Кирилл Поповкин – Побочный ущерб (страница 38)
Леони недоверчиво уставилась на капитана и увидела, что он широко улыбается. Впрочем, этот факт ещё более выбил её из колеи – осознание факта что у Юргена Вольца есть свойственные людям эмоции было серьёзным ударом, даже несмотря на отупляющее действие двухчасового марафона демагогии.
- Пожалуй я не буду спешить с радикальными мерами, шкипер.
Юрген пожал плечами и расположился за столом. Немного подумав, девушка села напротив.
- Но всё-таки почему они тратят столько времени на болтовню?
- Протоколы, устав, банальное желание понять, насколько наши действия были продиктованы тактической задумкой, а насколько – выбраны наугад.
- Но вы, сэр, никогда не тратили на разборы столько времени.
Блондин улыбнулся:
- Ну так я вас знаю, Леони. С другой стороны, вы здесь почти полгода, а первый рейс совершили три месяца назад – думаете просто так? Отнюдь. Любое обучение военному ремеслу должно включать такие разборы, чтобы вырабатывать правильные инстинкты.
Увидев, как на лице девушки отразилось непонимание, капитан пояснил.
- Леони, задача старшего офицера прежде всего состоит в подготовке умелого, опытного и прошедшего через всевозможные испытания экипажа – просто потому, что в современном бою даже абсолютный гений с тактическим мышлением уровня Отто Верхаузена не может лично решить исход боя просто своим талантом. Решения нужно принимать очень быстро, инстинктивно осознавая риски, минусы и плюсы, иначе само по себе решение немного будет стоить.
- Представьте это как работу дирижера, мисс Мартель, - неслышно вошедший Райнер Краус усмехнулся и продолжил, не замечая смущения девушки, – на концерте он кажется только машет палочкой, в то время как оркестр сам выполняет всю работу. Но при этом именно дирижёр долгие часы собирает и подготавливает этот оркестр, именно это позволяет ему чувствовать течение мелодии и направлять общий ритм. Поэтому некоторые склонны занижать значение дирижера, мол, он же просто машет палочкой. Или наоборот – завышать, считая, что именно в этом махании и состоит весь его гений.
Юрген кивнул. Грузноватого немца он заметил сразу, но пока капитан не заговорил, он не счёл нужным реагировать на его присутствие.
Леони же не заметила и сейчас стушевалась, ощущая, что курс диалога приводит совсем не туда куда ей хотелось бы его вести в присутствии командира эскадры.
- Мистер Краус, я прошу прощения за такие глупые вопросы.
- Ну что вы, коммандер, глупых вопросов в таких областях не бывает, особенно из уст офицера, которому предстоит занять свой собственный мостик рано или поздно. Вот кстати о мостике, капитан Вольц, вы не составите мне компанию на пару минут? - Он вытащил из кармана трубку. - Никак не избавлюсь от этой боевой подруги.
- Конечно, господин капитан. Леони, идите в зал, я вас догоню.
Девушка кивнула, отсалютовала обоим офицерам и вышла из комнаты, явно с некоторым облегчением.
Краус проводил её взглядом и, когда дверь закрылась, хмыкнул:
- Такая робость…
- Это пройдет, сэр. - Юрген придал голосу максимально нейтральное выражение, но всё же намекая, что обсуждение его офицеров не входит в его планы. Райнер намек понял
- Справедливо. Ну что же, главное, что я хотел донести, вы наверняка почувствовали и сами – недовольство вашим успехом. Если отставить в сторону протокол, как бы вы охарактеризовали ситуацию? Почему вы выиграли? И чем объясняется такой долгий брифинг?
- Потому что ваши офицеры подошли к делу очень формально, капитан. Атакующая эскадра была слишком уверена в своем превосходстве в огневой мощи, а потому не произвела должного расчета угроз, обороняющиеся же слишком легко сдались, как только поняли, какая именно боевая сила им противостоит.
Юрген произнес это без рисовки и тщеславия, просто констатируя факт.
- И как на практике выглядели эти ошибки?
- Атакующие слишком понадеялись на свое превосходство в количестве, а потому, слишком растянули свои силы, что позволило мне связать боем брошенные в мою сторону крейсера, пока основные силы были слишком заняты вашим флагманом. Когда же я оказался слишком сложной целью, командир нападавших бросил на меня свой флагман и сопровождение, пытаясь задавить массой залпа. Если бы он более внимательно изучил предоставленные данные, он понял, что равномерно распределять вес своего залпа по всей моей мини-эскадре было глупо, поскольку повреждения нескольких эсминцев в таком случае никак не повлияли бы на главные оборонительные и атакующие возможности моего «Факела». Гораздо выгоднее было просто подавить мой линкрей, а потом уже потопить эсминцы по одному, вместо этого он позволил мне провести три залпа с прицельной дистанции, пока его собственные эсминцы гнались за «купцами», вместо того чтобы осуществлять оборону его эскадры, и трех моих залпов хватило чтобы кардинальным образом изменить расклад сил и вынудить командира атакующих вернуть отвлеченные от общей задачи силы.
- Интересно. То есть вы считаете, что ваша победа обязана своим существованием только ошибкам того, кто вам противостоял? - приподнял бровь Краус.
Юрген пожал плечами:
- Это действительно безнадежный расклад, мистер Краус. Единственная ситуация, в которой я мог победить – если бы мои противники наделали очень много ошибок.
Райнер хмыкнул.
- Жаль, что я вас встретил только сейчас, Юрген. Что ж, мы с Раулем пришли к тем же самым выводам.
- И вы говорите наедине.
- Именно так. Потому что официально конечно же в докладе будет очень много слов про «неподтвержденные атакующие возможности», «рискованные и неоправданные действия» и прочее. Догадываетесь почему?
- Да, имею некоторое представление.
Баллы в личный рейтинг офицера начислялся в зависимости от проведенных им операций, в том числе тренировочных. Хорошая система, но только при условии того, что назначения на независимое командование определялись именно этой цифрой (а командир эскадры в системе был на втором месте после Господа Бога), легко понять, насколько политизированными были эти цифры.
- Что ж, значит, вы понимаете к чему сведётся брифинг. Офицеров этих подбирал не я, а адмиралтейство, и у каждого из них свои… скажем так, задачи в этом походе. Особенно учитывая их постоянное пребывание на вторых ролях.
- Вы не подходите для такого описания, мистер Краус.
- Ну что вы, я просто доволен тем, что имею, Юрген. Независимое командование – удел молодых, мне куда больше нравится перспектива отслужить свой очередной рейд и вернуться преподавать.
Юрген ничем не выдал эмоций, но ему очень захотелось треснуть по столу. Угроза нападения неизвестного противника, неподготовленность гарнизона – и что прислали на усиление? Эскадру второсортных карьеристов.
Впрочем, несмотря на захватившие чувства, Юрген нашел в себе силы непринужденно улыбнуться:
- Ну что же, мистер Краус, тогда нам стоит вернуться, чтобы офицеры обрели мишень для своего недовольства, не так ли?
- О, даже я бы лучше не сказал, мистер Вольц!
«Даже если эти отбросы – всё что у нас есть, я не позволю их бюрократии диктовать обороноспособность станции, - думал капитан, шагая вслед за Краусом по коридору, - я заставлю их воспринимать своё дело всерьёз.»
В этот момент он был так взбешен сложившейся ситуацией, что даже не задумался над простой вещью - а зачем собственно, Краус ему всё это рассказал?
Глава 9
Бар «Такеда» выглядел именно так, как и должно выглядеть заведения сомнительного характера в неблагоприятном районе космической станции: фасад из потрескавшегося дешевого пластика, безвкусная неоновая вывеска с чем-то отдаленно напоминавшим самурая, несколько бесчувственных тел на улице перед входом и здоровенный вышибала, подпиравший косяк двери.
- Мда. Я ожидал что перегар будет послабее, честно говоря. Как-то отвык от запаха продуктов распада старого-доброго ц-два аш пять о аш..
Дмитрий и Беатрис стояли в полусотне метров от входа, но живописный аромат доносился и досюда. Беатрис взяла Дмитрия под руку и они двинулись к дверям.
- Стержневое здание, это хорошо, значит стены и перекрытия там такие, что мы не сможем уронить себя на голову потолок если дела пойдут не так.
- Стержневое? То, в котором несущие колонны уровня скрыты?
- А, ты по крайней мере видела планы. Это хорошо. – гигант хмыкнул, - подозреваю, действия на случай непредвиденных обстоятельств тебе ясны?
- Да, но вам придется вести разговор, майор. Люди того типа, с которым мы собираемся говорить… скажем так – патриархальны.
- Ты слишком много ошибок делаешь в словосочетании «шовинистические свиньи мужеска полу», как я понимаю?
- Никогда не была сильна в грамматике. Но в целом – да.
Дмитрий оглядел фасад, не двигая ни единым мускулом – окуляры военного образца давали ему такую возможность, и слегка сжав локоть Беатрис добавил:
- Постараюсь не облажаться. Но если что, ловить их придется тебе.
- Вы хотите осмотреть бар?
- И это тоже. Но куда важнее, что через эти окна я выйти не смогу, а убегать они, подозреваю, станут именно туда.
Беатрис вызвала план площади и произнесла:
- Понимаю. Затеряться легче в улочках, чем бежать пятьдесят метров через это простреливаемое поле.
- А, ты всё-таки научилась ведению войны в городских условиях.
- У меня были хорошие учителя.
- Справедливо. Ну что ж, раз комплименты розданы, самое время начать танцы.