Кирилл Попов – УЗНИКИ ЭМОЦИЙ Книга 6. «Путь Марка» (страница 2)

– Смотри, – Дима достал свой пейджер – такой же чёрный, но с царапиной на углу. – Это не просто «привет‑пока». С помощью пейджера можно анонимно писать людям. Знаешь, как?

Он быстро набрал что‑то на клавиатуре.

– Вот, например, я могу отправить сообщение любому абоненту, не показывая своего номера. Смотри!

Пейджер Марка завибрировал. На экране высветилось: «Кто ты?»

Марк вздрогнул. Сердце забилось чаще. Он поднял глаза на Диму:

– Это ты?

– Ага, – Дима ухмыльнулся. – И никто не узнает, что это был я. Представляешь, сколько всего можно сделать? Можно подшутить над кем‑нибудь, можно познакомиться с девушкой, можно устроить целое приключение…

Он говорил, а Марк слушал, и в груди разгоралось что‑то новое. Азарт. Волнение. Ощущение, будто он стоит на пороге чего‑то большого.

– Давай ещё раз, – попросил он, протягивая пейджер Диме. – Научи меня.

Дима рассмеялся:

– О, братан, ты даже не представляешь, во что ввязываешься. Это только начало.

Пейджер снова завибрировал в руках Марка. Новое сообщение: «Готов к игре?»

Он посмотрел на экран, потом на Диму. Улыбка сама собой появилась на лице.

– Готов, – прошептал он.

Глава 2. «Аналоговый рубеж»

Мир становился чуть больше с каждой минутой. Границы раздвинулись, и вдруг понимаешь: теперь всё возможно.

Кнопка вызова на новом телефоне была нажата первый раз.

Но до этого было много дней – долгих, тяжёлых, наполненных усталостью и упорством.

Утро начиналось в 6:00 – раньше, чем звонок будильника. Марк вставал, быстро завтракал остатками вчерашнего ужина и выходил на улицу, пока город ещё спал. В руках – тяжёлая сумка с газетами, на плечах – рюкзак с учебниками. День студента первого курса начинался не с лекций, а с развозки прессы по соседним кварталам.

Он шёл по улицам, где асфальт был испещрён трещинами, а на стенах домов ещё виднелись старые плакаты с обещаниями «светлого будущего». Листья тополей шуршали под ногами, холодный ветер забирался под куртку. Марк ёжился, потирал замёрзшие руки и шёл дальше.

Каждый день – один и тот же маршрут: двадцать домов, восемьдесят квартир. Подъезды с разбитыми стёклами, домофоны, которые не работали, лестницы с облупившейся краской. Он раскладывал газеты в почтовые ящики, иногда поднимался на верхние этажи, если просили жильцы.

– Держись, парень, – говорил ему дядя Ваня, хозяин газетного киоска. – Телефон того стоит. Я в твои годы о таком и не мечтал. У нас тогда и телефонов‑то нормальных не было.

Марк кивал, растирал усталые плечи и шёл дальше. В голове крутилась одна мысль: «Ещё немного. Ещё чуть‑чуть».

По вечерам он считал мелочь, складывал монетки в старую жестяную банку из‑под кофе. Цифры росли медленно. Слишком медленно. Но он не сдавался.

И вот этот день настал.

Марк стоял перед витриной магазина, за которой мерцали экраны телефонов. Громоздкие, с антеннами, в пластиковых корпусах – но такие прекрасные. Он провёл пальцем по стеклу, будто мог через него ощутить вес устройства.

– Ну что, берём? – спросил продавец, лысоватый мужчина в очках.

– Да, – выдохнул Марк. – Этот. Синий.

Он выложил на прилавок накопленные деньги – монеты, смятые купюры, даже несколько монет, которые нашёл на улице. Продавец пересчитал, хмыкнул, но кивнул:

– Твой. Поздравляю с первым мобильником.

Марк взял коробку. Она была тяжёлой. Реальной. Его.

Дома он долго рассматривал телефон. Пластиковый корпус, маленькая антенна, экран с зелёной подсветкой. Он нажал кнопку включения – раздался короткий сигнал, экран засветился.

– Мам, пап, смотрите! – Марк вбежал на кухню, где родители пили чай.

Мать подняла глаза, нахмурилась:

– Серёж, ты опять потратил стипендию на глупости?

Отец отложил газету, присмотрелся:

– Это что, настоящий мобильник?

– Да! – Марк поставил коробку на стол. – Теперь я могу звонить откуда угодно. Представь: я в институте, а ты мне пишешь: «Обедай вовремя» – нет, теперь я могу сам позвонить!

– Ты мог бы на эти деньги купить учебники, – вздохнула мать. – Или хотя бы зимнюю куртку.

– Мама, – Марк сел рядом, положил руку на её ладонь. – Это не глупости. Это будущее. Ты не понимаешь, но скоро все будут с такими. Это связь, свобода, возможность…

Отец молча встал, подошёл к сыну, положил руку ему на плечо:

– Пусть будет. Раз так важно.

Мать вздохнула, но больше не спорила.

Первый звонок Марк сделал Диме.

Он долго стоял у окна своей комнаты, сжимал в руке телефон, набирал номер дрожащими пальцами. Набрал. Нажал «вызов».

Гудки. Один. Второй. Третий.

– Алло? – раздался голос Димы на том конце провода.

Марк замер. В груди что‑то сжалось, дыхание перехватило. Он не мог поверить: его слышат. Там, на другом конце города, Дима слышит его голос.

– Алло, – прошептал Марк. – Дим, это я. Я звоню с телефона. С настоящего.

– Ого! – голос друга стал громче, веселее. – Ну ты даёшь! И как оно?

– Не знаю… – Марк улыбнулся. – Как магия. Я стою у окна, а ты меня слышишь.

Он посмотрел вниз, на улицу. Там люди стояли в очереди к телефонной будке – тесной, с разбитым стеклом. Кто‑то нервно стучал ногой, кто‑то курил, ожидая своей очереди.

А он… он мог позвонить прямо сейчас.

Вечером Марк вышел на балкон. Город зажигался огнями: вывески магазинов, фары машин, окна домов. Где‑то вдалеке гудел поезд, слышались голоса прохожих.

Он держал телефон в руке. Тот казался почти живым – тёплым, вибрирующим в такт его мыслям.

Марк поднял взгляд к небу. Облака расступались, открывая звёзды – такие далёкие, но теперь, казалось, чуть ближе.

Он нажал кнопку включения. Экран засветился мягким голубым светом. Марк набрал номер Димы – просто так, без причины.

– Алло? – ответил друг почти сразу.

– Ничего, – улыбнулся Марк. – Просто хотел убедиться, что ты всё ещё там.

Дима рассмеялся:

– И что?

– Теперь я везде, – тихо сказал Марк. – Я могу быть где угодно и говорить с кем угодно. Понимаешь?

На том конце провода повисла пауза. Потом Дима тихо произнёс:

– Да. Теперь понимаю.

Марк опустил телефон, посмотрел на город. Где‑то внизу люди всё ещё стояли в очереди у телефонной будки. А он стоял здесь, на балконе, и знал: мир изменился. Для него – точно.