

Данила кивнул, всё ещё приходя в себя от перегрузки, массируя виски.

– Хватит на сегодня, я думаю, – решила Ирина. – Ты молодец – превосходишь все мои ожидания.