Кирилл Потёмкин – Суд нечеловеческий §2 [Эпоха Плача] (страница 1)
Кирилл Потёмкин
Суд нечеловеческий §2 [Эпоха Плача]
1. Носитель и Подсказчик. Холод пробуждения.
Он ворвался в сознание первым.
Не всепожирающая, выжигающая боль от красного луча Фрактала-0, не липкая, тёплая грязь в вонючей душевой моей обесточенной квартиры, а чистый, пронизывающий до костей, настоящий холод.
Абсолютный.
Он пах мокрой хвоей, прелой землей и озоном.
Веки дрогнули и поползли вверх, сдирая корку засохшей слизи. Я открыл глаза.
Мои глаза.
Остались ли они прежними? Сохранились ли те самые "Зрачки Сатурна" – метка Палача?
Проверить я не мог. Зеркала под рукой не наблюдалось. Я моргнул, прогоняя мутную пелену. Картинка выровнялась…
Мир выглядел обыденно. Слегка расплывчато, зернисто, но абсолютно по-человечески. Никаких тепловых сигнатур, никаких векторов движения целей. Только серый, унылый лес.
Спина ощущала твёрдость промерзшей почвы. Сверху давил жесткий, пахнущий машинным маслом брезент. Я откинул его, и ткань захрустела на морозе.
Надо мной нависали лапы огромной, темной ели. Словно могильный свод.
"Зона Тумана" стояла совсем рядом. Я устроился прямо на границе: белесая, жирная взвесь стелилась по земле редкими клочьями, напоминая утренний пар над гнилым болотом. Сквозь эту пелену с трудом пробивался тусклый, мертвенно-серый свет.
Какое-то время я лежал неподвижно. Мышцы окаменели, легкие с хрипом втягивали ледяной воздух.
Я ждал. Ждал приказа. Импульса. Удара током.
Исполнитель, встать. Цель: Граница. Устранить!
Этот ненавистный, дёргающий за ниточки нервов голос все еще звучал в памяти эхом заезженной кассеты, застрявшей в сломанном магнитофоне с запавшей кнопкой "PLAY".
Я ждал…
Секунда. Десять. Минута.
Тишина.
Голос +Анга – тот хриплый, всезнающий, иногда ледяной, а в конце срывавшийся на панические нотки "Протокола", ставший моей тюрьмой и моим костылем, – исчез. Он не просто замолчал. Я физически ощутил его полное отсутствие. Словно из головы вырезали опухоль, оставив звенящую пустоту. Свежую лунку от вырванного зуба, которую так и тянет потрогать языком.
В черепе гулял сквозняк.
– Эй? – прошептал я. Собственный голос показался чужим, скрипучим.
Ответом мне послужил лишь шум ветра, путающегося в ветвях.
– Наблюдатель хренов? – спросил я громче, рывком принимая сидячее положение. Голова закружилась, к горлу подкатил ком тошноты. – Ты там?
Тишина. Глухая, благословенная тишина.
Внезапно грудь сотряс спазм. Потом ещё один. Я засмеялся. Тихим, лающим, совершенно безумным смехом "Мудака-молодчика". Психованного неудачника, суицидального шизофреника, плюющего на весь мир с высокой колокольни прогрессирующего психоза.
Они ушли. "Демоны Логики" проиграли. Сбежали, поджав хвосты. Мне безумно хотелось верить, что я сам, не понимая как, приложил руку к их эпическому исчезновению. Они бросили меня здесь, в лесу, как сломанную игрушку, как отработанный материал.
И в этот момент пришло осознание: я свободен.
Наконец-то. Снова один.
Я сделал первый, робкий и сладкий глоток свободы. Потом второй, жадный, до головокружения. Лёгкие расправились. Захотелось вскочить, пуститься в пляс, корчить рожи угрюмому лесу, орать матом на сосны.
Стоп.
Я заставил себя замолчать. Эйфория – плохой советчик. Нужно оценить обстановку.
Прежде всего – инвентаризация собственной, недавно изрядно покоцанной тушки. Я осмотрел себя.
Тело, на удивление, выглядело целым. И даже чистым. На мне сидела как влитая простая чёрная армейская форма без знаков различия. Лёгкий кевларовый бронежилет, пустая разгрузка. Пальцы нащупали на поясе знакомую рукоять – мой верный кухонный нож. "Шеф" нож. А рядом – подарок. Тяжёлый армейский штык-нож, судя по ножнам сделанным из материала похожего на эбонит – старого образца.
То что надо.
Я задрал куртку. Рана в боку от пули пограничника (когда это случилось? Вчера? Неделю назад?) исчезла. След от укуса "незавершенного" – испарился. Я вывернул шею, пытаясь рассмотреть спину. И грудь. Глубокий ожог от луча Зайцева затянулся, оставив на память лишь гладкую, бледную проплешину, усеянную бугристыми шрамами.
Жить можно…
"Я могу его починить", – промелькнула шальная мысль.
“Сыворотка Зайцева”.
Они не бросили меня подыхать.
Они… "отремонтировали" механизм и оставили в рабочем состоянии. И даже расщедрились на экипировку. Ну, спасибо, что не в трусах хоть оставили, посреди леса. Ну что же, выражаю "благодарность". В кавычках.
Хотя… Не проснись я в этом лесу – мир бы не перевернулся. И мне было бы всё равно.
Никак.
Я поднялся на ноги. Колени хрустнули, но вес держали уверенно.
Местоположение: господствующая высота. Холм.
У моих ног, в низине, лежал мир, разрубленный надвое невидимым топором.
Слева – Россия. "Чистая" зона. Там, во тьме, перемигивались огни военной техники. "Сторожевая Башня" осталась километрах в сорока за спиной, но я чувствовал ее присутствие – далёкое, низкочастотное гудение Фрактала-0, от которого вибрировали зубы.
Справа – Финляндия. "Зона Тумана". И она больше не застыла в стазисе. Она жила. Белая стена маслянистой взвеси медленно, но неумолимо ползла на восток. Она накатывала волнами, пожирая метр за метром территорию, где еще теплилась нормальная жизнь неизмененных людей.
“Сколько времени отвели нам расчётливые +Анги, Демоны Логики? С какой скоростью эта язва разъедает реальность?”
Апокалипсис +Ангов. Их дьявольский "План Б". Он реализуется прямо сейчас, в прямом эфире, и я – единственный зритель в первом ряду.
Мой взгляд скользнул по армейскому кордону в "чистой" зоне. Крошечные фигурки солдат в костюмах химзащиты. Жёлтые ленты. Таблички "КАРАНТИН. ВХОД ВОСПРЕЩЕН".
Мир людей решил отгородиться от Тумана заборами. Смешно. Они приняли казнь за болезнь. Они думают, что это вирус. Глупцы. Они не понимают, что это медленное, изуверское заклание.
Зайцев зачем-то оставил меня здесь. На границе двух миров. Живого и мёртвого. “Зачем? И что теперь?”
"Протокол" в моей голове молчал. "Исполнитель" сдох (надеюсь, навсегда). Но живучий, как таракан после ядерного удара, "Мудак-молодчик", в краткое “ММ” никуда не делся. Он стоял здесь, на ветру, и скалился. У него по-прежнему имелась цель. Иматра. Моя дочь.
Она там. Где-то глубоко в утробе "Зоны Тумана". И я должен идти туда. Зачем? Спасти? Увидеть? Просто постоять рядом? Сказать: «Привет, мелкая. А вот и я, твой папаша-мудак».
Логика в этом отсутствовала напрочь. Но это поступок человека, а не бездушного палача.
Я сделал первый, осторожный шаг вниз по склону, навстречу белой мгле.
== СИСТЕМНОЕ ОПОВЕЩЕНИЕ:
== ID: НОСИТЕЛЬ "ПАЛАЧ-ММ". СТАТУС: ОЧИЩЕН.
Я замер, занеся ногу. Это прозвучало не в ушах. Новый голос возник прямо в моём сознании, вспыхнул чистым белым текстом на чёрном экране внутреннего взора.
– Кто? – прохрипел я, озираясь по сторонам, чувствуя, как по моей спине пробегает предательский холодок. – Опять?!
== ПРОТОКОЛ: +АНГ [ВРАЖДЕБНАЯ МАТРИЦА] == УДАЛЁН [00:00:01 СИСТ.ВРЕМЯ]